Елена Бурмистрова – Дождь на двоих (страница 4)
– Это еще зачем? – удивилась она.
– Елена Дмитриевна меня очень напугала, что с тобой могут там происходить нехорошие вещи.
– Например?
– Этот парень…
Было видно, что отец подбирает слова, что ему не очень удобно говорить с ней на эту тему.
– Какой парень? – София сделала вид, что не поняла, о ком речь.
– Сын мэра.
– А что с ним не так?
– Елена Дмитриевна сказала, что он тобой заинтересовался, но его интерес всегда приводит к трагедиям. Он что-то затевает.
– Ты заместитель мэра, вот и поговори с ней о ее сыне. Мне все равно, что он там затевает, я хожу в школу, чтобы учиться. Меня не интересуют их интриги.
– Я говорил с ней. Это бесполезно. Она не имеет на него никакого влияния. Он разбалованный мажор.
Степан поморщился, вспомнив о сегодняшнем разговоре в кабинете мэра. Алла Петровна была красивой женщиной, Степан решил, что даже очень красивой: высокой, стройной, с шикарными темными волосами, которые она то убирала в аккуратный пучок, то носила распущенными, стильно уложенными. Ее зеленые глаза резко выделялись на лице и делали его ярким и необычным. Она была больше похожа на модель, чем на мэра города. Ей эта должность совсем не подходила. Но это было только на первый взгляд. Эта женщина очень хорошо разбиралась в управленческих делах и руководила городом уверенно и грамотно.
– Присаживайтесь, Степан Викторович. Коньячку? – спросила она, подойдя к стеклянному шкафу.
– Нет, спасибо. Не пью на работе, да и вообще.
– Что «вообще»?
– Стараюсь не употреблять спиртное.
– Проблема?
– Нет, алкоголиком я никогда не был, если Вы об этом. После смерти жены я растерялся и потерялся в этой жизни. Вот тогда и начал выпивать. Нет, в запои не уходил, но стал искать истину на дне стакана довольно часто.
– И что же остановило?
– Дочь. У нее кроме меня никого не осталось. Что она видела? Из семьи, где царило счастье, мир и покой, она попала в ад. Смерть матери ее потрясла, еще и я опустил ее в страдания.
– Да. Я понимаю. Я тоже вдова. Мой муж разбился на машине. В пьяном виде, между прочим. С его пьянством я боролась, как могла. Тысячу раз забирала ключи от машины, но он меня не слушал. Знаете наш серпантин? Конечно, знаете – вы же сюда по нему ехали. Вот там он и слетел в пропасть в прошлом году.
– Примите мои соболезнования.
– Спасибо. Отношения у нас, правда, уже давно были плохие, как только я стала мэром. Он не принял моего назначения. Ну, как там у вас, мужчин, бывает.
– Не знаю, как бывает. Я был бы рад за жену.
– Какой Вы необычный! – рассмеялась Алла Петровна. – А у меня к Вам предложение – давайте общаться как-то попроще! Нам вместе работать. Нет, на людях будем держать субординацию, а так предлагаю перейти на ты. Идет?
– Давай попробуем, – улыбнулся Степан.
– Ты хотел мне что-то сказать?
– Да, я по поводу твоего сына. Меня сегодня приглашали в школу.
– Тебя приглашали в школу по поводу моего сына? – взгляд Аллы стал жестким.
– Нет, ты не волнуйся. Он проявил интерес к моей дочери. Их классная обеспокоена этим фактом.
– Не понимаю паники. Они взрослые. Твоя дочь могла ему понравиться. Что тут такого?
– Дело в том, что она говорит, что Игорь что-то задумал. Поговори с ним, пожалуйста. Моей дочери хватит страданий.
– И не подумаю. Я давно не лезу в личные дела сына. Да и он не будет со мной об этом говорить. Ты чего переживаешь? Сами разберутся.
… – Ну, какое-то влияние она все же имеет. Так не бывает, – голос дочери вернул Степана в действительность.
– Какое-то – да, но не в его личных делах. Во всяком случае, она мне так сказала.
– Папа, я не буду переходить еще в один новый коллектив. Я только начала привыкать к этому.
– Я понимаю, что я не могу с тобой разговаривать так, как бы это сделала мама…
– Пап, не нужно, пожалуйста. У меня все нормально. Я справлюсь. Ты можешь не волноваться.
– А я волнуюсь. Мне он не нравится.
– Мне тоже, – постаралась сказать София, как можно увереннее. – Ой, о ком ты? О коллективе?
– И о нем тоже, но сейчас я говорю о Соболеве. Держись от него подальше, хорошо? Не поддавайся ни на какие его уловки.
– Я так и сделаю.
– И еще. У него есть девушка. Пожалуйста, не связывайся и с ней. Я знаю, на что способны эти обиженные современные брошенки.
– Хорошо. Я все поняла. Учеба – и больше ничего, – сказала София и уткнулась в тетрадь по физике.
Степан понял, что разговор окончен.
– Девушка… Сейчас глянем, – прошептала София, когда отец прикрыл за собой дверь, и открыла соцсети.
На странице Дианы были тысячи фотографий, но ни одной с Игорем. София постаралась найти его профиль, но так и не смогла. Все одноклассники имели профили в ВК, кроме него. На школьной странице она нашла единственное фото футбольной команды, где Игорь стоял в самом центре и улыбался. И все. Она распечатала фото, вырезала его изображение и спрятала в письменный стол.
***
Утро в Снежном выдалось таким серым, будто кто‑то стёр с неба все краски. Город покрылся серой дымкой и являл собой печальное зрелище. Противный дождь шёл с самой ночи. Это даже был не дождь, а бесконечная мелкая морось, которая пробиралась под воротник, оседала на ресницах и делала мир каким‑то размытым.
Главная улица городка, где и стояла школа, выглядела сейчас совсем не торжественно. Асфальт потемнел и блестел, как мокрый сланец, отражая тусклое небо и редкие фонари, которые ещё не успели выключить. Лужи разлились по выбоинам, соединяясь в целые озёрца, и каждый шаг прохожих рождал всплески, разлетавшиеся мелкими брызгами.
София пробиралась по этим лужам и злилась на них, что они доставляли ей дискомфорт. Она уже поняла, что утро в Снежном почти всегда начинается вот так – с дождя и тишины, нарушаемой лишь редким гудком машины да стуком капель по жестяным крышам. Сентябрьский ветер, холодный и колючий, гнал по улице обрывки газет и опавшие листья, прижимая их к заборам. Он словно хотел стереть последние следы вчерашнего дня, оставив только эту серую, влажную пустоту. А София не хотела, чтобы вчерашний день был стерт, поэтому еще больше ненавидела дождь.
Она вдыхала запах маленького сибирского городка, который каждое утро встречал дождь с терпеливым смирением, будто знал: рано или поздно тучи разойдутся, и солнце снова высушит лужи, но пока… пока нужно просто переждать. И она знала, или просто верила в это.
В школе было тихо.
– Ты чего в такую рань? – спросила Лиза, увидев, как София выходит из раздевалки.
– А ты чего?
– Я сегодня дежурная, Хелен попросила прийти пораньше. Ей что-то там помочь нужно.
– Я тоже могу помочь, раз пришла.
– Точно? Тогда пошли. Вдвоем быстро управимся. Может, она имела в виду перенести для тебя парту?
– Какую парту? – спросила София.
– Ты не выспалась что ли? Думаешь, Соболь до Последнего звонка с тобой сидеть будет?
– Ах, это! – выдохнула София.
– Ах, то! Пошли в учительскую! Хелен там, наверное.
Но классная попросила их разложить по стопкам огромную кучу тетрадей.
– Девочки, три дня подряд все классы писали входные работы, я тут все перепутала. Разложите по классам, пожалуйста, а я пока попрошу дядю Гришу принести тебе, София, парту.
– Не волнуйтесь, Елена Дмитриевна, все сделаем, – сказала Лиза.