Елена Добрынина – На той стороне (страница 22)

Когда Саша устал от рисования, Аня решила действовать. До обеда оставалось всё меньше времени.

— Саша, вы устали? Предлагаю поиграть в прятки, — предложила Аня и хитро улыбнулась. — Так вы немного отдохнете и разомнете затекшие ручки.

— О, это было бы здорово! — От счастья у мальчишки засияли глаза. Прошлый его учитель — пожилая суровая дама могла только ругаться.

— Тогда ты водишь первым. — Обозначила Аня условия. — Считаться будем в гостиной у фортепиано.

— Хорошо, иду считать. — Мальчишка выскочил из комнаты.

Аня собрала карандаши в ящик стола, схватила кофр и помчалась в кабинет. Влетев в помещение, она достала письмо и положила его в тонкий деревянный коробок. Опустилась на колени возле дыры в паркете и сунув руку максимально далеко, спрятала кофр под пол, у самой печи. Саша уже кричал: «я иду искать» и шёл в её сторону. Вскочила на ноги, отряхнула платье и спряталась за гардину.

Саша ещё несколько минут шёл, заглядывая во все комнаты, а потом добрался до кабинета. Пока ждала его, Аня смотрела на стол, кушетку в дневном свете и вспоминала вчерашнюю ночь. Хорошо, что ей хватило ума вырваться и не поддаться очарованию графа. Пусть уж лучше всё останется как есть. Потом она вспомнила хмурого Николя в столовой и как Татьяна Александровна высказывала ему за распутное поведение. Улыбнулась, вспоминая его припухшую нижнюю губу. Воспоминания прервал Саша, который заглянул в кабинет и увидел её почти сразу.

Потом прятался Саша. К ним вдруг решила присоединиться Натали. И даже Татьяна Александровна включилась в игру, пряча Сашу в своём будуаре. А потом все весело хохотали, вспоминая кто и где прятался.

— Ох, Аннушка, вы внесли в этот дом веселье. — Отметила графиня, вытирая глаза от слез. Только что они вспоминали, как Наташа пыталась спрятаться за ширмой в Аниной комнате, но из-под неё торчали башмаки, что девушку и выдало.

— Скоро же обед подавать, — спохватилась Татьяна Александровна. — А я всё с вами бездельничаю. А между тем, паркетчик уже всё починил.

— Ваше сиятельство, мне нужно съездить на квартиру дяди за вещами. — Осторожно начала Аня. — Они уже, должно быть, приехали.

— Может, пошлем посыльного? — Предложила хозяйка дома. — Я беспокоюсь о твоей ноге, Аннушка.

— Вы же видите, я играла в прятки. Так что со мной всё в порядке. Я съезжу и быстро вернусь. Возьму на Сенатской извозчика.

— Ну что ж, как знаешь. Но за извозчиком я Прошку сейчас пошлю. — Озаботилась графиня.

— Хорошо, благодарю вас. — Согласилась Аня. Ей пора было уезжать, как бы не хотелось оттянуть это событие.

Аня отправилась в свою комнату, взяла свою сумочку-мешочек, проверила, на месте ли кольцо. Окинула комнату в последний раз. Было даже жаль покидать этот дом. Всего сутки здесь побыла, а уже так прикипела к дому, ко всему семейству Ильинских. За одни только сутки с ней приключилось столько событий, сколько порой не происходит и за полгода.

Заверила Татьяну Александровну, что будет скоро, потрепала Сашу по голове, обняла Натали. Странное ощущение, подумала Аня. Никто из них даже не догадывается, что больше её не увидят.

Долгие проводы — лишние слезы, вспомнила Аня пословицу. И решила, что она как никогда подходит к ситуации. Поэтому поскорее оделась, обняла всех домочадцев ещё раз и вышла на парадную лестницу.

Глава 34. Путь домой, неприятная встреча и часы на цепочке

Иван Кузьмич тепло поговорил с Аней. Извозчик уже ожидал. Кони недовольно били копытами, им хотелось бежать, нестись вскачь. Девушка уселась в экипаж, положила сумочку на колени и приказала ехать. Уезжать из дома Ильинских было тяжело — словно ножом по сердцу. Аня вздохнула. Но главное, что она смогла спрятать письмо — послание для потомков и комиссии по сносу домов. Это придавало хоть какую-то радость и смысл происходящему.

Когда доходный дом на 5ой Рождественской был уже совсем близок, Аня вдруг заметила всадника в темно-синей полицейской форме, который ехал чуть поодаль от её экипажа. Сначала она решила, что это Николай выследил её и теперь преследует. Но потом с ужасом поняла, что это оказался его сослуживец Александр Сергеевич Гнездилов. Только его тут не хватало! Заметив, что его опознали, офицер пришпорил коня и догнал пролетку.

— Какая встреча! Приветствую вас, сударыня! — Поздоровался Гнездилов. — Решили прогуляться?

— Здравствуйте, Александр Сергеевич. — Аня изобразила само очарование. — Нет, еду в квартиру дяди за вещами. Вечером в театр ехать, а все мои вещи здесь.

— Это верно, Анна Алексеевна. У дам всегда много вещей. — Непринужденно болтал сыщик. — Наверное, вы квартиру дяди заполонили вещами. Мужчине, скажу я вам, особенно холостому, как ваш дядюшка, сложно жить в женском хаосе с множеством багажа.

Аня не знала, что ответить. Зачем он развивает эту тему? Подозревает ее в чем-то? Или намекает? В любом случае, не похож он был на человека, который болтает, не подумавши.

— Ну что вы, — возразила она. — Я привыкла обходиться малым.

— Похвально, сударыня. И так не похоже на дам этого века. — Странно ответил Александр Сергеевич.

Смутила эта ремарка. Но она сделала вид, что пропустила заметку мимо ушей. К счастью, извозчик уже приехал, и Аня, расплатившись с ним, выходила из пролетки. Сыпал мелкий противный дождь, но ей хотелось спрятаться вовсе не от дождя, а от колючего и внимательного взгляда тёмных глаз. Гнездилов быстро спешился и не отпуская поводья, подал ей руку.

— Спасибо, ваше благородие, вы очень любезны. — Аня наклонила голову в знак признательности.

Девушка спустилась на мостовую, поправила юбки и посмотрела на полицейского, который откровенно рассматривал её, даже не собираясь уходить.

— Что ж, мне пора, Александр Сергеевич, рада повидаться с вами. — Попрощалась Аня, надеясь, что он уедет раньше, чем она пойдёт к дому. Но он медлил, провожая её. В арку идти было невозможно.

— Всего доброго, сударыня. До встречи в театре. — Задумчиво произнёс Гнездилов и, наконец, вернулся в седло.

Аня дошла до парадной, открыла двери и махнув ему рукой, скрылась за нею.

Она никогда не бывала в этом доме и молила Бога, чтобы здесь отсутствовал швейцар. Ей повезло. Этот доходный дом был попроще, квартиры здесь сдавались разным людям от обеспеченных до разночинцев, а потому швейцар стал бы слишком дорогой забавой для владельца.

Аня застыла в простенке между дверями, прислушиваясь и пытаясь понять, уехал ли Гнездилов. Подождала минут пять, тихонечко отворила двери и вышла на улицу. Полицейского не наблюдалось. Аня выдохнула и как можно скорее пошла к дворницкой.

На другой стороне улицы в арке дома напротив притаился человек. Он ничем не отличался от обывателя — накинутый по погоде овечий заношенный зипун, старенькая чёрная шапка, надвинутая на глаза, длинная густая борода. Человек караулил здесь с самого утра, как и приказал полицейский, с которым он водил дела. Человек ждал барышню в довольно дорогом салопе и с сумочкой-мешочком, которая должна была появиться у доходного дома, но зайти в арку. Та самая барышня, у которой вчера он пытался украсть кольцо.

Когда к дому подъехала пролетка, сопровождал которую неожиданно сам хозяин, человек присвистнул и усмехнулся. То ли не доверяет барин, то ли свой умысел имеет. Девушка вошла в парадное, но как только Гнездилов уехал, вышла из дома и устремилась в арку. Однако, до конца прохода она не дошла и, судя по всему, шмыгнула в дворницкую. Гнездилов приказал только наблюдать. До встречи с ним у человека было ещё время. А вот девица не давала покоя.

Когда девушка скрылась за дверью, ведущей в дворницкую, человек в зипуне перешел улицу и двинулся следом. Он прошел мимо, вышел во внутренний двор, миновал выгребную яму и вошёл в дровяной сарай, пристроенный к брандмауэру. Скинул зипун, аккуратно оторвал приклеенную бороду и убрал в карман тулупа. Снял страшные, стоптанные сапоги. Тулуп и сапоги спрятал в пустой кадке с крышкой, стоявшей в глубине, достав оттуда ботинки и пуховик. Облачился, вынул какой-то странный предмет из кармана, внешне похожий на часы на цепочке. Застежка щелкнула, и крышка часов поднялась. Человек покрутил колёсико, каким обычно заводятся часы. Спустя секунду, в замкнутом затхлом пространстве сарая потянуло сквозняком, а воздух словно сделался плотнее и гуще. Ещё через мгновение человек исчез вместе с карманными часами, будто его и не было.

Глава 35. Гордость собой, легкая грусть и потеря важного

Аня осторожно вошла в сумрак полуподвального помещения, в котором находились дворницкая и комната с инструментом. И на этот раз ей повезло: дворника не было, поэтому она как можно скорее юркнула в крохотный чуланчик с инвентарем. Захлопнув за собой дверь, отдышалась. Сердце колотилось от страха быть обнаруженной. Как же некстати повстречала Гнездилова. Что он забыл здесь? Кого выслеживал? Понял ли, что она нервничает? Обычно сыщики имеют на это дело какой-то особый нюх. И чувствуют, когда дело нечисто. Но теперь уже это неважно, подумала девушка. Еще минутка и она окажется совсем в другом времени, вернется домой. Пойдет завтра на свой третий, заключительный день конференции и забудет все, что с ней приключилось как удивительный сон. Хотя… Аня была уверена, что-что, а уж этого она никогда не забудет. Наверное, это останется самой большой ее тайной на свете, которую никому не сможет рассказать.