Елена Бумагина – Пятое солнце (страница 10)
Бессонная ночь давала о себе знать. Зоя механически мычала что-то в ответ на обращения к ней, шла куда говорят, делала что велят. При малейшей возможности присаживалась где-нибудь подальше от толпы и не дремала, нет, просто сидела, прикрыв глаза. Как назло, все занимались подготовкой ко Дню Нептуна, и волны суеты то и дело подхватывали ее и мотали из стороны в сторону, как щепку в водовороте. Зоя думала, что их с Милой аутсайдерская роль дерева спасет от бесконечных репетиций, но не тут-то было. Весь день до обеда им пришлось проторчать на стадионе, совершая бессмысленные телодвижения.
В итоге и Зоя, и Мила еле дождались тихого часа. Едва оттрубил в динамиках отбой, они повалились на свои кровати и забылись серым, ватным сном, когда вроде и спишь, но всё слышишь. Зоя пыталась несколько раз встать в туалет, но глаза упорно отказывались открываться. Марине пришлось их минут пять тормошить, когда тихий час закончился.
Вечер был тоже посвящен репетициям, но это скорее касалось основных участников действа. Они же воспользовались затишьем, чтобы побездельничать и посидеть на трибунах. Только теперь голова у Зои начала соображать, и всё произошедшее этой ночью стало стремительно сматываться в один тугой клубок. Вопрос о том, что случилось с Агнией, оставался открытым. Зоя покосилась на Милу и осторожно начала разговор:
– Может, ее действительно увезли в больницу…
Мила мгновенно взвилась, как от тычка в болевую точку.
– Ты сама-то в это веришь?!
Зоя повернулась к ней. За прошедшую ночь Мила как-то изменилась. Черты лица заострились, улыбка уже не сверкала каждую минуту, от фирменного оптимизма не осталось и следа. Страшнее всего было то, что в ее взгляде часто мелькали отчаянье и безысходность. Но настоящее отчаяние сейчас меряло шагами верхний ряд трибун. Света снова и снова набирала номер, сбрасывала и снова набирала. Зоя почему-то чувствовала себя виноватой, как будто это она своим бездействием навредила подругам, как будто она могла предотвратить что-то страшное, но струсила. Зоя поднялась наверх, подошла к Свете и тихо начала:
– Слушай, Свет…
– Вы должны мне помочь.
Зоя так и остановилась с рукой, протянутой к Светкиному плечу.
– Я должна пробраться ночью за территорию. Одна я не смогу.
– Свет, ты же знаешь, что мне директриса…
– Я знаю, – Света резко повернулась и с силой сжала Зоины запястья. – Но я должна выбраться за территорию, понимаешь? И сама посмотреть на это поле.
Зоя невольно отстранилась. Ей показалось, что Светка тронулась умом. Да с ней попросту опасно идти куда-то ночью! Не пришлось бы еще дверь комнаты запирать.
– Не веришь? – со злостью сказала Света. – Идем!
Светкино поведение пугало Зою всё больше и больше. Она лихорадочно придумывала способ избавиться от ее цепких рук и смотаться куда подальше. Ей уже стало мерещиться, что Света тащит ее к краю трибуны, чтобы спихнуть вниз.
– Смотри! – чуть ли не закричала ей в ухо Светка. – Туда, на поле смотри!
Белесая зелень колосьев начиналась сразу за забором. Отсюда, с самой высокой точки лагеря, поле было прекрасно видно. И так же прекрасно было видно два больших ровных круга, вытоптанных в центре. И даже не требовалось Милиных комментариев, чтобы понять, но что именно похож этот узор.
– Их было две.
В клубе грохотала музыка, на ступенях толпились разряженные в пух и прах девчонки. Мила и Зоя даже не стали заходить внутрь, просто уселись на скамейке под деревьями. Зоя задумчиво наматывала на палец поясок от платья. Их было две. Конечно, Мила говорит про спирали.
– Они такие же…
– Да. Они такие же, как на стоянке. Только там был один круг из двойной спирали, а тут два. Я заметила.
– И они связаны! – Мила прочертила пальцем в воздухе. – Круги связаны между собой.
Вот ведь въедливая! Зоя, например, на это даже не обратила внимания. Просто сам факт появления кругов в одну секунду разрушил все защитные сооружения, которые она так старательно возводила. Больше не имело смысла строить из себя трех обезьян из композиции «Не вижу, не слышу, не говорю».
– Надо найти Свету, – сказала Зоя.
Светка как будто только и дожидалась этих слов. Не успели они даже переглянуться, как она тут же нарисовалась прямо перед ними, нервно двигая тяжелой своей челюстью и тревожно зыркая исподлобья.
– Ну, вы решили?
Мила и Зоя снова переглянулись.
– Это будет непросто, – вздохнула Зоя.
– На калитку повесили камеру. Я проверяла, – добавила Мила. – Так что секретный ход наружу закрыт.
Светка фыркнула.
– Ты думаешь, это был единственный секретный ход? Тоже мне, граф Монте-Кристо.
У Милы на лице появилось странное выражение. Было заметно, что она оскорблена до крайности. Она ведь считала, что лучше всех знает этот лагерь, и уж точно все секретные ходы! Она даже открыла рот, чтобы съязвить что-нибудь насчет Светкиной законопослушности, но Зоя ее остановила.
– Ты знаешь еще один путь? – нетерпеливо спросила она. Честно говоря, ей совершенно не хотелось снова лезть через калитку на виду у охраны.
– Да, под трибунами есть выход прямо на поле.
Тут Мила не выдержала. Она издала звуки готовой вот-вот взорваться мультиварки, вытаращила глаза и завопила, нарушая всю конспирацию:
– Под трибунами?! Ты издеваешься?
Света слабо усмехнулась.
– Не одна ты хаживала за территорию, – в ее голосе явно звучала уязвленная гордость. – Вообще-то есть еще проход за первым отрядом, но туда нельзя. По понятным причинам.
Зоя кивнула, хотя Мила продолжала недоверчиво фыркать.
– Светочка, – заговорила она. – Ну и как же мы пройдем за трибуны мимо корпуса персонала? Мол, мы ничего, мы тут просто гуляем ночью.
– Понятно как. Вдоль реки. Надеюсь, про выход к реке, который за столовой, ты знаешь?
Мила снова открыла рот, закрыла рот, что-то пробормотала и обиженно замолчала. Это было поражение. Теперь их отряд поведет Света. Света это тоже почувствовала, поэтому быстро села на скамейку и стала деловито излагать свой план.
– Нам понадобятся резиновые сапоги. Вдоль реки не везде можно пройти, придется идти по воде, там камни… Фонарики у меня есть, и батарейки запасные тоже. Ночью, когда я дам сигнал, тихо спускаемся по пожарной лестнице. И быстренько, кустами, мимо младших отрядов прямо за главный корпус. Выходим к реке и идем до пляжа. С него прямиком за трибуны и в поле. Возвращаемся тем же путем.
– Ты сама-то этим путем пользовалась? – не без ядовитой иронии спросила Мила.
– А как же! – мрачно ответила Света. – Не первый год через него в деревню лазаем.
– Шах и мат, – насмешливо сказала Зоя пунцовой от смущения Миле.
– Девочки…
Они подняли на Свету глаза. Губы у нее подрагивали и глаза наливались слезами.
– Спасибо. Я у вас в долгу.
Она вскочила со скамейки и размашисто пошагала в сторону корпуса.
И не нужно было никаких слов. Просто в дверном проеме появился темный силуэт Светы, и они молча поднялись со своих кроватей, на которых лежали одетые, и двинулись за ней. Мила первая занесла ногу над балконными перилами, уверенными, упругими движениями показывая, как нащупать лестницу и спуститься. За ней последовала Света, а потом уже Зоя. На удивление, у нее получилось всё без промашек, как будто она шла по рыхлому снегу, ступая по чужим следам. Практически бесшумно они спустились на землю. Света вынула из рюкзака фонарики и подала им. Зоя пару раз щелкнула выключателем. Всё работало, но ходить по лагерю со светом было бы глупостью.
Они прошли мимо темного второго корпуса, стараясь передвигаться в тени кустов. Перед главной аллеей Света жестом остановила их и осторожно выглянула. Аллея была хорошо освещена. Гипсовые скульптуры смотрели на них слепыми глазницами. Вдали темнели окна первого отряда. Всё было тихо. Света махнула, и они ринулись на другую сторону, производя несколько больше шума, чем хотелось бы. Зоя инстинктивно кинулась за елку, девчонки за ней следом. Зое казалось, что они даже дышат слишком громко, что ее прерывистое дыхание грохочет по плиткам главной аллеи, как пустая бутылка, и что сейчас сюда сбегутся все демоны ада и комитет самоуправления. Но вокруг по-прежнему не было никого, только цикады и сверчки всё так же сверлили ночной воздух. Света выдохнула еле слышное «пошли».
Младшие отряды они миновали без проблем, а вот пробраться за главный корпус оказалось не так-то просто. Окна радиорубки на первом этаже были открыты настежь, из них лился яркий свет и раздавались возбужденные голоса.
– Вожатые гуляют, – прошептала Мила.
– Мы прямо под окнами пройдем, они нас не заметят, – сказала Света.
Зоя не была настроена настолько оптимистично.
В это время в окно высунулась блондинка с длинными волосами, вроде бы библиотекарша.
Девочки вжались в еловые ветви, хотя в такой темноте их всё равно бы не увидели. «Спалимся, – думала Зоя. – Точно спалимся». Дорожки под окнами были засыпаны гравием. В резиновых сапогах по нему было невозможно передвигаться бесшумно. В это время блондинка взмахнула руками и повернулась к ним спиной. В окнах зазвучала музыка, и нестройный хор голосов запел на корявом английском. Света подала знак и первой кинулась в бой. Зоя даже не успела испугаться, как уже оказалась прямо под окнами, прижимаясь к холодной кирпичной стене. Мила приложила палец к губам, а потом показала наверх. Прямо над их головами блондинка писклявым голосом пела про «лов, лов, лов». Света сделала осторожный шаг. Гравий хрустнул, но звук растворился в грохоте ударных. Музыка укрыла их плащом-невидимкой. Пригибая головы, приставными шагами они медленно продвигались вдоль стены. «Хрум, хрум, хрум», – отзывался гравий в такт песне, а блондинка всё подвывала про «лов». Никогда еще угол здания не казался таким далеким.