Елена Черткова – Тайна Тонгамар. Цикл «Обмен мирами». Книга первая (страница 17)

Я кивнула, но на самом деле эти косые взгляды обжигали меня.

– Если кто-то скажет что-то грязное, можешь предложить им повторить то же самое мне в лицо, – усмехнулся маг, наблюдая за моей растерянностью. – Хотя никто, скорее всего, не осмелится. И если захочешь рассказать о своих приключениях, я буду не против снова видеть тебя в своем саду.

Он еще раз коротко поклонился и направился к выходу, но, не дойдя до него, исчез.

– Ну все, теперь ты звезда! – услышала я издевающийся голос друга. – Месяц теперь только и будут об этом говорить. Может, и два.

– Эх, надо было с тобой на деньги поспорить, – толкнула я его локтем в бок.

Грид

Марко как будто специально не уходил, то предлагая еще потренироваться, то рассказывая какие-то истории. Пришлось настойчиво выпроводить его, ссылаясь на усталость. Выждав время, я на цыпочках пошла по коридору.

– Это так ты спать хочешь? – окликнул меня недовольным шепотом друг. Молодой асфир стоял в коридоре, сложив руки на груди. – У тебя что, свидание?

– Нет.

– С Андре?

– Ты с ума сошел?

– Филипп?

– Да что за допрос?! Если бы я могла сказать, куда и с кем иду, то сказала бы!

– Ну и что ты предлагаешь мне делать, если не вернешься? Посреди ночи ворваться в дом к боевому магу и сообщить, что его бывшая служанка пошла на свидание, но ее, скорее всего, утащили работорговцы?

– А вот и отличная идея, между прочим! Давай так и поступим!

Он хотел сказать еще что-то, но махнул рукой и хлопнул дверью так, что со стоявшего в коридоре стеллажа слетело несколько книг.

…Северные ворота Дамирата в основном использовались для приема крупных грузовых караванов, так как вели сразу в квартал ремесленников. Охранники, как обычно, в доспехах и сверкающих шлемах, поинтересовались, что понадобилось девушке в лесу в такое время, на что получили самое однозначное женское хихиканье и быстро потеряли профессиональный интерес к происходящему.

Дорога за воротами оказалась темной и абсолютно пустынной. Казалось, лес готовился щедро отсыпать неприятностей в любую секунду, а того, кто позвал меня сюда, как назло, не было видно. Я несла на ладошке комочек света, размышляя, сколько еще потребуется времени, чтобы убедиться в собственном безумии, развернуться и бегом отправиться обратно. Шорох шагов сливался с шумом деревьев и ночными песнями лесных обитателей. Темнота заставляла все органы чувств включиться на полную мощность, от чего картина звуков воспринималась даже слишком отчетливо.

Решив, что вот, пожалуй, самое время потерять терпение, я повернулась и тут же увидела знакомую высокую фигуру, следовавшую чуть поодаль.

– И давно ты за мной идешь?

– Не очень. – Филипп, все в тех же плаще и маске, подходил ближе.

– Я чуть со страха не умерла!

– Чем больше напугана женщина, тем сильнее она рада тебя видеть, – улыбнулся наемник.

– Это что, свидание?

– Ну конечно, свидание, не мир же я по ночам в лесу с молодыми девушками спасаю! – передразнил он.

Я подошла и сама аккуратно сняла с него капюшон и маску, обнаружив под ними простого, растрепанного, хоть и по-прежнему беспощадно очаровательного юношу.

– Ты же не подозреваешь меня в чем-то дурном? Будь так – любой день и место для этого подойдет, зачем тащиться в лес. Я просто хочу познакомить тебя кое с кем. Только скажи – верну обратно. Обещаю.

Мы свернули в чащу, преодолевая один пригорок за другим, пока не вышли на просторную поляну. Филипп огляделся по сторонам и тихонько свистнул. Потом еще раз. С одного из толстых деревьев сползло какое-то крупное животное и вышло на лунный свет. Вдох застрял у меня в горле, я невольно попятилась. Зверь был похож на огромную собаку или, может быть, даже на крысу с массивным телом, но тонкими длинными трехпалыми лапами. Зеленовато-серый мех покрывал морду и шею, переходя затем в кожу, похожую на змеиную. Существо приближалось к нам, рыча, скалясь и топорща перепончатые крылья. Однако мой прекрасный спутник вышел ему навстречу и раскрыл объятия, как дорогому другу.

– Его зовут Грид, – произнес Филипп. Зверь подошел и принялся тыкаться мордой ему в грудь. – Это мой единственный и лучший друг. Подойди, я вас познакомлю.

Он поманил рукой, удерживая огромное животное за ухо. Пока я медленно подходила, чудовище громко сопело, сверлило меня глазами и стучало шипастым хвостом по земле, оставляя на ней глубокие впадины. Стоило приблизиться к Филиппу, Грид высвободил голову и со звуком, похожим на рык и скрип одновременно, встал на задние лапы. В таком положении он оказался ростом метра три, а крылья расходились далеко в стороны.

– Доверься мне, братишка. Вы подружитесь!

Зверь опустился и, тяжело сопя, осторожно поднес голову к моей вытянутой руке. Обнюхал ее, фыркнул и покосился на своего белокурого приятеля. Филипп счастливо улыбался. Тогда Грид уткнулся носом мне в шею и шумно втянул воздух. Дыхание у него, надо сказать, было довольно мерзким. Потом он, подобно кошке, потерся лбом о плечо и отошел.

– Ну вот видишь, я же говорил, что она милая!

Крылатое существо снова заскрипело, но уже не так громко и, словно стесняясь, попыталось спрятать морду принцу подмышку. Хотя с такими габаритами вряд ли он мог спрятаться где бы то ни было.

– Грид, покатаешь нас двоих? Хорошо? Только аккуратно, она очень хрупкая и боится тебя.

Животное легло на живот и сложило крылья. Филипп залез ему на плечи и пригласил меня садиться сзади. Осторожно забираясь, я надеялась, что платье позволит так широко расставить ноги. Кожа зверя оказалась горячей и гладкой.

– Только держись как следует, будет немного трясти. Он, конечно, поймает, если упадешь, но тебе это не понравится.

Руки сами обхватили наемника как можно крепче.

– Вот так всегда! Сначала она не хочет, чтобы это было свиданием, а потом сама первая лезет обниматься, – подтрунивал он, но, едва мои пальцы дернулись, задержал их и вернул на прежнее место.

– Грид, давай покажем, где ты живешь? Полетели в башню.

Зверь коротко скрипнул, и нас сильно тряхнуло от прыжка. Возникло короткое ощущение невесомости, когда Грид завис над поляной. От его крыльев образовался сильный вихрь, мое платье и светлые длинные волосы Филиппа подлетели. Мы взмыли вверх. Когда я заставила себя открыть глаза, то увидела макушки деревьев, море, уходящее в бесконечность, и подрагивающие огнями кварталы Дамирата. Стало холодно, и я теснее прижалась к Филиппу, ощущая, как приятно он пахнет.

Наконец, Грид начал снижаться, и стало понятно, что мы взяли курс на один из ближайших холмов. Между бархатными в ночной мгле складками возвышенности виднелась темная расщелина. В ней из крон плотно растущих деревьев торчала острая крыша башни. Зверь влетел в каменную брешь, процарапав когтями по вымощенной кирпичом площадке. Принц Рамбулат ловко спрыгнул, помог мне сойти и сел на камень напротив крылатого друга.

– Кто-нибудь обижал тебя? – спросил он, глядя в черные глаза.

Грид помотал мордой.

– А ты кого-нибудь?

Зверь заурчал и попытался отвернуться, но наемник резко поймал его за ухо и повернул к себе.

– Опять за свое?

Чудовище попыталось высвободиться, но быстро осознало тщетность своих маневров. Скрипнув, оно покосилось в угол. Филипп подошел к бесформенной куче, разгреб какое-то тряпье, оттолкнул пустую бутылку и выдвинул на лунный свет ящик.

– Это? – спросил он у зверя.

Грид кивнул. Наемник открыл деревянный сундук, несколько минут рассматривал какие-то бутылочки и свитки, потом тяжело вздохнул и захлопнул крышку.

– Дружок, завязывай с этим. Ты, конечно, невероятная зверюга, но маги сильнее и хитрее тебя. – Он крепко обнял его за шею, прижимаясь щекой и гладя костистую спину. – Не выдавай себя, им не надо знать, какой большой и умный ты вырос. Иначе маги начнут охоту, и кто тогда будет за мной присматривать?

Грид урчал и похлопывал хвостом по камням, а я, не в силах пошевелиться, наблюдала за невероятной картиной, где восхитительно красивый юноша с любовью и заботой обнимал огромное чудовище.

Филипп попросил зверя быть неподалеку, чтобы доставить нас обратно, и повел меня по темной винтовой лестнице в башню. Наверху оказалась большая круглая комната, где наемник быстро разжег камин, поставил на огонь котел с водой и устроился на сшитых в один большой ковер пушистых шкурах. Я тоже устроилась рядом, все еще не в силах задавать вопросы, глубоко пораженная и тронутая увиденным. Он заговорил сам.

– Грид – дитя неудавшегося опыта магов Омбран. Видела когда-нибудь дочерей ночи?

Я помотала головой.

– На Адаламене были и есть еще существа. Многие считают их неразумными, но где та грань, до которой существо все еще дикий зверь, а после – кто-то, равный тебе? Говорит ли об этом способность испытывать чувства, любить, ненавидеть, радоваться или грустить, как ты? Или, может быть, дело в способности осознавать себя, свою роль в этом мире? Грид перестал быть для меня зверем, когда я понял, что он способен делать осознанный выбор: у него есть своя внутренняя картина мира, в которой он видит варианты и выбирает из них. Не рефлексы, не программы выживания, наоборот – что-то, порой противоречащее им. Свобода выбора. Свобода сопротивления. Свобода ошибаться. Именно это делает его таким же, как я или ты. Да, он ничего не может сказать, но если взглянуть на наши поступки, то я даже не знаю, кто из нас с ним большее чудовище.