Елена Булганова – Книга воздуха (страница 57)
– Сколько я думала обо всем этом, боже мой, сколько думала! Все пыталась тебя понять. Знаешь, я в одной книге по психологии вычитала, что у каждого человека есть набор категорических желаний на всю его жизнь. Например, объехать столько-то стран или городов. Посетил их все – и хватит, еще один будет лишним. Так же и с количеством детей, вообще со всем. Не знаю, может, у вечников иначе, но я пока мыслю, как обычный человек. И мне очень страшно, Лазарь. Я понимаю, сколько раз в тебя влюблялись, сколько раз ты бывал влюблен, пока, наверное, тебе это не приелось вконец. И тут какая-то девчонка с ее юной глупой любовью, стандартными переживаниями – как это должно быть скучно! Одно преимущество, что тоже вечница, надолго рядом. Ты ведь не ветреник какой-то, ты любишь все постоянное! Так пусть лучше будет дочкой или сестрой, это глубоко, это еще волнует. Но возлюбленной – нет, зачем, не надо! Ты что, надеешься, это во мне как-то само перегорит, да? Потому и следишь во все глаза, чтобы ни одной веточки в этот костер от тебя не прилетело?
– Лида… – Лазарь предупреждающе поднял руку, глаза его больше не улыбались. Весне бы испугаться, но она уже закусила удила.
– Ой, молчи! Сейчас опять начнешь сглаживать ситуацию, как ты это ты превосходно умеешь! Только я начала этот разговор – и я выскажусь до конца. А то потом еще убьют или состарюсь – не решила пока, что хуже. Так вот: ты ошибся, Лазарь! Я не стану твоей вечной спутницей, как Анна или Валерий! Я просто не смогу переносить этого. Ты станешь меня превращать в свою сестру или дочку, а я буду надеяться, цепляться за любое слово, знак внимания, искать в любом проявлении нежности то, что нужно мне. Мне! Но не тебе. И я даже рада, да, я рада, что появился Диббук, хотя он угрожает всем, кто мне дорог. Но пока есть угроза, я могу быть рядом с тобой и не задаваться вопросами о будущем. Пока вроде при деле, ага, рискуем жизнью, боремся со злом, все в порядке! А потом, ну что потом? Куда я от тебя денусь, Лазарь? Как стану жить в постоянной и бесплодной надежде? Ну вот почему ты и сейчас молчишь?!
Она со всей саданула кулаками по коленкам и все же расплакалась, но плач какой-то сухой получился, бесслезный, одни всхлипы.
– Я молчу, чтобы ты могла выговориться, Лида, – очень серьезно произнес профессор.
– Ага, спасибо, конечно! Но это тоже плохо, Лазарь, даже еще хуже. Сбываются мои самые ужасные ожидания! Потому что я и раньше много раз говорила тебе это в своих мечтах, и иногда ты тоже был за рулем. Но все же у меня была крошечка надежды, что в такой момент ты бросишь руль, не дашь продолжать. Обнимешь хотя бы. Но все развивается по худшему варианту. Тебе просто тягостен этот разговор, ты гонишь машину, спешишь приехать на место. А там прыгнуть в озеро, сразиться с Диббуком, раскидать некров – все лучше, чем дурацкие признания недоделанной вечницы.
– Это не так, Лида, – все же перебил ее профессор.
– А как?!
– Я рад, что ты заговорила об этом. От мужчин всегда ждут, что они знают решение, но это не так. Я в самом деле боялся хоть как-то воздействовать на тебя, именно потому, что ты слишком молода, ты еще в полной мере человек. Потому решать нужно было именно тебе. В том числе и когда начать этот разговор. Или не начинать вообще.
– В смысле, ты ждал, не влюблюсь ли я в кого-нибудь, в институте или вон в Жана? – прищурилась Лида.
– Такое могло случиться.
– О, ну конечно! Глупая малышка, но пусть в ее распоряжении будут все возможные выборы этого мира. Скажи мне, Лазарь, скажи честно, раз и навсегда: что я для тебя?
Пауза, потом глухой, почти неузнаваемый голос друга:
– Ты для меня – все, Лида. И если наши судьбы будут связаны и дальше, я хочу быть для тебя тем, кто тебе больше всего нужен.
– Ты знаешь, кто мне нужен! Больше всего!
– Да. Но тут пока оставляю зазор – я не лучший вариант для тебя, родная. А мне хочется тебе только самого лучшего.
Лида лишь за голову схватилась. Вот уж не ожидала, что ее премудрый Лазарь однажды брякнет такую глупость!
– О, нет, молчи уже!
– Замолкаю. Кстати, мы как раз приехали.
Девушка заморгала, завертела головой, пытаясь вернуться в реальность. Они припарковались у обочины узкой дороги на съезде к истоптанной вдоль и поперек полянке. Позади них Маэса уже вышла из своей машины, стояла одной ногой на кочке и смотрела куда-то за деревья. Нужно было срочно взять себя в руки, забыть этот безумный разговор, сосредоточиться на главном – спасении Лехи. Если, конечно, его еще можно спасти.
Глава 29. Планета насекомых
Лида выскочила на обочину, огляделась: между деревьями поигрывали серебристые блики Безымянного озера. Солнце уже клонилось к закату, клубились сизоватые облака, словно составляли между собой зловещий заговор, в воздухе чувствовалось что-то тревожное, как бывает перед грозой. Пронзительно и страшно вскрикивали невидимые в листве птицы.
Друг за другом по узкой тропке – Лазарь возглавлял – они петляли между стволами, пока вся гладь озера не предстала перед глазами. Над островом больше не стелился черный дым, а вот лодки все еще оставались в большом количестве. И чайки носились совсем низко, скользили телами по воде, словно в надежде, что люди собрали не все.
– Оставь мобильный и вообще все, что может размокнуть, на берегу, – велел ей Лазарь. – К острову поплывем под водой. Но, Лида, дальше уже не будет возможности спорить, так что говорю тебе сейчас: ты останешься у берега, пока мы с Маэсой разведываем ситуацию.
– Без меня?! – шепотом ахнула Весна. – Ну нет! Ни за что! А если нарветесь прямо на Диббука?
По лицу друга поняла – на этот раз он точно не уступит. Лазарь сказал:
– Не вижу для Диббука смысла сидеть там столько времени под землей.
– Смысл – ловушка! Диббук знает, что мы все равно будем искать Лешку везде, не минуем и остров.
Лида издала судорожный всхлип. Время, они снова теряют время, а человеческая жизнь так хрупка! Вмешалась Маэса:
– Но Жером бы уже что-то нашел и предупредил нас, если существует опасность. А он даже не торопится, значит, на острове все спокойно.
– Это ты специально говоришь, чтобы держать меня в резерве! А вдруг Жером парализован и валяется сейчас где-то там? Лазарь, ну ты сам подумай: некров на острове больше не осталось, с любым вечником я на раз справлюсь. То есть, конечно, если прежде он нападет на кого-то из нас, – добавила торопливо.
– Этак мы вообще с места не сдвинемся, – заметила Маэса, она начинала сердиться. И Весна в очередной раз ощутила себя капризной дурочкой, которая всем только мешает.
Ей показалось, что Лазарь колеблется, забрезжила крохотная надежда. Но тут что-то произошло…
Произошло не извне, а в самой ее голове, изрядно нагретой солнцем. Весна услышала голос, несколько раз в панике выкрикнувший слово: «Нет!» Ощутила чужой страх, отчаянную попытку докричаться до кого-то из них. И Лида догадывалась, нет, точно знала, чей это голос.
– Лазарь, послушай! – Она обеими руками вцепилась в запястье друга, оттащила на пару шагов в сторону и перешла на заполошный шепот. – Нам нельзя туда, никому из нас. Ты можешь не верить, но я слышу… то есть я чувствую Анну, и она пытается предупредить о серьезной опасности.
К несчастью, ее слова все-таки услышала Маэса. Деловая и собранная, она туго стягивала волосы в узел на голове, взглядом измеряла расстояние до острова. Но обернулась и проговорила изумленно:
– Лида, ты о чем вообще говоришь?
А профессор тихим ровным голосом спросил:
– Можешь описать, что именно происходит?
– Это трудно передать, но все как в те разы, о которых я говорила. Я словно ощущаю Анну рядом, не могу видеть, но чувствую ее эмоции. Она говорит со мной, она очень напугана!
И посмотрела жалобно в лицо друга, ища подтверждения, поверил ли? Лазарь выглядел взволнованным. И сказал то, что она хотела услышать меньше всего на свете:
– Думаю, тебе стоит подождать нас в машине. Я пока не понимаю природу этих ощущений, но шутить твоей безопасностью не намерен.
– Что? Нет! Анна не сказала, что опасность грозит мне. Просто только я ее почему-то слышу.
Заметила краем глаза, как Маэса сокрушенно покачала головой, потом нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Она наверняка решила, что юная вечница не вынесла свалившихся на нее испытаний и немного повредилась умом. А Лазарь? Он, может, и верит, но теперь жалеет, что вообще позволил ей оказаться здесь, на берегу. И он все равно отправится на проклятый остров, на этот раз ничто его не остановит! Вот только сообразит, как от нее, Лиды, отделаться…
– Лидочка, обещаю, мы всего лишь произведем разведку. Постараемся отыскать там Жерома, все вместе вернемся на берег, а потом уж будем решать, что делать. Прошу, просто подожди нас немного.
А сам уже подталкивал ее к машине, ласково, но очень настойчиво. А она не могла, просто не могла отпустить его… в отчаянии Лида скрестила руки…
Она словно бы просто сморгнула, а в следующий миг уже стояла на том самом месте, только рядом не было друзей. Трава доходила до колен, необычно густая, но черная и сухая на концах, словно уже прошли первые заморозки. И куда-то исчезла жара, колючий ветер взлохматил ее волосы, обжег щеки. Небо сплошь затянули бокастые тучи, похожие на дирижабли, они стремительно и грозно неслись на восток, будто спешили вступить в битву с неведомым врагом.