Елена Булганова – Книга воздуха (страница 59)
Примерно на середине пути цоколь обрушился, Лида соскочила на землю и ахнула от радости – вот же она, тропинка! Совсем свежая, многократно хоженая, петляет между деревьями. Захотелось упасть на колени и поцеловать этот намек на жизнь.
«Но нужно быть острожной. Нужно успокоиться и провести разведку. Кто угодно может тут оказаться».
Твердя в голове эти слова, она сдерживалась, чтобы не перейти на бег. А потом из-за зарослей шиповника, вокруг которого тропка делала почти полный круг, увидела круглую полянку и по центру развалины беседки. От нее сохранился железный остов и крыша, основание же было каменное, и в центре его обложенный черными булыжниками,горел костер. Над огнем была установлена тренога с котелком, и в нем весело бурлила вода. Пузырьки перекатывались через край котла и пожирались огнем с треском и шипением.
У основания беседки с видом на костер стоял красный пластиковый стул, в нем спиной к Лиде сидела девушка. Голова ее сильно откинулась назад, возможно, девушка задремала или задумалась. Завитки двух черных кос лежали на траве.
– Анна! – заорала Весна таким диким голосом, какой никогда у себя раньше не слышала. Девушка враз вскочила на ноги, стул отлетел на пару метров и повис на кусте шиповника. Она развернулась, глянула на Лиду и проговорила себе под нос тихим голосом:
– Лида? Нет, не может быть.
И даже руками провела перед лицом, словно прогоняя наваждение.
– Анна, это же я! Правда я!
Весна рванула прямо через куст, подлетела к забытой подруге и крепко обняла ее. Они были одного роста, но Анна оказалась очень хрупкой, почти бестелесной. Никакого стеснения Лида не испытывала, хотя девушка, замершая в ее объятиях, была, в сущности, для нее незнакомкой. Но сейчас это не имело никакого значения.
– Лида, почему ты здесь? – в висок ей прошептала Анна.
– Разве вы… разве ты мне не рада?
– Господи, да я просто поверить в это не могу! Как же я скучала по тебе все эти столетия, Лидочка! Но почему ты здесь, в этом пустом мире?
Весна разжала объятия, отступила на шаг, опустила голову:
– Я сама до конца не понимаю. Вот вдруг попала сюда, хотя планировала другое! И как же мне было жутко и одиноко, пока не увидела тебя! Еще немного и сошла бы с ума, точно сошла!
Подруга молчала и не отрывала от нее глаз. Теперь Лида обратила внимание, как странно выглядит Анна: на ней нечто вроде монашеского одеяния из прочного небеленого холста с рукавами по кончики пальцев. Высокий ворот с запахом скрывает шею и нижнюю часть лица, широкая юбка стелется по траве. Манжеты и воротник украшены бело-голубой вышивкой гладью.
– Из-за насекомых приходится ходить в жутких балахонах, стараюсь не смотреть на себя в сохранившиеся зеркала, – сказала вечница, правильно истолковав Лидино удивление.
– Анна, ты прекрасна, и платье невероятно стильное! – от всей души вскричала Весна. Хотя отметила, как сильно осунулась подруга по сравнению с своими фотографиями, и в глазах поселилась безысходная тоска.
– Ох, тебе тоже нужно задрапироваться. – Анна провела узкой ладонью по шее Лиды, покрытой точками укусов. – Я сейчас.
И метнулась в дом. Весна без сил опустилась на приступок беседки, осмотрелась.
В паре шагов от фундамента притулилась поленница дров, тщательно укрытая полиэтиленом, в деревянном ящике сложены сухие ветки и щепочки. Накрыта пожелтевшим полотенцем стопка чистой посуды на одного человека, тут же приготовлен таз с мыльной водой. Лида ощутила гордость за подругу: та не сдалась, обустроила все с умом. Она бы так не сумела, она бы на второй день сошла с ума от этой тишины и бесконечного одиночества.
Вернулась Анна, с собой принесла жестяной поднос с дополнительной посудой, через руку была перекинута одежда из грубой полотняной ткани. На поверку это оказалось нечто вроде плаща с воротником-стойкой и стяжками на манжетах, Лида натянула его прямо поверх своего сарафана. И даже накинула капюшон, спустила его почти до носа. А то ведь наглых кровососов даже костер не пугал.
Анна тем временем порылась лопаточкой в золе костра и откинула в сторону несколько круглых и продолговатый свертков в обугленной фольге. Лида моргнуть не успела, как на ее тарелке уже появилась крупная картофелина, запеченная в мундире и пара кусков рыбы, фаршированной травами.
– Поешь, Лидуся, восстанови силы, – распорядилась подруга. – А после поговорим.
Весна тут же впилась зубами в мякоть рыбы, застонала от удовольствия.
– М-м-м, Анна, райское блюдо! Только, надеюсь, мы хоть еще не в раю?
– Скорее, в его противоположности, – Анна звучно прихлопнула комара на обнажившемся запястье. – Но в доме я эту нечисть извела, не волнуйся.
Лиду снова поразило, как буднично они разговаривают, словно и не попали в какой-то неведомый мир. Она зорко проследила, чтобы Анна положила еду и на свою тарелку.
– А я думала, тут совсем нечего есть, – сообщила с набитым ртом. – Ты так исхудала.
Подруга с грустным смешком помотала головой.
– Нет, еды здесь хватает, не переживай. Овощи хоть одичали, но пока съедобны, а рыбы так просто полно. Но если бы ты знала, Лидочка, какое это мучение: готовить пищу только для себя одной! Бывало, я неделями крошки в рот не брала, пользовалась тем, что не могу умереть. Даже голод не так мучителен, как одиночество.
Лида решительно отставила подчищенную тарелку.
– Так, все, рассказывай! Что это за мир такой ужасный? Как ты сюда попала? Почему я сюда попала?!
Но Анна не спешила заговорить, она разлила по цветастым кружкам чай, травяной, немыслимо ароматный. Или в этом мире запахе воспринимаются острее?
– Анна, ты недавно кричала? – напрямую спросила Весна.
– Я?!
– Ну да. Я услышала твой крик «Нет! Нет!», будто ты хотела о чем-то предупредить. И очень испугалась, мы ведь как раз собирались плыть на остров, а там…
Подруга взметнула изящную ладошку:
– Так, стоп, погоди! Допей спокойно чай. Времени у нас полно, дай мне насладиться радостью видеть тебя и быть не в одиночестве.
И Лида обуздала свое нетерпение, постаралась пить чай маленькими глотками. Допила, показала пустую кружку, благодарно и выжидательно улыбнулась подруге. Она была готова выслушать правду об этом месте, даже самую ужасную.
Глава 30. История Анны
– Хорошо, теперь рассказывай с самого начала, – опередила попытку расспросов Анна. – Я умру, если не узнаю, что у вас там происходит. А это место может и подождать.
Весна молча признала ее правоту, только уточнила:
– С какого именно начала?
Анна поерзала на стуле, устроилась поудобнее и расправила широкую юбку. Отбросила назад косы. Предвкушение застыло на ее изможденном лице.
– Ну, вот тебе исполнилось 18 лет, и тебе рассказали, кто ты, и о чем забыла, верно?
– Ага.
– С этого момента как можно подробнее и с деталями. Мне все интересно, не сомневайся.
И Лида начала говорить. Дым костра иногда забивался в рот и нос, заставлял надсадно кашлять, но зато отгонял насекомых, которых с приближением сумерек становилось все больше. Здесь явно царила глубокая осень, темнеть начинало уже в обед. Сгущались мрачные тени, но они больше не пугали – ведь рядом сидела Анна.
Девушка неспешно рассказывала про удивительное превращение седовласого профессора в рыжего парня на ее дне рождения, про появление Диббука, про встречу с Джулией и пожаре на острове. Особенно подробно Весна остановилась на тех моментах, когда она ощущала присутствие Анны совсем рядом, и что им предшествовало. А потом перешла к знакомству с Жеромом, и как он организовал ей встречу с Маратом.
При имени мужа подруга подалась вперед и, кажется, напрочь перестала дышать. Впитывала каждое слово, вопросов не задавала. Весна добралась до нападения на Алешу и Джулию, до их с Маэсой и Лазарем сборах на остров. Как она услышала голос, который пытался их предостеречь. Потом не выдержала, напрямую спросила:
– Анна, скажи, наконец, ты знала о наших планах? Пыталась нас о чем-то предупредить? Или мне все это просто почудилось?
Вечница долго молчала, чуть покачивала головой, словно вела разговор сама с собой. Ответила тихим изумленным голосом:
– Я была уверена, Лидочка, что это всего лишь сны, невероятно яркие, живые, но других в этом месте и не бывает. Тут ведь приходится жить в беззвучном режиме, потому что нет птиц, заметила уже? Весь день я провожу в этой ужасной тишине, хотя, конечно, пытаюсь петь, декламировать, беседую вслух с любимыми людьми. А стоит заснуть, как звуки возвращаются, я вижу такие реальные, такие удивительные сновидения! И всегда о тех, кого люблю. Но мне и в голову не приходило, что эти сны могут быть вещими. Вот ты рассказала, и мне припомнилось… Пару месяцев назад приснилось, что мы с тобой стоим на кухне в твоем уютном домике. Ты кипятишь чайник, а за окном кто-то стоит в полутьме и таращится на нас. И этот кто-то пугает меня. Ты тоже замечаешь, но бесстрашно выскакиваешь из дома. Я пытаюсь тебя удержать, но рука проходит сквозь пустоту.
Анна изумленно покачала головой и продолжила:
– А был другой сон: словно я поднимаюсь по лестнице к тебе в мансарду, а вы сидите там с Милой Журавкой, болтаете, веселые такие. Я узнаю, что Мила собирается замуж за Алексея, радуюсь вместе с вами, хотя вы не замечаете меня. Я смотрю на эту славную девочку, и размышляю, как бы ей подошло платье одной из наших дочерей, я столько фантазии в него когда-то вложила. И в следующий миг я уже с Маратом в нашей питерской квартире, рассказываю ему об этом. Прошу найти способ и передать Миле платье. Господи, неужели вы в своих снах могли слышать меня?