Елена Черткова – Тайна Тонгамар. Цикл «Обмен мирами». Книга первая (страница 19)

Эти чувства, восходящее солнце и стремительный полет вызвали такой искрящийся восторг, что я закричала и засмеялась одновременно. Филипп полуобернулся и закричал тоже. Тогда и Грид, издавая словно бы победоносный пронзительный скрип, развернулся в воздухе и, сшибая листья с деревьев, спикировал в лес. Мы летели над рекой, визжа, рыча, крича и смеясь – все трое. Крылья поднимали в воздух мелкие брызги, и казалось, что это наше прорвавшееся сквозь плотину запретов веселье кристаллизуется в пространстве…

Потом была сложная часть пути, где зверь маневрировал между деревьями, то и дело резко поворачивая. Оставалось только держаться как можно крепче, жмурясь от летящей в лицо листвы и мелких веток. И вот, наконец, когтистые лапы утонули в шелковой траве дамиратского леса.

– До новой встречи, дружок! Отлично полетали! – Они прижались лбами друг к другу.

– Спасибо, Грид! Это было потрясающе! С тобой так весело! – И я, уже без тени страха и отвращения, обняла его за шею так же, как это делал Филипп. Грид был такой горячий и так приятно дышал, тихо клокоча в глубине мощного тела, что хотелось простоять так как можно дольше.

Спутник повел меня через лес, а когда впереди показалась дорога, остановился. Несколько минут мы целовались, а потом он держал мое лицо в своих руках и молча смотрел, как будто пытался запомнить все его черты.

– У меня такое чувство, что это прекрасное приключение может никогда больше не повториться, – прошептал он. – Поэтому я хочу сохранить в памяти твою улыбку и полные радости глаза.

– Может быть, это и лучше для всех? – спросила я.

– Очень может быть. Но я так быстро от тебя не отстану.

Встреча с демоном

– А знаешь, кто поведет вас завтра изучать дары лесов? – с нескрываемым удовольствием спросил Марко за обедом.

– Ты, что ли?

– Да! Так что я побуду твоим учителем немного. Дамиратские маги не любят копаться в земле и отправляют в поля учеников поопытнее.

– Буду рада послушать вашу увлекательную лекцию, господин Марко!

Друг, улыбаясь, налил еще один стакан любимого нами цветочного сока. В местных лесах встречались крупные цветы с мясистыми сердцевинами, их варили с медом и получали нечто похожее на клубничный компот, только ярко-желтого цвета.

– А вы над чем сейчас работаете?

– Начали изучать перемещения, пока на предметах тренируемся, сами еще не пробовали. Очень много сил на это уходит. Одно заклинание – и целый день ходишь вялый, как червяк в знойный день.

– Даже представить себе пока не могу.

Нашу группу из трех новичков вместе с молодым магом посадили на лодо и повезли в чащу леса на богатые разнообразными цветами, ягодами и грибами поляны. Марко старался сделать интересным, а главное, важным любое дело. Ученики сидели на огромном поваленном дереве, а он с упоением рассказывал, что предстоит найти, создавая в воздухе копии-иллюзии в натуральную величину. Мы записывали, где это растет, каковы техники сбора, перечисляли болезни и паразитов, способных испортить качество материала. Затем требовалось разбрестись по поляне и собрать все описанные экземпляры. У меня вызывали некоторые затруднения древесные грибы: все время попадался один и тот же вид, а другого, похожего, нигде не было. Наконец в колючих кустах замаячил покрытый мхом пень, на котором виднелась стайка плоских рыжеватых шляпок. Закатав рукав и встав на коленки, я потянулась за добычей, но почувствовала на себе пристальный взгляд. Марко не сводил глаз с забинтованной руки. Схватив образец, мне пришлось поспешно натянуть рукав обратно. Правда, это опять оказался не тот гриб. Однако молодой маг удержался от вопросов как в течение всего дня, так и по дороге обратно. И даже сам отказался встретиться вечером, ссылаясь на отчеты по проведенной практике. Было ясно, что сердце друга колола обида, да только что я могла рассказать? А врать не хотелось тем более.

Ночью сон прервал странный шелест. На полу у двери лежал небольшой листок пергамента. Вмиг соскочив с кровати, я прочитала знакомый красивый почерк: «Грид скучает по тебе! Следующей ночью приходи на то же место, в то же время».

Мурашки защекотали каждую клеточку тела. Спрятав листок, я, конечно, долго еще не могла заснуть, терзаемая поединком внутренних противоречий…

На следующий день пришлось отправиться за новым платьем взамен порванного Гридом, но у дверей портного меня настиг Марко. Обычно полные добродушия карие глаза играли колючими искрами.

– Ты слышала, что император объявил о помолвке младшей дочери? Как думаешь, с кем? С Филиппом! Видимо, власть дома наемников так возросла, что даже правитель Фарлат счел полезным с ними породниться.

Я почувствовала себя бродячей собачонкой, которую как следует пнули, чтобы та побыстрее убралась с дороги. Пришлось спрятать задрожавшие пальцы поглубже в сверток. Друг же продолжал безжалостно буравить меня полным вызова взглядом, ожидая подтверждения своим догадкам.

– Отличная партия, на мой взгляд… Для всех ее участников… – выдавила я.

– Ты так считаешь? А может, это по любви? Он красавец… Принц и принцесса! Ведь может такое быть? А?

Да он издевается!

– Может быть. Если ты думаешь, что после того танца у меня были какие-то иллюзии на его счет, то ошибаешься!

– Почему тогда ты так напряглась?

– Марко, чего ты добиваешься?

– Я хочу, чтобы ты снова была откровенна со мной!

– Да я тоже хочу, но не могу! Извини…

Я резко свернула в сторону, но еще какое-то время спиной чувствовала, как молодой маг грустно смотрит вслед.

До полуночи оставалось достаточно времени, чтобы миллион раз решить не ходить на встречу, а затем склониться к обратному. Наверняка эта помолвка не была для него сюрпризом ни прошлой ночью, ни когда мы летели в башню. Филипп был заложником своего положения и это ему определенно не нравилось. Вероятно, мое появление можно счесть чем-то вроде протеста. Но будет полным безумием влезать в историю, когда на поле такие фигуры и ставки слишком высоки. Однако, как бы то ни было, поговорить, прежде чем исчезнуть, казалось необходимым.

Увлеченная мыслями, я не сразу заметила идущего за мной мужчину. Стоило ускорить шаг, как преследователь заторопился тоже. Через минуту с моста, преграждая путь, вышел еще один, в котором можно было узнать ханонианца, приходившего в порт вместе с Ивеном. Сердце бешено заколотилось, я резко свернула и вбежала в двери торгового квартала. Пустынную анфиладу комнат, которая днем превращалась в рыночные ряды, можно было пройти насквозь, потом через мост, обогнуть восточный квартал ремесленников и пересеч район поместий, где куда больше света и охраны. Приходилось почти бежать, но преследователь не отставал. Я выскочила за дверь, ведущую на переход нижнего яруса, и почти столкнулась со вторым. Проворный и рослый ханонианец обежал тянущийся башенками к небу островок по огибающему его балкону и перекрыл все пути к северным воротам. Оставалось только двигаться к центральному входу. Они явно не торопились схватить меня, а, словно добычу, загоняли в подготовленную ловушку. Охрана как раз отошла от ворот, занятая пришедшим караваном, расположившимся неподалеку. Рядом же с остроконечными арками ждал третий, тальмер, скорее всего, маг, и это было уже совсем большой проблемой.

Я не побежала вперед по дороге, как они, возможно, рассчитывали, а бросилась через лес, вбок, в сторону северного выхода. Я знала: примерно в этом направлении, где-то там, Филипп ждет меня вместе с Гридом. Возможно, если успею преодолеть достаточное расстояние, то смогу закричать, позвать их. Я неслась что было сил, обрывая платье о кусты и спотыкаясь о корни. Из-за усталости дистанция неуклонно сокращалась. Забежав на более или менее высокий пригорок, я изо всех сил крикнула Грида. Потом подпрыгнула, чтобы перескочить через поваленный пень, но услышала сильный шипящий и рокочущий звук за спиной. Лес осветила яркая вспышка. Сзади на меня летело извивающееся пламя. Оно прошло чуть сбоку, охватив правую половину тела. Я наотмашь упала в холодную траву и закричала от боли. Лицо, руку от плеча и правую ногу резало, словно в нее вворачивали металлические шурупы. Платье вспыхнуло и волосы, кажется, тоже. Я каталась по траве, крича и сбивая огонь, теряя от боли рассудок, и, наконец, замерла в ворохе тлеющих кусочков ткани и сухих веток, тоже подхвативших безжалостный огонь.

– Гриииид! Пожалуйста… На помощь, Гриииид! – стонала я в темноте, видя застывшие на пригорке три темные фигуры.

Одна из них начала медленно спускаться. И тут как будто что-то холодное заползло в горло, останавливая стоны и превращая внутренности в лед. Тело слегка подбросило, словно все мышцы сократились разом. Я почувствовала, что непроизвольно делаю глубокий вдох и больше не могу ни выдохнуть, ни пошевелиться. Боль отдалялась, уступая место глубокому вязкому забвению… Мир провалился в темноту.

Не знаю, сколько я была в забытьи. Сначала что-то начало как будто царапать и рвать пустоту, окружившую меня, несколько позже сознание определило это как далекие звуки и неприятные ощущения. Реальность нарастала, но все еще будто находилась за перегородкой. Словно стянутая ремнями, грудь наконец сделала выдох и потом сразу не менее глубокий вдох. Вместе с этим глотком воздуха в сознание вернулось понимание, кто я, а в тело ворвалась боль. Воспоминания заставили мгновенно открыть глаза. Бледный как простыня Марко внес меня в комнату Сайят и практически уронил на постель. Отступив назад, он закрыл глаза и медленно сполз по стенке.