Елена Булганова – Книга воздуха (страница 67)

По тому, как потемнели, стали почти черными глаза Лазаря, Лида понимала: он уже все прикинул в уме и догадался, что с ней произошло что-то непредвиденное. Или даже почувствовал, и сейчас с ума сходит от тревоги. Рыжий гигант мотнул головой, словно отгоняя от себя страшные догадки, спросил:

– Так что там, на острове? Удалось что-нибудь обнаружить?

Жером с готовностью закивал, сказал:

– Да так, кое-что есть, хотя не могу оценить, насколько это серьезно. По твоей наводке, Лазарь, я отыскал подземный проход от вертикального колодца в центре острова с выходом уже под водой. Прошел пару раз туда и сюда, но там все чисто. Потом обследовал каменное строение и легко нашел спуск в подвал. Помещение не очень большое, стены обиты деревянными панелями. Одна сдвигается, за ней узкий проход, петляющий коридор и еще одна вроде как комнатушка. Там, кстати, уже побывали полицейские и все обклеили сигнальной лентой. Вот только сработали они халтурно: в одном углу разложены на полу мешки, на них рассыпан уголь. На кафельном полу черная пыль в полпальца, поверх следы – значит, не стали под мешки заглядывать. Ну а я не поленился, мешки оттащил и обнаружил под ними круглый люк. Но сколько с ним не бился, как ни пытался подцепить – ни в какую. Кнопку какую-нибудь хитрую тоже не нашел. Плюнул и отправился звать вас на подмогу.

– Все ясно, – дослушав с самым внимательным видом, сказал профессор. – Отправляемся на остров.

И больше ни секунды не мешкая шагнул в воду с небольшого намытого обрыва, Маэса и Жером тут же последовали за ним. Лида в своем сне видела, как постепенно три головы исчезают под водой. Видела, как они плывут в толще воды, стремительные, словно большие мощные рыбины. Видела, как их едва не заметил припозднившийся водолаз, к счастью, он был слишком занят: крутился вокруг какой-то железяки на дне, разглядывал со всех сторон в свете желтого налобного фонарика. Пяти минут не прошло, как троица вышла на берег с боковой его стороны, куда на закате падала тень от деревьев, быстро нырнула под защиту опаленных огнем, но устоявших сосен.

Да, в этот день остров был обитаем, как никогда, полиция или военные встречались на каждом шагу. Большинство на спешащих куда-то двух парней и девушку внимания не обращало, ну разве что Маэсу представители мужского пола неизменно провожали заинтересованными взглядами.

Некоторые окликали, требовали от ребят остановиться. Они послушно застывали на месте, но всякий раз полицейские, даже не дойдя до них, предпочитали словно бы забыть о нарушителях, сворачивали за деревья – вечница свое дело знала. Лида видела, что трое мужчин в форме все же следуют за ее друзьями на достаточном расстоянии – но это ее мало волновало. Мучила тревога за Лешу Санина. Весна корила себя: сколько времени потеряно из-за ее исчезновения. Но зато ребята встретились с Жеромом и теперь точно знают, где искать.

Вот и каменный дом в самом центре острова, на возвышении. Его никто не охранял, все силы были брошены на обследование леса и озера. Француз возглавил движение, провел их по длинному коридору, который упирался в дверь, а сразу за дверью – лестница вниз, железная. Спустившись по ней, попали в квадратное помещение, просторное, абсолютно пустое. Лида припомнила рассказ Милы, как вечник Петр, а по совместительству глава секты, загонял сюда свою паству и заставлял стоять часами впритык друг к другу, без еды и воды.

Жером сдвинул одну из настенных панелей, за ней обнаружился узкий и низкий коридор. Закрытый железной решеткой, но замок, вероятно, еще раньше взломали полицейские. Коридор несколько раз петлял, словно окольцовывал дом. Потом расширился и плавно перетек в отсек, заставленный поломанной мебелью. Один из углов которого и занимала угольная куча. Освещение везде сенсорное, слабое, загоралось по мере их продвижения.

– Вуаля, – с ненавистью в голосе сказал Жером, пнул люк носком кроссовка, из которого и так на каждом шагу сочилась вода. Рядом уже валялся топор, пара камней, коса с погнутым лезвием и сломанным косовищем – похоже, француз потратил на попытку взлома уйму времени.

– Рядом опасность, – будничным тоном предупредила Маэса. Лазарь кивнул, не отрывая глаз от люка. А Жером с детским любопытством распахнул глаза, спросил:

– Особый талант или развитая интуиция?

– Жизнь в Шаргаиме, – в тон ему отозвалась вечница. И заняла наблюдательный пост у входа в коридор.

Лазарь же опустился на колени, еще полюбовался на блестящую ровную крышку, ласково провел по ней ладонями – Лиде во сне аж завидно стало, ну чем она хуже какой-то железяки! Вдруг стукнул по ней костяшками пальцев – и немедленно крышка начала приоткрываться.

У Жерома от такого поворота и вовсе челюсть отпала, он вопросил жалобно:

– Что, нужно было всего лишь постучать?

– Да и то не всем открывают, – подколола его Маэса. – Смотри, вон камера за нами наблюдает.

И указала куда-то под потолок. Железная маска испустил громкий протяжный стон и постучал кулаком себе по голове.

В открывшемся люке не было черноты – где-то внизу горел свет. Лазарь заглянул туда, потом спрыгнул.

– Жером, – прозвучал снизу его голос. – Останься на страже. Не хочется, чтобы эта крышка намертво захлопнулась за нашими спинами.

– Бьен сюр, – отозвался француз без особого восторга, помог спуститься в люк Маэсе, заодно спросил ее одними губами:

– Где же опасность? Внизу или…

– Не знаю, – беззаботно отозвалась вечница. – Просто чувствую ее приближение.

Жером поежился, потом сел на край люка и спустил в него ноги, крышку подпер плечом.

Внизу тоже был коридор, узкий и низкий – Лазарю приходилось передвигаться, почти сложившись пополам. Светодиоды вдоль стен позволяли Лиде отчетливо видеть друзей. Пару раз попадались двери, плотно закрытые. Профессор дергал их, потом шел дальше.

Дверь в конце коридора оказалась заперта на внешний засов. Лазарь рывком его отодвинул, первым вошел в каморку два на два метра. Почему-то у Лиды мелькнула мысль о карцере: тусклый свет, обшарпанный стол с табуретом, оба на вид очень тяжелые, дубовые. Раковина такая низкая, что ее можно использовать как туалет, над ней проржавевший умывальник. Узкая кушетка вдоль стены, а на ней лицом к стене лежит кто-то.

Маэса бросилась туда, осторожно перевернула человека на спину – это был Алеша Санин. Мертвенно бледный, глаза закрыты, рот же напротив широко распахнут, словно он боролся за каждый вздох. Но живой – грудь парня приподнималась частыми толчками. Подоспевший Лазарь осторожно ощупал его конечности, опустился на колени и послушал дыхание. Тут Алексей вяло пошевелился, с явным усилием открыл глаза, хрипло выдохнул:

– Вы пришли…

– Ты ранен? – спросил профессор.

– Нет. Просто тут совсем не было воздуха, дышал через трещину в стене. Но я в порядке.

Вдруг Маэса быстро приблизилась к двери, распахнула ее на полную и подалась вперед, словно бы прислушалась к чему-то. В каморке стало слышно, как у люка вовсю распевает какой-то бравый марш Жером. Лазарь взял со стола кружку и зачерпнул воду прямо из умывальника. Следя за ним взглядом, Лида краем глаза заметила на столешнице нечто такое, от чего тяжело и гулко заколотилось сердце.

Глава 34. Имя командора

– Вы уже знаете? – спросил Санин без прежнего хрипа, попытался сесть прямо и ладонями протер лицо. – Джулия все рассказала?

– Угу, – не стал вдаваться в подробности профессор. И подошел к столу, наклонился над тем, что там лежало. Руки он предварительно сцепил за спиной.

– Да, я тоже ее видел, – сказал Алексей так, будто у него чем-то пережато горло. – Когда меня приволокли она уже здесь была.

И Лида разглядела опаловую бледную кисть на кожаной обложке с железными жуковинами. Обложку установили таким образом, что Книга талантов оставалась наполовину открытой. Страницы внутри были глянцево-белые, совсем не древние, буквы мелкие и четко прописанные. Небольшой совсем текст, на четверть страницы. Лазарь наверняка в момент его прочел, но вслух успел сказать только одно слово:

– Старофранцузский…

И тут грянул пронзительный, полный боли и ужаса крик. А сразу за ним – железный грохот люка. Стало слышно, как кто-то мчится во весь опор по коридору, что-то выкрикивает, но слов Лида не разбирала. Лазарь мигом сменил дислокацию так, чтобы заслонить собой Алешу на кушетке. Маэса вжалась в боковину двери и сложила руки.

Миг – и мимо нее пролетел, ворвался в комнатушку Жером, заорал:

– Закрывайте! Запирайте крепче, во имя всего святого!

Дверь тут же была захлопнута вечницей, но сразу стало ясно, что изнутри она не запирается. Никакого намека на замок или щеколду.

– Стол сюда! – надрывался француз, во сне Лиде передался его страх. Он сам первым вцепился в столешницу, поволок к двери. Маэса и Лазарь бросились помогать, через мгновение стол с глухим стуком припечатал дверь. Жером с несчастным видом сполз по стене, жалобно бормоча французские слова, предположительно отменные ругательства.

– Что случилось? – склонилась над ним Маэса.

Железная маска немного продышался и начал рассказывать весьма дрожащим голосом:

– Заметили троих полицейских, что шли за нами от леса? Я их и в голову не брал, конечно. Но потом они появились у люка, бесшумно так. Окружили меня…

– С каких пор мы опасаемся полиции? – нахмурилась Маэса.