Елена Бурмистрова – Дождь на двоих (страница 5)

– Кто такой дядя Гриша? – тихо спросила София.

– Слесарь вроде. Хотя, он тут на все руки мастер, – ответила Лиза.

Звонок прозвенел резко и пронзительно.

– Пошли! У нас физика. Галина терпеть не может, когда опаздывают, – сказала Лиза и потянула Софию за рукав.

Они вошли в класс. В среднем ряду уже стояла одинокая парта, а за той, у окна, сидел Соболь. Он что-то писал в телефоне и не обращал ни на кого внимания.

– Доброе утро, мои дорогие. Присаживайтесь, – громко сказала физичка.

Ученики ее любили. Ей было чуть за пятьдесят, но она была на одной волне с ними, и дети это ценили. При все при том она не давала никому переступить ту грань, которую в отношениях учитель-ученик нельзя было ломать.

– Кого я вижу! Соболев! Ты – и к первому уроку? Почтил меня своим вниманием! Ты не заболел?

– И Вам здравствуйте, Галина Фёдоровна. Я здоров. Просто не спалось.

– Ты, случаем, не влюбился?

Класс сначала замер, а потом тихонько загудел.

– Ну, если я в кого-то и влюблюсь, то только в физику. Только в нее.

– Мне жаль, но это будет несчастная любовь, без взаимности.

– Почему Вы так в этом уверены? Мне девушки не отказывали еще ни разу в чувствах.

– Так это, Соболев, девушки! А это наука, хоть и женского рода. Тут у тебя нет шансов. Проверим?

– О! Нет. Спросите новенькую. Она точно с физикой дружит.

София готова была провалиться сквозь землю.

– Нет, не сегодня. Сегодня у нас лабораторная. По парам. Кстати, София, пересядь к Игорю, пожалуйста.

– Зачем это еще? – запротестовал Игорь.

– Соболев, проснись. Ты меня плохо слышишь? По парам! Остальные все уже при парах!

– Можно мне пересесть к Соболеву? – поняла руку Диана.

– На месте сиди, – ответила ей Галина Федоровна. – София, я жду.

София бросила взгляд на Соболя. Черные пряди челки закрывали его глаза, он снова что-то писал в телефоне. С сильно бьющимся сердцем она взяла учебник, тетрадь и пенал и присела к окну. Соболь не реагировал и не разговаривал с ней.

– Записываем в тетрадях число, лабораторная работа номер один, – выкрикнула физичка, но мысли Софии были очень далеко от физических законов.

Она уставилась в окно, пока учитель раздавала приборы, наблюдая за каплями стекающими по стеклу, чтобы только не смотреть в его сторону.

– Что там? – вдруг насмешливо спросил он.

– О чем ты? – вздрогнула София.

– За окном. Что там? Ты так внимательно разглядываешь.

– Там мерзкий дождь.

– Не любишь дождь?

София закрыла глаза. Картина прощания с мамой снова возникла в памяти. И этот дождь, что стучал по нервам, этот проклятый дождь…

– Не люблю, – ответила она тихо.

– Соболев, ты опять про любовь? Мучишь девочку вопросами прямо на уроке? – прозвучал над головой голос учителя. А ты, девочка, молодец. Ответ верный.

Галина Федоровна нависла над ними с приборами для лабораторной. София вздрогнула и отвернулась от окна, придвигая к себе тетрадь

– Вы эту тему первая начали, если что, – очаровательно улыбнулся ей Соболь. – Может, это Вы влюбились? Любви все возрасты покорны.

В классе захихикали.

– Спасибо, что напомнил мне о моем возрасте. Отметка за лабораторную на два балла ниже.

– За что? – удивился Соболь.

– За то, что результат вряд ли превзойдет мои ожидания. И за язык. Работайте.

София вышла из школы и вдохнула свежий воздух. Какой-то странный день получился. Ее никто не трогал, не задирал, Игорь больше с ней не общался, даже не смотрел в ее сторону. Она шла по дороге и думала о нем, как вдруг споткнулась о корень дерева и вывалилась на проезжую часть. Тормоза завизжали, а нога резко дала сигнал бедствия.

– Ты с ума сошла? – услышала она крик Соболя. – Ты чего под колеса лезешь?

Тут же вокруг них собралась толпа одноклассников. Многие смотрели с нескрываемой радостью на эту картину. Только Диане было не до смеха. Она поняла, что жизнь уже не в первый раз сводит их вместе, что Соболь ведет себя с ней как-то странно. Она его не узнавала.

– Это ты водить не умеешь! – тоже крикнула София.

– Я не умею? Ты с тротуара завалилась мне под колеса! Я должен был это предвидеть?

– Все равно не умеешь! И права куплены!

– Если бы я не умел, ты бы сейчас лежала не на дороге, а под колесами. Я с девяти лет вожу механику, а тут автомат. Что тут не уметь-то? Ты как? Идти сможешь?

– Не знаю.

София встала с помощью Лизы, но наступить на ногу не смогла.

– Все! Садись в машину! – скомандовал Соболь.

– Игорь, давай я вызову скорую, – предложила Диана. – Мы даже с ней вместе подождём.

– Садись в машину! – повторил Игорь Софии и повернулся лицом к одноклассникам. – Я сам ее отвезу. Представление закончилось. Просьба разойтись.

По дороге в больницу они не проронили ни одного слова. Игорь злился на себя. Он понимал, что эта девчонка ломает его привычный уклад жизни. Она сам не понимал, что происходит. Дождь хлестал по лобовому стеклу, размывая силуэты прохожих в мутные жёлтые пятна. Игорь вцепился в руль, костяшки пальцев побелели, а взгляд то и дело срывался с дороги на Софию. Она сидела, прижавшись к пассажирской двери, будто боялась даже случайно коснуться его. Её лицо было бледным, почти прозрачным в отсветах приборной панели. Правая нога, неловко подвернутая после падения, лежала неподвижно, и Игорь старался не смотреть на неё. Потому что если начнет, если позволит себе хоть на секунду задуматься о том, что происходит в его душе, то начнёт понимать. А понимать было страшно.

«Я чуть не наехал на нее», – эта мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка, царапая изнутри. Он помнил тот миг: резкий скрип тормозов, её распахнутые глаза, и он успел увидеть в них не страх, а какое-то странное, почти детское удивление будто она сама не верила, что это происходит.

И теперь эта девочка, почти незнакомая, сидела рядом, и её реальность врывалась в его привычную жизнь, как ураган в тихий дом.

Игорь сжал зубы. Его мир был выстроен по линейке: школа– дом – друзья – машины. Никаких сюрпризов, никаких неожиданностей, никаких серьезных чувств. Он любил эту предсказуемость, как любят тёплый плед в холодный осенний вечер. А теперь всё пошло трещинами.

София тихо поморщилась, когда машину подбросило на выбоине. Игорь тут же сбросил скорость, ругая себя за невнимательность.

– Прости, – выдохнул он, не глядя на неё. – Не заметил яму. Уже приехали.

Она наконец повернула голову. В её глазах не было упрёка, только усталость и какая-то тихая растерянность.

– Я не хотела… создавать тебе проблемы, – прошептала она, голос дрожал. – Ты же ехал куда-то?

Игорь хотел сказать, что всё в порядке, что это пустяки, но слова застряли в горле.

«Она сломала мой мир, – думал он, чувствуя, как эта мысль оседает в груди тяжёлым, но странным образом успокаивающим грузом. – Но, может быть, он и не стоил того, чтобы его беречь».

Машина вынырнула из дождя, впереди замаячили огни больницы. Игорь глубоко вдохнул и повернул руль, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает хватку.

Но не до конца. Потому что он уже знал: даже когда рентген будет сделан, когда врач скажет, что всё не так страшно, как казалось, есть еще и ее отец, который точно не скажет ему спасибо.

Игорь не хотел дотрагиваться до нее. Это было слишком.

– Сиди тут. Я за медперсоналом, – сказал он Софии.