Елена Бумагина – Пятое солнце (страница 25)

Зря она отступила от своих принципов: никому не доверяй, никому не открывайся, никого не подпускай к себе близко. Зоя решила, что сейчас можно сделать исключение, и тут же получила по полной программе. Но неужели ей так и придется прожить всю жизнь, словно в окружении врагов? Неужели невозможно по-другому? «Возможно, – мелодично отозвался у нее в голове голос Полины Кругловой. – Лучшая защита – это нападение. Не позволяй им с тобой так обращаться! Сделай так, чтобы они подчинялись!» Зою замутило еще сильнее, она решительно отодвинула тарелку и выскочила на свежий воздух. Она больше не хотела видеть эти нежности. Не хотела видеть Потапова, да и вообще никого. Уж лучше сразу запереться в своей Башне Одиночества. Скоро всё равно начнется тихий час, и весь лагерь замрет в неподвижности. Ну вот и отлично, хотя бы недолгая передышка.

Когда Марина ворвалась к ней в комнату, Зоя с наслаждением валялась на кровати и снова и снова перелистывала дневник Анны Дембинской. Впрочем, никаких ответов там не находилось.

– Зоя, можно тебя на минуту? – у Марины был такой суровый голос, что сразу стало ясно: хорошего не жди.

– Да, – Зоя села и поспешно захлопнула папку с дневником.

– Двадцать второго июня – День памяти и скорби.

– Ну да, – Зоя недоумевала. Она еще с сопливого детства помнила: «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа, с неба упала кастрюля и началася война». Дети часто смеются над страшными вещами.

– Двадцать второго у нас в лагере всегда проводится военно-полевая игра «Зарница».

– И? – Зоя совершенно не понимала, при чем тут она.

– И мне сделали замечание, что у меня в мероприятиях всё время участвуют одни и те же ребята. Поэтому я назначила командиром нашего отряда тебя.

– Меня? – у Зои глаза на лоб полезли. – Да я даже не всех в нашем отряде по именам знаю!

– Вот и узнаешь. Ты и так всю смену оставалась в стороне, пора бы и поучаствовать в жизни лагеря. После полдника, в пионерской, будет собрание командиров. Участвуют только старшие отряды, так что вас там будет трое. Возьми блокнот и ручку.

– Ну отлично! – в сердцах воскликнула Зоя, когда за Мариной захлопнулась дверь. – Мало у меня проблем, теперь еще и «Зарница» эта!

С какого перепугу Марина решила, что Зоя хочет кем-то командовать? Зоя вообще, кроме Милы, ни с кем особо не общалась, а всё ее участие в лагерных мероприятиях сводилось к роли массовки. И, надо сказать, Зою это вполне устраивало! Она вовсе не стремилась бежать перед своим отрядом с флагом в руках! Ну куда ей командовать войсками? Ее ведь и слушать никто не будет.

– Марина… – после тихого часа Зоя заглянула в вожатскую с твердым намерением отказаться от такого счастья, неожиданно свалившегося на ее голову.

– Ручка, блокнот, – голосом, не терпящим возражений, Марина ясно дала понять, что менять свое решение не намерена.

В пионерской Зою встретила старшая вожатая Антонина. Зоя видела ее только на линейках и никогда лично с ней не общалась, да и не собиралась. Похоже, это было взаимно.

– Привет, э-э-э-э… – вожатая заглянула в бумажку, – Зоя.

– Здравствуйте, – Зоя придвинула поближе стул и шмякнула перед собой блокнот. За столом уже сидел Сережа Волков, командир второго отряда. От первого еще никого не было, и Зоя могла поспорить, что придет Яна.

– Здравствуйте, простите, что опоздал.

Она похолодела и медленно повернула голову. Опять этот Олег Смирнов! У него и голос, что ли, на Потапова похож? Смирнов взглянул на нее с неприязнью, и Зоя тут же пожалела, что не вмазала ему тогда, на старой линейке, кроссовкой по роже.

– Итак, начнем, – Антонина уселась во главе стола. – Военно-полевая игра «Зарница» проводится в нашем лагере каждый год, в День памяти и скорби.

– Угу, – промычали они все втроем, рисуя завитушки в своих блокнотах.

– Вообще, она проходит два дня. В первый день – «учения», ну то есть военная эстафета на стадионе. Про конкурсы расскажу позднее. В эстафете участвуют все три отряда, но победителями считаются только два. Они и допускаются до самой игры во второй день.

– То есть? – подняла голову Зоя. – Проиграл в эстафете, и всё? «Зарница» для тебя закончилась?

– Да, – ответила старшая вожатая и с подозрением посмотрела на нее. Похоже, Зое не удалось скрыть своих планов слить эстафету и успокоиться. – Конкурсы там всегда одни и те же: «Минное поле», «Зона заражения», «Эвакуация». Каждый отряд имеет свой цвет, – она показала три цветных эмблемы. – Первый отряд – желтые, второй – синие, третий – красные.

Зоя мимоходом взглянула на эмблему с красным восходящим солнцем, предназначенную для нее.

– Итак, те команды, которые выиграют, – продолжила Антонина, – допускаются до полевой игры во второй день. Вам выдаются маршрутные листы, вы ведете свои отряды за территорию в отведенное вам место. Суть игры заключается в том, чтобы охранять свой флаг и отвоевывать флаг команды противника. Ясно?

– Не очень, – честно призналась Зоя. Она никогда раньше не участвовала в подобных мероприятиях. Зачем Марина вообще повесила это на нее?

– Ну что тут неясного, – спокойно ответил Сережа Волков. Он вообще отличался крайне уравновешенным характером, что было странно при его биографии. Зоя слышала, что его отец сидит за убийство его матери. – Ты проводишь вечером военный совет, – продолжил он. – И назначаешь там, вот вы – разведчики, а ты – командир разведчиков. Вы ищете штаб противника. А вы – штурмовики, вы атакуете штаб, когда будет нужно. А я, и вот ты, и вот ты – охраняем наш штаб. Стратегию продумываешь, поняла?

– Ага, – сказала Зоя. Рядом Смирнов кривил свою угрюмую физиономию. Уж он-то никогда не поделился бы своей стратегией. Старшая вожатая тем временем выдала им по толстой пачке цветной бумаги.

– Это еще зачем? – удивилась Зоя. Остальные посмотрели на нее уже с раздражением.

– Каждая команда пришивает себе погоны из цветной бумаги. Оторвали один погон – ранен. Можешь участвовать дальше, но не можешь бегать. Побежал – с команды снимается балл. Оторвали оба – убит, выходишь из игры. Делать погоны из картона запрещено! – Антонина строго посмотрела на Олега Смирнова. – Пришивать леской, металлической проволокой – запрещено! Только нитками, которые я вам выдам. Кто нарушит правила – снимаем баллы. И да, бойцы того отряда, который проиграет в эстафете, тоже могут принимать участие в игре, если их возьмут в отряд-победитель. Но такое у нас редко бывает.

– Понятно все, Тоня, понятно. Можно мы уже пойдем? – Смирнов захлопнул свой блокнот. В бывшем ковене Кругловой он явно отвечал за военные игры и победу в них. Сережа Волков не торопился уходить и внимательно смотрел на Зою. Когда Смирнов уже скрылся за дверью, он наклонился к ней и сочувственно сказал:

– У них тут есть целая папка по «Зарнице». Планы, стратегии, отчеты проведения игр. Попроси у Тони почитать.

К превеликому Зоиному удивлению, старшая вожатая согласилась. Она вытащила из шкафа толстую засаленную папку, не без труда дотащила ее до стола. Зоя смотрела на рассы́павшиеся по столу карты и планы со смесью отвращения и ужаса.

– Занесешь мне потом ключи в радиорубку, я там буду до отбоя.

«В этом году победила команда желтых, – прочла Зоя на первом же подвернувшемся ей листе. – Они выбрали стратегию, которая оказалась очень выгодной в условиях выделенной им местности. Вместо того чтобы атаковать противника, они устроили засаду на подступах к своему штабу, позволили разведчикам противника обнаружить местоположение их флага и, когда вражеский отряд пошел в атаку, взяли их в кольцо. Большинство бойцов команды синих было выведено из игры. И тогда отряд желтых, значительно превосходящий синих по количеству, напал на штаб синих и без особого труда добыл флаг».

– Писал точно физрук, – пробормотала Зоя. Ей отчаянно захотелось в туалет. Она закрыла пионерскую и с ключом в кармане отправилась к столовой. Там никого не было, к ужину еще не начали накрывать, только из посудомоечной слышался грохот тарелок, выгружаемых на тележки. Зое начинала нравиться ее новая роль. Ходишь сама по себе, а не строем. Получаешь ключи от комнат в главном корпусе. Тебе подчиняется весь твой отряд. Ты можешь и в тихий час куда-нибудь пойти, и после отбоя. В конце концов, что плохого в том, что она возглавит свой отряд? Она ведь не будет издеваться над подчиненными, не будет пользоваться своим положением. И, честно говоря, Зое очень хотелось узнать, каково это – быть главной. Вот ты говоришь что-то, и тебя слушают. И делают то, что ты велишь. А сама ты делаешь только то, что считаешь нужным, и ни перед кем не отчитываешься. Как тут не проникнуться пониманием к Кругловой… Зоя вышла на крыльцо и с хозяйским видом осмотрела линейку. Флаг лагеря трепыхался высоко в небе. По аллее, в сопровождении вожатых, шагали малыши.

– Нет, нет, стой. Иди сюда, дурачок.

Зоя с такой силой сжала в кулаке ключ, что чуть не поранила ладонь. Этот ровный, безликий голос еще долго будет сниться ей в кошмарах. Главная тихоня, мышка серая! Кира выскользнула из-за угла и прижалась спиной к кирпичной стене. Через секунду Никита уже навис над ней, прижимаясь к ней всем телом. Кира слабо улыбнулась, потом обвила руками его шею, привстала на цыпочки и поцеловала в губы. Бесцветное лицо Никиты тут же изменилось. Жгучая тревога сменилась лихорадочным блаженством, близким к экстазу. Зоя больше не могла это выносить. Она кинулась назад, в пионерскую, и готова была поспорить, что Кира бросила ей вслед едкий насмешливый взгляд.