Елена Чистякова – Мрачная тишина (страница 12)

– А мне даже не страшно, – произнёс Никита отрешённо, и от его тона по спине пробежал ледяной озноб. – Я вообще ничего не чувствую, даже сожаления. Словно кто-то выкрутил все эмоции на ноль. Знаешь, как будто ты всё ещё здесь, но уже не ты. И это пугает больше, чем она за окном.

– Мы должны кому-то рассказать, – прошептала я, сжимая одеяло в кулаке.

– Кому? – его голос звучал горько. – Родители скажут, что мы выдумываем. А если и поверят… что они могут сделать?

Я не знала ответа.

– Может, это пройдёт? – спросила я с надеждой.

– Не думаю, – ответил Никита. – Кажется, это только начало.

Мы помолчали, слушая дыхание друг друга.

– Давай завтра об этом поговорим? – вдруг произнёс Никита. – С глазу на глаз. По телефону такие вещи не обсуждаются.

– Давай, – согласилась я. – До утра так долго ждать. Страшно.

– Хочешь, я к тебе приеду? – предложил он.

– А вдруг это опасно, пока она там? Ты фильмы ужасов ни разу не смотрел, что ли?

– Трусиха, – было слышно, что он улыбается. – Завтра встречаемся…

Внезапно телефон пикнул – разрядился. Связь оборвалась. Супер! Просто супер! А главное, вовремя!

И впервые за этот ужасный вечер я почувствовала что-то, кроме страха. Злость. Горячая, обжигающая, как кипяток.

Я воткнула телефон на зарядку. Укутавшись в одеяло, я тихонечко прокралась в гостиную, включая телевизор. В надежде, что он поможет отвлечься.

Щёлкая пультом, перескакивая с канала на канал, я пыталась унять дрожь в руках. Мне даже удалось немного подремать, не попадая в тот кошмар. А когда папа и мачеха проснулись и стали собираться на работу, я наконец-то расслабилась и заснула без сновидений до момента, когда прозвенел будильник.

Как можно быстрей я собралась в школу и так же поспешно выскользнула из дома, стараясь не думать о том, что ждёт меня впереди.

Школьные коридоры ещё были пусты, когда я вошла в здание. Никита появился словно из ниоткуда, схватил меня за запястье и потащил в дальний угол школы, где располагались классы начальной школы. Старый кабинет, в который он завёл меня, сегодня был свободен от уроков.

Как только мы переступили порог, он резко отпустил мою руку. Его лицо выглядело измотанным, под глазами залегли тёмные круги – видимо, прошедшая ночь тоже далась ему нелегко.

– Привет, – выдавила я, прислонившись к краю парты. Попытка улыбнуться вышла жалкой и вымученной.

Тишина между нами становилась почти осязаемой. Я не знала, с чего начать разговор о том, что произошло вчера.

Никита медленно приблизился ко мне. Его тёплая ладонь накрыла мою руку, и моё дыхание сбилось от такой близости. Он аккуратно закатал рукав моей рубашки, обнажая синяк на запястье – след от пальцев Ольги.

– Я видел, как она схватила тебя, – произнёс он глухо и напряжённо.

Подняв глаза, я встретилась с его пристальным взглядом. Он склонился ближе, его дыхание касалось моей кожи. В его глазах читалась целая гамма эмоций: тревога, беспокойство, что-то ещё, чему я не могла дать название.

Но внезапно он отступил, резко отвернувшись к доске, словно испугавшись собственной близости.

– «Они видят тебя», – повторила я её фразу, которая засела в голове. Эти слова эхом отозвались в пустом кабинете.

Никита повернулся ко мне, глубоко вздохнул и начал свой рассказ.

– Вчера, после полуночи, уже собираясь ложиться спать, – он говорил монотонно и негромко, глядя чуть в сторону, и от этого его слова звучали ещё более жутко. – Я уловил еле различимый шёпот и стал искать источник шума. Подошёл к окну и увидел её. Ольга что-то нашептывала. Самое странное, что я даже не испугался. Наоборот, во мне стал появляться какой-то гнев. Я всё больше и больше злился на неё. И она поняла это. Минут пять мы стояли и смотрели друг на друга, только вместо меня это она была напугана. Лицо её выражало ужас. Тогда в комнату постучалась мама, и я отвернулся от окна, а когда повернулся, её уже не было. Это просто жесть какая-то ненормальная! Все уверяют, что она умерла, а вчера она живее всех живых была. – покачал он головой, протирая уставшее лицо ладонями.

– Я слышала, что вчера говорили про какую-то редкую болезнь, – проговорила я дрожащим голосом.

– Да-да… – скептически протянул Никита. – Т-вирус, делающий из человека зомби.

– Или Вуду! – подхватила я, пытаясь придать голосу лёгкость, хотя внутри всё сжималось. – Решила связать свою жизнь с тобой через магию вуду.

– А ты тогда причём? – поинтересовался он всё ещё со скепсисом, скрещивая руки на груди.

– Потому что я единственная девушка, с кем ты общаешься хорошо, не переспав. Девичья зависть, – я пожала плечами, пытаясь разрядить обстановку слабой улыбкой.

– Нет, тут что-то посерьёзней прикладной магии, – он отошёл к окну, прислонившись к подоконнику, и стал что-то выводить на нём пальцем. – Что-то серьёзней…

– Тогда что это может быть? – спросила я.

Никита молчал. Его пальцы продолжали выводить невидимые рисунки на подоконнике, словно он пытался разгадать сложную головоломку. Внезапно за дверью послышались шаги. Мы замерли, посмотрев друг на друга. Время словно остановилось, пока звук приближающихся шагов не растворился в шуме школьного коридора.

– Нам нужно найти ответ, – прошептал Никита. – И быстро. Потому что то, что происходит, намного страшнее любого вуду. Часто у вас происходят странные вещи?

– Например? – поинтересовалась я, пожав плечами. – Мёртвых школьниц, расхаживающих по улицам, не наблюдалось раньше. Точно Вуду! Я смотрела фильм, где девка убила себя, чтобы отомстить своим одноклассникам за унижения. Всё сходится.

Никита, повернувшись ко мне, скрестил руки на груди и не моргая разглядывал меня какое-то время.

– Собаку расчленил какой-то местный бомж, решивший сделать из её частей вяленое мясо, а иероглифы написал его внук. Просто баловался… – начал он, его голос звучал всё более недоверчиво. – Дальше… странные неподвижные фигуры – это просто игра света и теней. Странный вакуум без звуков… просто нужно меньше слушать музыку в наушниках… А мёртвая школьница – чей-то пранк. Ой… да ничего странного… – иронично закончил он.

– Тоже логично, – согласилась устало я. – Ладно, сдаюсь. А ты думаешь, эти события связаны?

Никита только пожал плечами, его взгляд стал каким-то отстранённым. Прозвенел звонок на урок, я начала собираться, но парень будто не услышал его.

– Вокруг происходило странное, когда ты была там, – вдруг произнёс он, нахмурившись. – Почему это произошло, когда именно ты зашла? Почему никто этого не заметил? Вдруг ты в опасности…

От его слов пробежали мурашки по коже. Я застыла, рассматривая его растерянное лицо.

– Ладно, надо будет понаблюдать. Вдруг это разовое событие. Вдруг ты права, ничего странного не происходит, а Ольга умерла от болезни, – пробормотал Никита себе под нос. Он подошёл к своему рюкзаку и набросил лямку на плечо. – Пойдём на урок, а то тебе объяснительную писать придётся за опоздание.

– Я бы уж лучше прогуляла, – вялым движением я стянула свой рюкзак с парты и поплелась за ним. – Я сама себе вчера поставила ещё и клеймо «чокнутого фрика».

– Будь, пожалуйста, аккуратней, – попросил Никита, его голос звучал почти нежно. Я вопросительно посмотрела на него, не понимая, к чему он мне это сказал. Заметив моё замешательство, он пояснил:

– Даже Вуду может серьёзно навредить.

– Ты переживаешь за меня? – удивилась я. – Это мило.

– Кто ещё тебя будет опекать, как не я? – слегка улыбнулся он, обняв меня за плечи. – Пойдём гранит науки грызть.

Мы вошли в класс. Натальи Михайловны ещё не было, я вздохнула с облегчением – объяснительную писать не придётся.

– Алёнка, вернись в шоколадку, – раздался голос Антона на весь класс, как только я зашла вслед за Никитой. – А лучше сразу в психушку.

Весь класс разразился хохотом. Антон тоже усмехнулся, выверенным жестом поправляя чёлку.

– Очень остроумно, – язвительно ответила я.

К счастью, вслед за нами зашла учитель, и всё веселье тут же стихло. Но я всё равно заметила странные взгляды, которые бросали на меня одноклассники. Их шёпоты и переглядывания только усилили чувство изоляции. Что ж, остаётся только терпеть, в надежде, что в конце концов всё это забудется.

Глава 6

Со смерти Ольги прошло уже девять дней, и она нас больше не беспокоила. Мы с Никитой больше не поднимали тему того, что произошло, словно ничего не было. Я даже начала верить, что всё это могло мне померещиться, и, возможно, у меня на самом деле что-то не так с головой. Тем более слухи о моей «ненормальности» с каждым новым днём разрастались как снежный ком. Сначала это были тихие перешёптывания за спиной, потом косые взгляды, а теперь уже половина школы обсуждала мои «психические отклонения» на каждом углу.

Каждый раз, проходя по школьным коридорам, я слышала, как шёпоты становились громче, смешки – откровеннее. И с каждым днём мне всё труднее было сохранять остатки самоуважения.

В голове крутились мысли о том, что, возможно, мне действительно нужна помощь. Может, это какой-то странный психоз, и я очень больна? Но что, если всё было по-настоящему? Что, если это только начало?

Эти вопросы не давали мне покоя ни днём, ни ночью. И с каждым новым днём я всё больше убеждалась в одном: правда где-то посередине. Или я действительно схожу с ума, или… или что-то гораздо более страшное начинает разворачиваться прямо у меня перед глазами.