Елена Давыдова – Путь Ведьмы. Пророчество (страница 9)

Кайл заметил, что его следы на земле засияли, вычерчивая карту невидимых троп. Его восприятие стало острее, позволяя ему видеть сквозь течение времени.

Торвин окружил себя вихрем иллюзий, открывая печатям свои самые сокровенные страхи и надежды.

Софена завершила ритуал, протянув руки к центру возникшего круга:

— Теперь все вместе!

Внезапно пространство вокруг них исказилось. Отряд очутился в странном месте — между мирами. Здесь прошлое переплеталось с будущим, а реальность смешивалась со сном.

Отряд замер, пытаясь понять, где заканчивается земля и начинается пустота. Вокруг них медленно плыли обломки чужих воспоминаний: детский смех, звон мечей, обрывки песен на языках, которых никто из них не знал. Вдалеке мерцали силуэты городов, которые еще не были построены, и башен, давно стертых временем.

— Не расходиться! — резко сказала Софена, с трудом удерживая равновесие. — Это место любит разделять тех, кто здесь оказался.

Древний голос прозвучал со всех сторон:

— Вы выдержали первое испытание. Но подлинная проверка еще впереди. Лишь те, чьи сердца чисты, а намерения безупречны, смогут идти дальше.

Печати вспыхнули, впуская путников внутрь. Тьма пещеры встретила их ледяным дыханием. Впереди уже проступали первые знаки того, с чем им предстояло столкнуться: следы древнего сражения и отпечатки темной магии, все еще жившей в этих стенах.

Глава 4

Мрак в пещере сгущался, словно живое существо, медленно окутывающее путников. Воздух наполнился странным мерцанием — казалось, в абсолютной темноте танцевали тысячи светлячков

Кайл, возглавлявший отряд, остановился и указал вперед:

— Смотрите! — прошептал он.

В глубине пещеры мерцало необычное свечение, рождая на стенах завораживающую игру теней.

Софена первой сделала шаг вперед:

— Это не природное явление. Кто-то намеренно создает этот свет.

Кайл нахмурился и медленно снял с плеча фонарь, хотя тот теперь казался почти бесполезным рядом с этим странным сиянием.

— Тогда кто? — тихо спросил он. — И зачем?

Софена не ответила. Она уже ступала по влажному камню, осторожно, будто боялась спугнуть саму тьму. Свет впереди становился ярче с каждым шагом, и вскоре стало ясно: он исходил не из одного источника, а из десятков тонких кристаллов, вросших в стены и потолок пещеры. Они пульсировали мягким голубоватым огнем, словно дышали.

— Никогда не видела ничего подобного, — выдохнула она.

Когда они приблизились, стало очевидно, что источник свечения — древние кристаллы. Однако это были не обычные геликтиты: они мерцали собственной жизнью, будто сердца давно исчезнувших существ.

Внезапно кристаллы стали менять оттенки, рождая причудливую симфонию света. На стенах пещеры начали проявляться древние руны, которые тоже засияли.

Орфилия тревожно вскрикнула:

— Это ловушка! Не смотрите на свет!

Но было слишком поздно. Свет стал нестерпимо ярким, и стены пещеры пришли в движение. Магия Торвина действовала иначе. Связь Элоизы с природой ослабела, словно пещера вытягивала из нее силы.

Вэлрин первым заметил необычное шевеление в стенах:

— Они живые!

Стены были сложены из древнего органического вещества, пульсировавшего в ритме света. Из трещин начали выползать странные создания — наполовину кристаллические, наполовину животные, покрытые светящейся слизью.

— Хранители пещеры! — провозгласила Софена, поднимая посох. — Они защищают то, что мы ищем!

Элоиза отступила на шаг, чувствуя, как под ногами дрожит каменный пол. Существо, вылезшее из трещины первым, подняло голову — и вместо глаз у него вспыхнули два холодных огонька, словно осколки звезд.

— Не трогайте стены! — крикнула она, с трудом удерживая равновесие. — Они реагируют на любое прикосновение!

Торвина уже окутывал серо-синий вихрь заклинаний. Он резко развел руки, и между его пальцами проскочили искры.

— Это не стены, это кокон! — процедил он. — Нас заманили внутрь живого хранилища.

Вэлрин выхватил клинок, но не успел сделать и шага: одно из созданий метнулось к нему с неожиданной скоростью. Лезвие лишь скользнуло по его кристаллическому боку, высекло сноп голубых искр, а существо, взвизгнув тонким, почти человеческим голосом, отпрянуло и снова растворилось в тени.

— Они чувствуют боль! — удивленно выдохнул Вэлрин.

— И страх, — мрачно ответила Элоиза.

Она прижала ладонь к груди, пытаясь отыскать в себе остатки связи с лесом, с корнями, с живой землей. Но вместо привычного отклика пришла лишь пустота — сухая, тяжелая, как пепел. Пещера будто выпивала из нее каждую каплю силы.

Сверху послышался треск. В своде раскололась еще одна трещина, и из нее посыпались мерцающие осколки. Они зависли в воздухе, словно не подчиняясь гравитации, а затем медленно поплыли к центру зала, где свет уже собирался в ослепительный узел.

— Если это продолжится, — сказал Торвин сквозь зубы, — кокон раскроется полностью.

— И что тогда? — спросил Вэлрин.

Торвин на мгновение замолчал, будто не хотел произносить ответ вслух.

— Тогда то, что спит здесь, проснется.

В этот миг одно из существ поднялось на задние лапы и издало низкий гул. Остальные вторили ему, и стены пещеры отозвались тем же звуком. Свет в центре зала сжался, потом вспыхнул так ярко, что все трое невольно закрыли глаза.

Элоиза почувствовала, как под пальцами что-то зашевелилось. Она опустила взгляд и увидела, что на камне проступил тонкий узор — линии, похожие на корни, только светящиеся изнутри. Они тянулись к ней, медленно, осторожно, словно искали путь.

— Торвин — тихо сказала она. — Здесь есть что-то другое. Не враг.

Он повернулся к ней, но в его лице уже читалось понимание.

— Это не защита, — произнес он. — Это ключ.

Вэлрин не успел спросить, к чему именно, потому что пол под ними резко дрогнул, и из центра пещеры поднялась высокая фигура. Она была соткана из света, кристаллов и живой материи — древнее, чудовищно прекрасное создание, больше напоминавшее сердце самой пещеры, чем живое существо.

И оно смотрело прямо на Элоизу.

Элоиза не отступила — и сама удивилась этому.

Взгляд существа не был ни враждебным, ни доброжелательным. Он был древним, как трещины в скалах, как память, которая пережила все имена. В нем чувствовалось ожидание — будто оно узнало в ней не лицо, а знак.

Светящиеся корни под камнем дрогнули сильнее. Один из узоров поднялся по ее запястью, тонкой теплой линией обвивая кожу.

— Элоиза, — настойчиво, но уже тише сказал Торвин. — Не двигайся.

— Я и не двигаюсь, — прошептала она, не отводя взгляда от фигуры.

Существо медленно подняло руку — если это можно было назвать рукой: полупрозрачная дуга из света, в которой угадывались суставы и прожилки камня. Пальцы коснулись воздуха перед Элоизой, и в ту же секунду пещера наполнилась голосами.

Не словами — памятью.

Перед глазами Элоизы вспыхнули образы: высокий зал, такой же, как этот, но целый; люди в длинных плащах; огонь в чашах; и она сама. Нет, не совсем она, но кто-то очень похожий, стоящий в этом же месте и протягивающий ладонь к сердцу пещеры.

Она вскрикнула и схватилась за виски.

— Что ты видишь? — резко спросил Вэлрин, делая шаг вперед.

— Не подходи! — отрезал Торвин, не сводя глаз с существа. — Оно показывает ей прошлое.

Свет в центре зала начал пульсировать, как дыхание. По стенам побежали новые линии, складываясь в круги и спирали. Одно из существ в тени жалобно завыло. Но высокий световой гигант даже не обернулся — будто вся стая подчинялась ему, как тени подчиняются огню.

Элоиза с трудом выпрямилась.

— Оно ждет, — выдавила она. — Оно думает, что я должна что-то сделать.