Елена Бумагина – Пятое солнце (страница 27)

– Короче, у реки, за мостом. Немного ниже по течению. Там есть несколько валунов, от берега метров десять-пятнадцать. На них построили укрепления. Там неглубоко, максимум по грудь, но в реке быстро не побежишь.

Зоя кивнула. Протянула ему бутылку воды. Он кивнул в ответ, открыл бутылку и неторопливо отпил.

– Спасибо. Так вот, у них на берегу, напротив штаба, – два отряда обороны. Прячутся в окопах, ветками закрытых. Но я думаю, что дальше в зарослях есть еще. Когда наши пойдут в бой, сначала выпустят тех, кто ближе. А потом, когда наши уже в реку полезут, выпустят вторых – они и те, которые на камнях, с двух сторон и замесят. Поэтому они штаб не замаскировали.

Он снова приложился к бутылке.

– Тебя не видели?

– Обижаешь! – он ухмыльнулся. – Двое разведчиков ихних к нам подбирались. Я по пути засек. Оборвал погоны им.

– Круто, что ты с нами, – сказала Зоя с благодарностью.

Он наклонил голову, мол, не стоит. Глаза у него были злые, колючие, всегда настороженно прищуренные. То, что раньше Зоя принимала за спокойствие и уравновешенность, при ближайшем рассмотрении оказалось предельной собранностью. Он всегда был начеку, всегда как сжатая пружина. Тем не менее к Зое он относился на удивление благосклонно.

– Я пойду подступы к штабу патрулировать. Одной группой разведчиков они не ограничатся, – сказал он.

– Хорошо, – ответила Зоя. – Подавай сигналы.

Ее штабные пропустили его и снова сомкнулись вокруг нее плотным кольцом.

Странно, но ведь Зоя думала, что она уже никогда не придет в себя. Когда она вернулась в отряд вчера утром, прямо как была – с ободранными коленями и листьями в волосах, то едва могла соображать. Она скинула футболку, всю покрытую бурыми пятнами, и, поскуливая, залезла в душ. Так она и сидела там, слушая, как льется вода, и стуча зубами от ужаса. Потом, оставляя на полу мокрый след, она пробралась в комнату и замоталась в одеяло. Ей всё равно было холодно, как будто ледяная глыба сжирала ее изнутри. От сигнала подъема она вздрогнула и опустила ноги на пол. Надо пойти к директрисе. Надо всё ей рассказать. Она же убила человека!

– О чем вы, Александрова? Какой еще Никита Потапов? В первом отряде никогда не было никакого Потапова, вот, взгляните на списки.

Зоя, зажимая рот руками, мотая головой, отступила прочь из пропахшего сандалом темного архива. «Не было никакого Никиты, вы бредите, Александрова, может быть, вам пойти в медпункт?» Да, конечно, Агния просто заболела, а другая девочка – сбежала! Почему они не хотят замечать, что это всего лишь морок? Не хотят видеть ужасов, творящихся у них прямо под носом? Она побежала обратно в свой корпус, рванула дверь и остолбенела. Весь третий отряд сидел на стульях в холле. Сорок пар глаз смотрели прямо на нее.

– Зоя? Мы тебя как раз и ждем!

– Нет, – взмолилась она. – Пожалуйста, выберите кого-нибудь другого! Я просто не могу сейчас!

В холле повисла тишина. Все молча пялились на нее.

– Я беру этот, как его, самоотвод! – выпалила она и собралась было уйти, но пугающее хоровое молчание остановило ее на пороге.

– Ты и правда уходишь? – робко спросила Ксюша, тоненькая блондиночка из соседнего блока. – Мы что, не будем участвовать в «Зарнице»?

– Почему? Будете! Просто выберите себе другого командира!

И снова недоуменное молчание.

– Вот, Стас будет вашим командиром! – она ткнула в него пальцем, рассчитывая увидеть обычную сальную ухмылочку, но не тут-то было. Стас смотрел на нее серьезно, без тени улыбки.

– Готовить штурмовиков? – Стас опустил бинокль и выжидающе уставился на нее.

Зоя задумчиво посмотрела на спокойный лесной пейзаж, открывающийся с ее места на старом дубе.

– Нет, подождем еще немного. Если они не пойдут в атаку в ближайшие полчаса – тогда выступаем.

Она была вынуждена потащиться с отрядом на стадион. У нее не было сил ни бегать, ни командовать, ни воодушевлять. Она просто возглавляла строй. «Плевать, – думала она. – Всё равно проиграем, и завтра меньше мороки. Всегда выигрывают первый и второй». Но с ее отрядом творилось что-то странное. Прекратились разброд и шатание, с которым Марина раньше никак не могла справиться, прекратились смешки и разговорчики. Молча, сосредоточенно, слаженно, как единый организм, ее команда рвалась к победе. Хилые, капризные девочки демонстрировали чудеса ловкости и выносливости, проползая под веревочными ограждениями; мальчишки, не выигравшие ни одного спортивного соревнования за всю смену, вдруг обгоняли первый отряд, перетаскивая носилки с «раненым» на такой скорости, что даже Мила Коваленко бы позавидовала.

Зоя поначалу смотрела на всё это со стороны. Ледяная глыба внутри продолжала давить на сердце. Она хотела сдаться, хотела проиграть, но вот остальные проигрывать не желали. И как бы ни строил своих подопечных Сережа Волков, как бы ни орал на свою команду Смирнов – они выигрывали испытание за испытанием. И после каждой победы Зоин отряд кидался к ней с такой искренней благодарностью на лицах, как будто это она обеспечила им первое место. Зоя не понимала, почему она вдруг стала неоспоримым лидером команды, но с каждой минутой чувствовала себя всё более и более ответственной за них. И тогда в ней стало просыпаться желание. Нет, не победить. Желание уничтожить уродов, выпустивших это чудовище на свободу. Отомстить. За Никиту. За Милу. За Агнию. За девочку из второго отряда. Противник заслуживает того, чтобы быть опозоренным.

И вот Антоха бежит в противогазе к финишу. Они первые, первые! Следом на финишную прямую выбегает Тимофей из второго отряда, ему осталось всего с десяток метров, но тут Смирнов, лично взявший на себя последний этап, мощными прыжками нагоняет его. Несколько секунд они бегут ноздря в ноздрю, но потом Смирнов делает невозможный рывок и опережает второй отряд. Тимофей в отчаянье падает на землю. Серега Волков пытается испепелить Смирнова взглядом, полным ненависти. Зоина команда радостно вопит и скачет вокруг нее.

– Даже хорошо, что с нами вместе победил первый. Завтра мы их уничтожим, – говорит ей Стас. – Завтра они за всё поплатятся!

Зоя кивает. Она видит, как Волков, ссутулившись, торопливо уходит за корпус персонала.

– Сейчас приду, – говорит Зоя своим и кидается за ним.

Серегу она нашла на скамейке около изолятора. Он сидел неподвижно, обхватив голову руками. Зоя села рядом и положила ему руку на плечо.

– Извини, – сказала она. – Я очень хотела их уделать. Я не хотела уделывать вас.

Он поднял голову, глаза лихорадочно блестели.

– Возьми меня в свой отряд. Это ведь разрешается! Я хороший разведчик, я тебе помогу.

– Хорошо, – удивленно сказала Зоя. – Возьму. Но тебе-то это зачем?

– Я уже который год пытаюсь нагнуть первый отряд. Они всегда, всегда выигрывали, но в этом году с ними нет Кругловой, в этом году у меня есть шанс. Был. Но мы эстафету продули. Возьми меня в свой отряд.

– Да возьму, возьму. Договорились.

От территории противника их отделяла широкая просека, по которой шла высоковольтная линия. Из сорока человек своей команды Зоя взяла с собой двадцать, оставив оборонять штаб всего десятерых. Ну как десятерых. Девятерых и Волкова, который один стоил целого отряда штурмовиков. Остальные десять выполняли секретное задание.

К просеке они подошли очень тихо, ни единым звуком не выдали себя – слышалось лишь пронзительное гудение высоковольтки, похожее на стрекот механических сверчков.

Их ждали со стороны реки. Это было логично, там был единственный путь, по которому могла спокойно пройти большая группа людей. Но Зоя не хотела переть вот так вот напролом, у нее был совсем другой план.

– Ксюша, – обратилась она к хрупкой белокурой девочке, хотя до вчерашнего дня даже не помнила ее имени, – ты ведь знаешь в этом лесу всякие тропинки?

Зоя и сама не понимала, почему она спросила о тропинках именно Ксюшу, просто следовала своей интуиции, и на ее удивление, девочка, зависнув на несколько секунд, вдруг энергично закивала головой. Ксюша вывела их к просеке, намного выше речного берега, и они ничем не выдали себя.

– Там, сразу за травой, тропинка, ее отсюда не видно. Она узкая, придется идти друг за другом. Но она только до поляны, а к реке уже нужно пробиваться через заросли.

Зоя осмотрела в бинокль то место, про которое говорила Ксюша. До него было еще добрых сто метров. Зоя перевела бинокль вправо, к кустам орешника, где их поджидала первая группа обороны «желтых». Сколько их там, Зое было не видно, но явно не больше десяти человек. Побороть их не трудно, но шум они поднимут – будь здоров. Схлестнуться сейчас с ними – всё равно что объявить о своих передвижениях по громкой связи. Зоя ждала.

Тощий парень, пристально следивший за рекой, вдруг вытянулся в охотничью стойку, замахал руками своим. Они сгруппировались, а потом резко сорвались с места вниз, к воде. Один, два, три… Зоя насчитала семь человек. Хорошо. От реки послышались крики и шум – это вступил в дело «отряд самоубийц красных», которых Зоя направила по основному пути. Пока они, жертвуя своими погонами, отвлекали внимание, Зоя перевела весь отряд на ту сторону. Один за другим плюхались ее бойцы в некошеную траву на опушке и отползали в лес. Зоя шла последней. Остановившись под проводами, она осмотрела просеку. Никого из «желтых» видно не было, только над берегом стоял кто-то из наблюдателей – кажется, физрук. Он не имел права выдавать их.