Елена Дейнега – Добро пожаловать в загробный мир! (страница 6)
– Господи, да какая разница?! Выносим её и уходим, давай, живо!
Эш вышел из окна вслед за Алексом. Приземлиться на ноги не вышло – к тому моменту он слишком сильно вымотался. Жнец шлёпнулся на землю, как мешок с костями.
– Эш! – Алекс подбежал к нему, пытаясь схватить за руку, чтобы помочь подняться. Неподалёку от них стояла Эшли.
– Нет! – крикнул Эш, когда рука Алекса остановилась в паре сантиметров от его собственной. – Не смей!
Алекс опешил, но руку убрал. Выпрямившись, спросил:
– Почему?..
Эш поднял предплечье и указал на фиолетовые пятна, которые, как сорняки, разрастались на коже.
– Это заразно! А ещё меня идиотом называл? Сам ничуть не лучше!
Эшли помогала прийти в себя вытащенной из здания душе.
– Что там произошло? – спросила она, смотря то на душу, то на Эша.
И тогда Эш рассказал ей: о том, почему не следует опаздывать; о том, что в книгах жнецов есть заклинания, помогающие спасти себя, озлобленные души и те, которые ещё не затронула тьма; о том, почему нельзя прикасаться к ним и к заражённым жнецам.
– Когда пятна покроют тебя полностью… Ты сам станешь таким, – говорил он, пытаясь отдышаться.
– А потом?.. – с опаской спросила Эшли.
– Не знаю. Не проходил.
Эш задрал рубашку: на правом боку и части живота от кожи не осталось ничего целого – шрамы, похожие не то на звёзды, не то на цветы с острыми лепестками, покрывали всё плотным слоем.
– Вот, что остаётся на жнецах от этой грязи, – сказал он.
– Ужас какой! – Эшли прикрыла рот двумя руками от испуга.
– Боже… – сказал Алекс. – Это… Когда ты так вляпался?
– Пару веков назад. Я был новичком, совсем как Эшли… Опоздал. Когда пришёл – меня ждало это нечто. Думаю, я бы превратился, но тогда меня чудом успели спасти.
На улицу вышли пожарные. Вынесли женщину на руках к машине скорой помощи, подъехавшей на место происшествия около получаса тому назад. Эшли поглядела на неё с минуту, затем – опомнилась и спросила:
– А где ещё одна? Там вроде женщина была какая-то…
– Так вот она, на руках у пожарных, – констатировал Алекс с нескрываемой толикой недовольства в голосе.
– Чего?! Живая?! Но… Как?!
На это Алекс ей ничего не ответил. Как и Эш. Он лежал на земле и самодовольно улыбался. Второй раз за всю его карьеру сборщика душ.
Глава 3
В министерство они возвращались в тишине. Тот, кто ещё совсем недавно пытался убить Эша, наконец пришёл в себя, но ничего не помнил. За отвод души в последний путь взялась Эшли. Она распрощалась с Эшем и Алексом, сказав напоследок, что надеется встретиться с ними когда-нибудь снова.
– Господь мою душу возьми… У нас пострадавший! – закричал жнец, дежуривший у входа, когда увидел руку Эша.
– И что с тобой теперь будет? – спросил Алекс у Эша. – Как это… Лечится?
– Святой водой и заклинанием очистки. Но для жнецов используется другое… Более сложное, скажем так.
– А это больно?
Подошли жнецы в рясах. Они спешили увести Эша подальше от других, здоровых жнецов, поэтому он послушно последовал за ними. Он обернулся и неожиданно для всех улыбнулся во весь рот, сказав:
– Чертовски больно.
Его привели к величественному и строгому алтарю, вырезанному из чёрного камня; поглощающего свет, словно сама тьма. Порядок действий Эш уже знал: без чьих-либо указаний снял с себя всю одежду, которую в скором времени благополучно бросили в огонь – пламя мгновенно разгорелось, жаждая поглотить всё, до чего успела докоснуться чёрная слизь.
Он сел на колени, выжидая и ощущая холодный камень под собой, казавшийся ещё более ледяным на фоне его внутреннего хаоса. Эш знал, что сейчас ему нужно сосредоточиться, но усталость и боль от лиловых ожогов отвлекали его, шептали о слабости, которая не должна быть свойственна жнецу.
«Самое страшное ещё впереди…» – с горькой ясностью осознал Эш. Однако новая боль меркла перед памятью о первой. Та была подобна всесокрушающему вихрю, что едва не стёр его в пыль. Живое существо не пережило бы такого – ни разумом, ни телом.
Вокруг Эша царил покой, нарушаемый лишь шёпотом других жнецов, готовившихся к ритуалу очищения. Боль от ожога росла, медленно и постепенно проникая в каждую клетку…
Когда всё подготовили – к нему подошли двое. Один жрец держал в руках флаконы, переливающиеся на свету, второй – книгу, величественную и древнюю, с обложкой, украшенной таинственными символами. Не такую, какую носит с собой каждый жнец: это священная книга. Книга заклинаний, хранящая в себе великую силу.
«Крепись…» – стало последним, о чём успел подумать Эш.
Когда вода коснулась поражённых частей кожи, почти сразу начав закипать; когда второй жрец начал читать, а пятна – шипеть и изрыгать чёрный гной, испуская при этом дурно пахнущий серый дым – Эш перестал думать, он начал кричать. Его голос сливался с эхом в зале, звуча так, словно что-то в то же время пыталось вырываться из самого сердца ада.
Боль была невыносимой; она пронизывала его тело, как тысячи иголок и каждое мгновение казалось вечностью. Эш почти видел, как тёмная энергия, заполнившая его, борется с очищающей водой, стремясь поглотить её. Он сосредоточился на голосах, на заклинаниях, которые звучали вокруг него, как мантра, дающая ему силы. Жар и холод обуяли его почти одновременно, дыхание сбилось, в глазах потемнело…
Эш плохо помнит то, что было дальше. Всю воду вылили, теперь дело стояло за жрецом с книгой. Он чувствовал себя так, словно само его сознание вот-вот распадётся на мелкие частицы… Не говоря уже про тело, которое больше не подчинялось ему. Кто-то взял Эша за голову. Видимо, первому жрецу стало жаль и он решил хоть чем-то помочь товарищу. Держал и говорил… Просил потерпеть ещё немного, продержаться ещё чуть-чуть.
Сознание уходило в туман, но голос жреца, который держал его, успешно пробивался сквозь весь этот кошмар. Каждое слово звучало, как маяк в бурном море, призывая его не сдаваться, не позволять тьме поглотить себя.
Прошло две минуты, но каждая секунда была наполнена для Эша адскими муками. Всё закончилось. Теперь он лежал на холодном, мокром каменном полу, едва дыша. Боль постепенно утихала, сознание возвращалось назад.
«Всё равно… В тот раз… Было куда хуже», – думал он, вспоминая то, что пережил раньше.
Тогда Эша «пытали» около десяти минут: порча ушла настолько глубоко, что его едва ли не искупали в священной воде. Он поднял руку. Теперь на ней красовалась небольшая красная «звёздочка». Отныне она станет для Эша очередным напоминанием о том, что тьма может оставить след даже на жнецах, и что они тоже могут быть уязвимыми, несмотря на бессмертие.
Прошло ещё немного времени, прежде, чем он наконец сумел встать. В тот же миг за спиной раздались тяжёлые шаги, от которых в воздухе повеяло чем-то угрюмым и строгим. Эш сразу понял, кому они принадлежат и ждал, когда он начнёт разговор.
– Эш… Вы нарушили важное, почти неукоснительное правило. Пострадали сами. Подставили под удар своих товарищей собственными действиями… Я разочарован, – произнёс старший жнец, его голос звучал громко и грубо в тишине огромного зала. – Я мог бы ожидать подобного от новичка, но вы?… Вы служите нам уже как минимум два века, и, сдаётся мне – порядки и правила должны были давным-давно выучить.
Эш опустил голову, ощущая, как на него накатывает волна стыда. Он прекрасно осознавал, что пересёк черту допустимого, но в тот момент это казалось неважным. Важнее было спасти женщину, которая ещё могла жить.
– Я понимаю, – произнёс он, оборачиваясь, стараясь говорить спокойно, несмотря на предательски дрожащий голос. – Но я не мог просто стоять и смотреть на то, как она умирает… Я и сам не знаю, почему так поступил. Просто… Тогда это показалось мне правильным.
Старший жнец нахмурился, его лицо было суровым, но в глазах мелькнуло что-то другое. Эш знал, что старший тоже был когда-то молодым и, возможно, переживал что-то подобное.
– Это не оправдывает твоих действий, Эш. Ты подверг риску не только себя, но и своих товарищей. Мы же все здесь знаем, насколько важно в нашем деле следовать правилам? – жнец окинул зал взглядом, как полководец, оценивающий свои войска. Несколько других жнецов, наблюдавших за обрядом, согласно закивали, их лица были полны напускного осуждения. – Это не просто какая-то глупая формальность. Это необходимость, на которой держится весь мировой порядок. Прямо сейчас ты изменил судьбу… Нет, скажем так: множество судеб. Своими действиями ты изменил ход истории, и, кто знает, к чему он может привести? Допустим, одна такая душа много проблем для нас не наделает… Но если нечто подобное произойдёт вновь, а потом ещё раз… Мы столкнёмся с настоящим хаосом, – закончил старший жнец. – Мы не имеем права на риск. Каждый из нас исполняет свою роль в этом сложном механизме, и если хоть один жнец начнёт действовать по своему усмотрению – это может привести к катастрофическим последствиям, Эш.
Эш молчал. Опустив голову, он уставился в пол, наблюдая за предательской дрожью в собственных коленях. Изредка он механически кивал, безмолвно подтверждая правоту жнеца, что стоял выше него.
«Впервые меня отчитывают голым… Неловко», – подумал он.
Эш понимал, что его действия неправомерны, но в тот момент, когда он увидел женщину, лежащую без сознания, все правила и предостережения ушли на второй план. Он не мог оставить её в беде, даже если это означало, что он нарушает законы, которым служит вот уже два века подряд.