Елена Бумагина – Пятое солнце (страница 9)

– Что там такое происходит?

Мила уже включила свои чуткие локаторы и зафиксировала неестественное оживление около линейки. Возле забора передвигались темные силуэты, изредка освещавшиеся огоньками сигарет. В воздухе тут же появилось напряжение. Многие из тех, кто вышел проветриться, стали торопливо заныривать обратно в клуб.

– Деревенские! – прошептала Мила.

– Кто?

– Местная гопота. Приезжают на мотоциклах. Перелезают через забор.

– А охрана?

– Они в позапрошлом году охранников в будке заперли. Пока полиция ехала, их уже и след простыл. А еще Кирьян за свою девушку как-то вступился, они его следующим вечером отловили и избили до полусмерти. Пойдем внутрь, а?

– Эй, Мила Коваленко, я не думала, что ты трусиха! – Зоя внимательно следила за хаотичным перемещением фигур возле забора. Даже здесь было слышно, как они хрипло матерятся. Охранники не спешили выходить из своей будки, да и остальные торопливо прятались кто куда.

– Разрешите пройти, – раздался мелодичный голос, и Зоя вздрогнула.

Полина Круглова, в шелковом платье в стиле ретро, грациозно спускалась по ступеням клуба. Спокойным, уверенным шагом она миновала линейку и направилась прямо в темноту возле забора. Оттуда понесся свист и пошлые комплименты. Любая другая девушка давно убежала бы без оглядки. Парней было слишком много. Но Полина продолжала двигаться прямо на них. С крыльца Зоя видела, что она подошла вплотную к одному из незваных гостей. Он был как минимум на голову выше, его силуэт нависал над ней темным пятном. Полина стала что-то говорить, спокойно и тихо, так, что не разобрать слова. Деревенские сначала гоготали, а их главарь протянул руку, чтобы приобнять Полину, но тут произошло невероятное. Полина даже не шелохнулась, а парень вдруг сложился пополам и заорал от боли. Он упал на землю и корчился еще несколько минут, после чего затих и лишь слабо постанывал. Полина сказала еще пару слов, развернулась и пошла обратно к клубу. А гопники, как ни странно, замерли на секунду, а потом поспешно перелезли через забор и скрылись в поле. Поверженный главарь ковылял так торопливо, словно за ним была погоня. Зоя услышала рев мотоциклов, фары мелькнули на дороге, и всё стихло.

Полина Круглова, мило улыбаясь своей жутковатой улыбкой, подошла к крыльцу.

– Проблема улажена. Нет поводов для беспокойства. Продолжайте веселиться.

– Она его электрошокером ткнула, говорю тебе.

Мила и Зоя пробрались после отбоя на балкон, постелили картонные коробки и уселись, свесив ноги сквозь прутья балконной решетки. Из коридора их бы не заметили, а говорили они исключительно шепотом. Им не терпелось без свидетелей обсудить произошедшее.

– Не было у нее электрошокера! Она и руку даже не поднимала!

– Мила, мы с крыльца просто не видели. Темно было!

– Я видела!

– Ну окей. Если не было электрошокера, как ты тогда это объяснишь?

Мила не ответила сразу. Казалось, ей не терпится выложить одну из своих невероятных теорий, но она боится Зоиного сарказма и недоверия. Подруги молчали какое-то время и слушали оглушительный треск кузнечиков. Ночь выдалась ясная, безветренная, лишь на горизонте клубились лиловые тучи, которые, впрочем, не предвещали никаких осадков.

Слишком много странного произошло за последние дни. Зоя и сама понимала, что не может найти объяснение, но упрямство не позволяло ей признать это. Да она и не хотела! Она хотела, чтобы всё было просто и понятно, чтобы это была обычная поездка в лагерь.

– Я считаю, Полине все не просто так подчиняются, – сказала наконец Мила. Зоя состроила ехидную физиономию. – Нет, ты хотя бы выслушай! – настаивала Мила. – Она ведь как себя ведет? Щебечет, как птичка, голоса никогда не повысит. Всегда с улыбочкой. Но ее до жути боятся даже парни. Как она этого добивается?

– Просто она стерва, – пожала плечами Зоя.

– Да тут все такие. И что, их слушаются, как и Полину?

– У нее есть выход на директрису.

– Это да. Но я-то езжу сюда не первый год. И я помню, что сначала Полина собрала вокруг себя весь этот серпентарий, а потом уже им придали официальный статус.

– Мил, я не знаю, – Зоя раздраженно потерла виски. Как бы ей хотелось, чтобы это всё ее не касалось!

А ночь была прекрасна. Казалось, она специально нарядилась, как на праздник, надела бархат и блестки. В пурпурной темноте ощущалось что-то торжественное, грандиозное, какая-то уникальность момента. Зою охватило необъяснимое волнение, как перед важным выступлением или экзаменом. Она смотрела на простирающееся перед ней поле и не могла понять, почему именно сейчас оно вызывает у нее такие чувства. Темнота тем временем сгущалась. Птицы и насекомые замолкли, и наступила звенящая тишина. В тучах, повисших на горизонте, полыхнула зарница.

– Вот, опять… – прошептала Зоя, но фраза оборвалась на полуслове.

В поле появилось несколько огней. Зоя сначала подумала, что это вернулись мотоциклисты, но огни передвигались по слишком причудливым траекториям и были не желтые, а зеленоватые и оранжевые. Когда огни стали подниматься в воздух, версия о мотоциклах отпала сама собой. Мила перестала дышать и шевелиться, ее как будто парализовало. Она лишь смотрела стеклянными глазами в небо, беззвучно открывая рот. Ночной воздух стал каким-то колючим, разряды тока обжигали кожу, и по лагерю разнесся запах паленой резины. Зоя оцепенела от ужаса, вцепилась в решетку со всей силы, даже костяшки пальцев побелели. Огни описывали круги над полем, повинуясь чьей-то воле. Они продолжали свой странный танец, взлетая и ныряя в колосья, двигаясь то быстрее, то медленнее. А потом, в одно мгновение, они все вспыхнули невыносимо ярким светом и пропали.

Зоя пыталась дышать ровно и спокойно, но сбивалась на резкие всхлипы. Мила по-прежнему не шевелилась. Зоя осторожно дотронулась до ее плеча, та вздрогнула и посмотрела на подругу безумными глазами.

– Этого не может быть. Не может быть, – шептала Мила.

Зоя обняла ее и долго успокаивала. Она и сама была еле жива от страха.

– Пойдем в комнату, – наконец сказала она.

Мила кивнула и тут же напряглась, как встревоженный зверь.

– Сюда кто-то идет, – одними губами проговорила она, показывая на окно над их головами.

Они осторожно подползли поближе к стене, присели на корточки и, готовые ко всему, стали медленно подниматься.

– Господи, Света! – заорала Мила. – Ты нас заиками чуть не сделала!

Света, в полосатой пижаме, стояла посреди коридора. Губы у нее дрожали, а взгляд лихорадочно перескакивал с Зои на Милу и обратно. Она силилась что-то сказать, но получалось только глухое бульканье. Наконец она всхлипнула и выдавила из себя:

– Агния пропала.

11 июня

Света говорила обрывками фраз, как будто переела запятых. Из ее бессвязного бормотания удалось понять только то, что она уснула, а когда проснулась, то Агнии уже не было. Еще она постоянно повторяла, что это она виновата, она виновата во всем. Мила, которую забота о других моментально приводила в чувство, тут же забыла о своем шоке, бросилась к Свете и потрясла ее за плечи.

– Света! Света! Надо пойти к вожатым! Прямо сейчас!

И они помчались в конец коридора, топая, как слоны. Марина открыла дверь не сразу, хотя они безостановочно колотили все втроем.

– Девочки? – сонно пробормотала она, кутаясь в халат. – Вы почему не…

– Марина, Агния пропала! – тут же выпалила Света. – Я проснулась, а ее нет!

– Никуда она не пропала. У нее ночью поднялась температура, и я отвела ее в изолятор, – Марина широко зевнула. – А вы такой шум подняли, пол-отряда перебудили.

Марина отправила их спать, но сон к ним так и не пришел. До самого подъема Зоя лежала на спине и изучала потолок. Она уже запомнила каждое пятнышко, каждую неровность, круглую трещину в виде совы… Но снова и снова сканировала взглядом потолок, как будто на нем должны были проступить огненные письмена с ответами. По неровному дыханию Милы она понимала, что подруга тоже не спит. А за стеной шумно ворочалась Света. Даже когда объявили подъем и за дверью начал нарастать типичный утренний шум, они всё равно продолжали молча лежать, как будто эта реальность больше не имела к ним никакого отношения. Потом резкий хлопок двери привел Милу и Зою в чувство. Света побежала в изолятор, можно было не сомневаться.

Она не появилась на линейке, не появилась в столовой. Мила с Зоей встревоженно переглядывались, но обсуждать происходящее не осталось сил ни у той, ни у другой. Светка прибежала к концу завтрака и жадно набросилась на овсянку. Мила неуверенно покрутила ложку и всё-таки пододвинулась ближе:

– Ну что? Как она?

Ни один мускул не дрогнул на Светкином грубоватом лице, но глаза нездорово заблестели.

– Ее нет в изоляторе.

– Как нет? – Зоя больше не могла оставаться в стороне. – А где же она?

– Медсестра сказала, что утром увезли в город. Что мне нужно собрать ее вещи и отнести к директору. За ними потом приедут. – Света продолжала по инерции поглощать овсянку.

– Можно всё выяснить. Можно сходить к директрисе, – не унималась Мила.

– Я ходила. Она сказала то же самое.

– Можно позвонить ее родителям.

Тут Светка не выдержала, швырнула ложку и закрыла лицо руками.

– Да нет у нее родителей! Ее бабка воспитывает! Я бабке всё утро звонила, но не дозвонилась!

Света отодвинула тарелку и вылетела из столовой.