Елена Буровицкая – Кольцо и камень. Трое с той стороны (страница 11)

Когда она вышла, Алёшка с негодованием обратился к сестре:

– Да за кого она нас принимает? За детишек-разрушителей? Чего она злая такая?

– Ей нас навязали, – напомнила Алёна. – Вот она и злится.

– А мы разве виноваты? Я вообще домой хочу. А не торчать в чужом доме неизвестно где.

– Я тоже, – с грустью отозвалась Алёна. – А ты не обратил внимания на внешность Арнис?

– А что на неё обращать внимание? – удивился Алёша. – Девчонка да девчонка. Симпатичная, но злая.

– Я не об этом. Ты видел её волосы?

– Нет. А что её волосы?

Алёна коснулась собственных волос – в том месте, где была её перекрашенная прядка.

– А то, что у неё тоже есть прядь красного цвета! – воодушевленно сказала девочка. Это было такое важное обстоятельство, что она даже чуть не запрыгала от радости.

– Ты уверена? – взволнованно спросил Алёша, начиная понимать, что может означать «Алёнкина» прядка у новой знакомой. – Ты её хорошо видела?

– Как сейчас тебя! – воскликнула Алёна. – Да что прядка, её внешность, походка, глаза… Алё, Арнис похожа на нас больше, чем кто-либо из людей нашего мира! А она авис. Понимаешь, Алёшка, нас считали чуть ли не мутантами, а мы просто-напросто из другого народа!

– Алёна! – ахнул брат. – Ты понимаешь, что это значит?

– Конечно, – счастливым голосом отозвалась девочка. – Наши родители из этого мира. И, наверно, они до сих пор где-то здесь.

Глава шестая. Таен

Свои дома ависы называли гнёздами не просто так. Они и в самом деле напоминали птичьи шарики-гнёздышки. Круглые, свитые из толстых гибких веток, отполированных до белизны. В приютившем детей гнезде три разделенные плетеными перегородками комнаты. Одна, самая большая, занимала ровно половину домика. В ней было что-то вроде кухни-гостиной, с небольшим глиняным очагом, деревянным столом и тремя стульями из тонких, но очень прочных веток. Две комнаты поменьше служили спальнями. В каждой – по широкой лежанке с ворохом одеял. Вместо одежных шкафов – длинные сундуки-ящички. Тоже плетеные из веток, как и почти всё в гнезде.

Окно в этом странном доме было только одно, в гостиной. Никакого стекла или рамы, просто неровная дыра в стене диаметром примерно в полметра.

Выглянув в окно, Алёша со вздохом сказал:

– Жаль, нельзя выйти на улицу. Я хотел посмотреть на это самое Тихое озеро при свете дня.

Еду дети нашли на столе: булки в форме полумесяца и желтоватое молоко со странным привкусом – всё в фарфоровой посуде. Половину съели сразу.

Скучно потянулся день. Брат и сёстры тяготились запретом выходить из дома и пытались выдумать себе развлечение. Алёна предложила играть в слова: когда один игрок называет слово на букву, которой кончается слово предыдущего игрока. На сто двадцать девятом слове Алёша отказался играть дальше, а Юлька расхныкалась.

Тогда Алёна предложила скоротать время за чтением. Стали искать книги. Особенно хорошо было бы найти сказки, Юлька очень их любила и даже умела читать сама. Но книг не было. И вообще ничего, что можно было бы прочесть. Даже рецептов или блокнота.

– Они же занимаются цветами, – удивился Алёшка. – Даже про это ничего нет.

Они дружно посмотрели в окно, которое выходило примерно в сторону Тихого озера.

– Хочу гулять, – попросилась Юлька.

– Нельзя, – печально отозвался Алёша.

– А может тихонько, во дворике? – предложила Алёна. – Все вроде должны быть на озере, на работе. И во дворе нас никто не заметит.

Забора у дворика не было. Зато были высокие кусты, вместо забора замкнувшие домик и небольшое пространство с ним в ровный круг. Напротив входной двери круг прерывался как раз настолько, чтобы в него мог войти человек. Внутри и снаружи круга росли деревья с какими-то фруктами. А за домиком нашелся небольшой огородик.

Юлька первая выскочила во двор и с любопытством огляделась.

Следом вышли близнецы.

День был чудесный, солнечный, теплый. Дети провели на воздухе несколько часов. Играли, лазили по деревьям, с которых хорошо было видно всё поселение ависов, и даже рассмотрели за домиками блеск Тихого озера.

А потом вернулись в дом и опять легли спать. Очень уж тяжелой, бессонной выдалась прошедшая ночь, и сон догнал их, накинулся, сморил. К тому же, сказывалась разница во времени. Ведь дома сейчас была поздняя ночь.

…Хозяева вернулись засветло. Как выяснилось, Арнис ничуть не подобрела, зато её брат оказался человеком добродушным и словоохотливым.

– Привет, малышня! – жизнерадостно выкрикнул он с порога.

Алёша, помня о словах сестры, первым делом обратил внимание на волосы хозяев дома. У Арнис действительно была «Алёнкина» красная прядь. Шевелюра Таена ничем не отличалась от Алёшкиной. Такой же однородный медовый оттенок.

Брат и сестра очень походили друг на друга. Оба худые, одного роста. И глаза у обоих были одинакового разреза, большие, бледно-голубые, с длинными черными ресницами.

Одежда Таена, бежевая, из непонятного материала, состояла из двух рубашек, подпоясанных ремнем: тонкой нижней, с длинными рукавами, и плотной верхней. Штаны заправлены в сапоги из мягкой коричневой кожи.

В то время как дети рассматривали Таена, хозяин дома проявил нескрываемый интерес к их младшей сестренке. Юля, смущенно улыбаясь, пряталась за спиной Алёши.

– Будем знакомиться? – предложил юноша. – Моё имя Таен, я младший брат Арнис.

– Я – Алёша, – как всегда при общении с взрослыми или незнакомцами мальчик взял разговор на себя. – А это Алёнка, только вы всё равно запутаетесь, нас ещё никому не удалось различить. Поэтому зовите нас просто Алё. Это начало наших имен, нас так и в школе называют, и во дворе. И даже дома. Так что мы оба отзываемся на это имя.

Таен переводил взгляд с одного близнеца на другого; его незабудковые глаза сверкнули.

– Странные имена, – сказал он. – Незнакомые. И не зеркальные, как обычно дают близнецам. Если ты Алёша, то твою пару должны звать Ашёла… Всё равно не понятно. По виду вы из восточных ависов, и выговор у вас такой. А вот имена… – Таен покачал головой.

– Мы заговорили на вашем языке только вчера, – пояснил Алё. – Нас научила ему Айтл. А кто это – восточные ависы?

Таен поднял одну бровь и посмотрел на Арнис. Та презрительно передернула плечами.

– Не пойму, – признался Таен, – ты действительно этого не знаешь или дурачишься?

– Больно надо, – обиделся Алёша.

– Арнис сказала, вы с другой стороны перехода.

Алёшка подтвердил:

– Вчера мы залезли на нашу гору и оказались у вас. И у нас нет никаких ависов.

– Как нет? – изумился Таен. – А вы?

– Мы просто люди.

Алёша не спешил с признанием, что они были единственными ависами на всю Землю.

– Думаю, вы просто называете себя иначе, – решил Таен. – Ну вот, а мы называем себя ависы. Есть восточные. Те, что живут к востоку и юго-востоку от Минона и Диамова пути. Это мы. Есть ещё северные ависы. От нас, восточных, они отличаются волосами, белыми и прямыми. И цвет глаз у них другой. Есть ещё западные ависы, но тех мало, они почти как восточные, то есть как мы с вами. Разница есть, конечно, но она незначительна.

Он вдруг осекся.

– Глаза, – произнес Таен медленно. И посмотрел на Арнис.

– Что? – раздраженно отозвалась та.

– А глаза-то у них как у северных, – странным голосом сказал Таен.

– Разве?

– А ты не заметила? Сиреневые. Наследие северных.

– Северные нас презирают, – ответила Арнис с непонятной злостью. – Общие дети? Бред!

– Наверно, в мире за переходом народы смешались. Да, мальчики?

Алёна вздрогнула, но поправлять Таена не стала. И Алёшка промолчал. Они давно уже выглядели одинаково, но в школе всё равно знали, что они мальчик и девочка. И во дворе. А мама их даже различала. Но сейчас, перед незнакомыми людьми, близнецы решили не откровенничать.

Мальчики так мальчики.

А Таен продолжал расспросы, ничего не заметив.

– Я вот всё смотрю на эту маленькую девочку и никак не могу определить, к какому народу относится она, – он пристально посмотрел на Юльку.