Елена Бумагина – Пятое солнце (страница 6)
– Давай за работу уже, – проворчала Зоя. – Нам еще расписание кружков делать. Я не понимаю, у них что, нет принтера?
– Да есть у них принтер. Но тут так принято, всё оформляется руками. В прошлом году даже стенгазету выпускали, представляешь?
Чихая и чертыхаясь, они выгрузили стопки альбомов на середину стола и принялись перебирать. Как правило, на первой-второй странице были указаны год и смена. Зоя аккуратно переписывала цифры фломастером, клеила стикер на корешок, откладывала альбом и тянулась за следующим.
– Тысяча девятьсот семьдесят третий, вторая смена. Ой, ну и шмотки у них! – заметила Мила. Зоя в это время зависла над черно-белой фотографией полуголых детей, увешанных водорослями. Головы их украшали короны из фольги. «Третья смена, 1986 г., День Нептуна» – гласила надпись под снимком.
– Я надеюсь, эта традиция тут уже отмерла, – проворчала Зоя, захлопнула альбом и налепила на него стикер «1986».
Через пару часов глаза у них отказывались фокусироваться на черно-белых лицах пионеров, поколения которых всё сменяли и сменяли друг друга. Мила рисовала закорючки на обрывке бумаги, а Зоя меланхолично листала очередной пыльный альбом.
– Странно, тут сарай какой-то деревянный.
– Где? – оживилась Мила. – А, так это же старый лагерь! Посмотри дату.
На картонной обложке фиолетовой чернильной ручкой было аккуратно выведено: «Пионерский лагерь имени В. Дубинина. 1963 год, первая смена».
– Класс, давай посмотрим! – Мила подвинулась поближе.
Фотографии на плотной желтоватой бумаге выглядели не такими четкими, как в альбомах более поздних годов. Некоторые были вырезаны фигурными ножницами. Серьезные дети в одинаковых белых рубашечках и пионерских галстуках куда-то шагали строем, сидели вокруг костра, играли в волейбол на утоптанной земляной площадке. В середине альбома попалась большая фотография барского дома. Выглядел он тогда не то чтобы роскошно, но точно не казался руиной. Между колоннами висели коммунистические лозунги, тяжелые резные двери были открыты настежь, на ступеньках выстроились пионеры.
– Смотри, прям как наша Полиночка! – хихикнула Мила. Зоя так увлеклась разглядыванием дома на заднем плане, что не очень-то обратила внимание, кто на его фоне фотографируется. А на снимке группа подростков окружила высокую спортивную девушку лет четырнадцати. Внешне она совсем не походила на Круглову, но и властный взгляд, и поза, и манера держаться выдавали в ней лидера. Под фотографией было написано: «Совет дружины. Председатель Кузнецова Лидия». Зоя перевернула страницу. Кузнецова Лидия попадалась на каждой второй фотографии. Вот она в поле на прополке. Вот она с кубком в руках. Вот на сцене что-то поет под аккомпанемент баяна.
– Да, кого-то она мне напоминает! – ехидно заметила Мила. – О, и эта девочка тоже!
Мила указала на фотографию, где Лидия и еще несколько человек стояли на берегу реки. Сбоку группа пионеров играла в мяч, а чуть поодаль сидела девушка со светлыми прямыми волосами и читала книжку. В ней действительно было что-то знакомое.
– На маму мою похожа, – буркнула Зоя. – Вечно с книжкой, до других и дела нет.
– А может…
– Нет, ты что! Это же пятьдесят лет назад было, мама еще не родилась.
Когда в клубе загрохотала музыка, стало понятно, что уже совсем поздно и работу пора заканчивать. Они расставили подписанные альбомы, а остальные рассовали между ними и приклеили стикеры с недостающими годами.
– Всё равно их никто смотреть не будет, – рассуждала Мила, пряча неразобранные папки во второй ряд. Зоя в это время наспех чертила на ватмане квадраты. Еще час у них ушел на то, чтобы переписать с распечаток расписание кружков и украсить его рисунками. Мила нашла в ящике старый трафарет с мячами и теннисными ракетками, и они быстренько наляпали по нему гуашью требуемое от них «оформление».
– Фух, успели! А то бы еще завтра заставили приходить! – Мила скрутила подсохший ватман и вручила его Зое. – Пошли вешать, пока не стемнело. Лестница под лестницей, ха-ха!
Под лестницей действительно была каморка, в которой стояли метлы, носилки и стремянка. Вдвоем, аккуратно обходя повороты, они кое-как вытащили ее на улицу. Еще не стемнело, хотя солнце висело над самым горизонтом.
– Надо повесить, пока все с дискотеки не пошли. Будут ржать над нами, – Мила тянула Зою в сторону линейки. На некоторых стендах там уже повесили плакаты с названиями отрядов и рисунками. Стенд с общей информацией был у самой сцены, туда-то они и направились.
– Этой стремянке лет больше, чем мне! – Зоя с сомнением пошатала хлипкую конструкцию.
– Да не бойся, я справлюсь! Ты взяла кнопки?
– Да.
– Большую коробку?
– Э‐э-э… Ту, которая в ящике лежала.
– Балда! Их не хватит! Постой тут, я сейчас вернусь. – Мила стремительно умчалась назад в пионерскую комнату, оставив подругу торчать у стендов с ватманом в руках. Зоя открыла коробочку. Кнопок там было больше десяти штук точно. И почему их должно не хватить? Она закатила глаза, вздохнула и стала аккуратно подниматься по стремянке. Немного побалансировала на верхней ступеньке, расправила ватман и принялась прикреплять его кнопками к стенду. Тут сердце ее рухнуло куда-то вниз. Одна ножка стремянки уходила в землю, и Зоя стремительно теряла равновесие. Она замахала руками, неприкрепленный ватман начал закручиваться в рулон. Зоя прижала его одной рукой, а второй пыталась ухватиться за стенд, но до края всё никак не могла дотянуться.
– Стремянку на доску надо ставить, чтобы такого не было.
Мир вокруг перестал кружиться. Зое удалось как-то поставить ногу обратно и не рухнуть на землю с двухметровой высоты. Кто-то внизу крепко держал проклятую лестницу.
– Ты вешай свой ватман, я подержу, – снова раздался голос снизу. Зоя не стала смотреть на говорящего, потому что боялась снова потерять равновесие. Она вдавила все имевшиеся кнопки в углы ватмана, разгладила расписание и с облегчением выдохнула.
– Давай руку! Ой, блин!
Стремянка снова накренилась, и Зоя поспешно спрыгнула. Кто-то поймал ее, не дав шлепнуться на землю. Стремянка с жутким грохотом упала рядом.
– Ты как, жива?
Парень был довольно симпатичный. Смотрел на нее насмешливо и не очень-то спешил выпускать из рук. Зоя покраснела и неловко высвободилась.
– Спасибо.
– Да не за что. Вообще, такие вещи вдвоем делают. Я имею в виду, вешают плакаты.
Но Зоя уже покраснела сильнее прежнего.
– Никита, – представился парень.
– Зоя, – ответила она, старательно разглядывая землю под ногами.
– Тебе помочь донести стремянку?
– Нет! Я справлюсь, спасибо!
– Ну как хочешь, – он улыбнулся и махнул рукой. – Пока, Зоя!
– Пока.
Так, нет, только не это. Она узнаёт это состояние. Теплота внутри, ватные ноги, все симптомы. Нет, черт возьми, нет! Она же поклялась себе никогда больше не попадать в такую зависимость! Она поклялась, что больше никто не пролезет к ней в сердце и не причинит ей боли!
Парень обернулся и еще раз махнул рукой. Зоя, неожиданно для себя, помахала в ответ.
– Вау! Потапов! У тебя губа не дура!
Позади стояла Мила с коробкой кнопок в руках.
– Где тебя носило?! – рассердилась Зоя.
– А зачем ты сама полезла? Я же просила тебя подождать! Но ты времени даром не теряла, – Мила расплылась в широчайшей улыбке.
– Замолчи, – пробормотала Зоя и стала поднимать с земли стремянку.
– Ну а что, он симпатичный. И ни с кем вроде не встречается. Тебе повезло, что он не на дискотеке торчал, а в корпус пошел. А то все ноги бы себе переломала.
Зоя прислонила стремянку к стенду, выпрямилась и убрала волосы со лба. В конце аллеи маячила спина Никиты в оранжевой футболке.
– А он из какого отряда?
– Из первого, конечно.
– Из первого… – повторила Зоя.
10 июня
Зоя злилась на себя. Она-то наивно полагала, что характер у нее твердый и сила воли покруче, чем у многих. Как же она заблуждалась! Вот сейчас она должна с интересом наблюдать, как Мила Коваленко практически единолично разносит в пух и прах волейбольную команду второго отряда. И она очень старается делать именно это. Так какого же василечка ее взгляд то и дело обращается в сторону футбольного поля? Ах, там всего-навсего идет матч между первым и вторым отрядом? А кто там нападающий у первого? «Вот тупица», – сказала себе Зоя и отвернулась. Мила взлетела над сеткой и пробила точно в незащищенный угол противника. Их отряд зашелся аплодисментами; Зоя, с некоторым запозданием, тоже.
Третий день она сама не своя. Да она раньше и не замечала этого Никиту Потапова, а теперь, как нарочно, он попадается ей повсюду! То она сталкивается с ним в дверях столовой, то на репетиции в клубе. И всякий раз он делает вид, что они незнакомы. На дискотеке он вечно тусуется с другими парнями из первого и ржет над их тупыми шутками. Дела нет ему до какой-то там Зои!
Она изо всех сил старалась убедить себя, что он ей совершенно неинтересен. Ну да, он высокий и спортивный, но в том же первом отряде были и другие симпатичные парни. Да и в их отряде, в общем-то, тоже. Но не смотреть в его сторону у Зои никак не получалось. Она ловила каждую мелочь, каждую незначительную деталь. Как он ерошит волосы, когда разговаривает. Какие красивые и длинные у него пальцы. Как он заразительно смеется, сощурив кошачьи зеленые глаза.
По идее, все ребята из первого отряда должны были вызывать у нее отвращение. Но с Никитой это правило почему-то не работало. Да и не было у него той заносчивости и высокомерия, что у остальных. Он спокойно общался с парнями из других отрядов, никогда не стучал на провинившихся в комитет самоуправления и вел себя на удивление нормально. И даже трогательно учил малышей играть в футбол, терпеливо показывая, как именно нужно бить по мячу. (Зоя в это время пряталась за трибунами и подсматривала, сгорая от стыда.)