Елена Чиркова – Штормило! Море волнующих историй (страница 3)
– Ну чё, Русалка, хвост вчера не потеряла? – Ксюха привычно что-то жевала в трубку.
– Голову потеряла, – устало, но довольно ответила я.
– Штормило?
– На все девять баллов…
Потом я позвонила Серёже.
– Ты можешь приодеть одного Пирата? – спросила я.
– На вечеринке на хвост поймала?
– Точно… знатный улов случился, кормилец!
– Что шить будем?
– Что-нибудь не пиратское… Человеческое… Как по-вашему, по-модному, куртка твоя называется?
– Парка?
– Ага. Её!
Втроём
Рассказ
Мне нужно было простить себя за предательство.
Пока не получалось. Так я попал в то место. Мне нужно было где-то срочно поселиться. И я суматошно искал очередное временное пристанище.
Сносное и совсем дешёвое.
«Вот то, что вам надо, – по-русски сказала мне круглолицая риелторша-казашка, которую, как и меня, ветер странствий замёл на этот остров, – комплекс старый, дома пошарпаны, но территория ухожена. Садик внутри… Да и море рядом… Зайдём, посмотрим»?
Я молча осмотрелся.
Вид комплекса снаружи произвёл на меня гнетущее впечатление. Вереница старых двухэтажных домов с телами, при рождении наделёнными белой известковой кожей, но теперь испещрённая витиеватыми изгибами замшелых трещин, закольцовывала общее пространство, выпятив наружу входы в подъезды.
– А других вариантов нет? – спросил я у риелторши, тотчас поняв, что в этом месте говорить мне надо сильно громче, чем я это обычно делаю, потому что голос тонул в грохоте проходящих мимо машин. С подъездной стороны, как грешник, терпеливо несущий свой крест, подвывала, ахала и дребезжала автомобильная дорога.
«Ну, вы же просили самое дешёвое!» – фыркнула моя спутница.
Я молча кивнул, и мы вошли в подъезд.
– Где здесь жить? – оглядывая белые «больничные» стены, тесно меня обступившие, раздражённо «наехал» я на риелторшу.
– Ну как? – тоном обиженного человека буркнула та. – Вот вам гостиная с выходом на балкон… с балкона море видно.
Девушка толкнула стеклянную дверь.
Солнце уже садилось.
В котле из крон вековых усталых эвкалиптов, как черничное варенье, сладко кипело и пенилось море.
Я облизнул пересохшие губы.
– Да, и спальня тут приличная, – торопилась сделать своё дело казашка, выходя с балкона, – вот, сами посмотрите.
– Нормальная спальня… Спальня как спальня, – согласился я, заглянув в комнатушку, которая была добросовестно оснащена арендодателем чёрной железной кроватью, – только уж очень душно.
– А вы окно откройте, – следуя за мной по пятам, посоветовала мне провожатая.
– Да, пожалуй, – согласился я и двинул в сторону створку раздвижного окна.
С улицы, как из шкафа, под завязку набитого разным хламьём и внезапно открытого, на меня обрушилась лавина грохота, скрежета и пыли.
– Душегубка, блин, – выругался я и задвинул окно обратно.
– Привыкнете, – твёрдо заверила меня девушка.
– Думаете, привыкну?
– Ещё как!.. Конечно привыкнете… Ну, что? По рукам?
– По рукам.
Вечером у продуктового магазина я натырил и составил в пирамиду несколько разнокалиберных картонных коробок, чтобы восполнить недостачу шифоньера, комода и книжного шкафа в своём жилище.
Распаковал сумки.
Застелил свежим бельём кровать, потом порезал хлеб, сыр и колбасу. Налил полстакана красного вина и, держа в одной руке выпивку, в другой – бутерброды, с удовольствием плюхнулся на продавленный рыжий диван.
Голод утолился быстро.
Но я нуждался ещё и в пище духовной, поэтому, открыв электронную книгу, прилёг на диван.
Там, словно в вазочке, похожие на надкушенные конфеты, хранились книги, лишь на несколько страничек приоткрытые. Я всегда так «пробую на вкус» незнакомые мне тексты.
Сначала «надкусываю».
Потом читаю.
Сегодня мне хотелось приторно-сладкого. Но стоило мне едва прикоснуться к лакомству, как я тут же ощутил сытую усталость.
Опустив книгу в картонную коробку из-под пачек с макаронами «Мутлу» (в переводе с местного – «счастье»), взятую у супермаркета, я закрыл глаза.
И мне уже казалось, что шум с дороги – вовсе не шум.
А колыбельная ночного моря.
Меня зовут Марина.
Мне двадцать шесть.
Внешность моя слишком обыкновенна, чтобы подробно её описывать. Подтверждение тому – частые возгласы знакомых, примерно такие:
– О! Чугункова, я недавно видела девушку, вылитая ты! Я чуть было не кинулась ей навстречу… Потом гляжу, вроде не ты.
– А… так это моя сестра-близнец! – как от назойливой мухи, отмахиваюсь я от очередного приписанного мне сходства. – Нас все путают!
Впрочем, был в моей жизни ещё такой случай, который вкратце обо мне расскажет.
Как-то раз я оступилась на лестнице и вывихнула ногу. Пришлось ехать на приём к «дорогому» доктору с хвалебными рекомендациями.
– Балерина? – неожиданно спросил меня он, острыми пальцами впиваясь в больную мышцу.
– Я? Нет! Что вы? Конечно нет, – не без сожаления отреклась я от образа, по ошибке мне приписанного. – Я лыжница… Бывшая.
– А… я смотрю, ты жилистая, – пояснил своё предположение доктор. И в первый раз за приём взглянул мне в лицо утомлёнными, в красных змейках лопнувших прожилок, умными глазами.
Потом врач выписал мне рецепт.