Елена Булганова – Книга воздуха (страница 56)
– Не сказал, да и мне было плевать. А парнишка в машине тихо сидел, собирался с духом, наверное. Только иногда давал мне короткие указания, куда сворачивать. К озеру мы добрались быстро, оставили машину за рощицей, к берегу пошли по тропинке. Парень ваш шел впереди меня, настроен был по-боевому – на ходу стаскивал футболку. Он первым вышел к воде, и я из-за кустов услышала его удивленное:
«О, привет, ты чего тут делаешь?»
Я ускорила шаг, потому что не сомневалась, что он поздоровался с кем-то из вас. – Быстрый взгляд на Лиду и Лазаря. – Но на берегу были совсем другие люди. Честно говоря, я приняла их за обычную влюбленную парочку на прогулке. Но потом узнала парня – еще один твой знакомец, Лида, тот, который вассал Ингрид. А рядом с ним какая-то девчонка. Ни один из них не ответил на приветствие, и в наступившей тишине было что-то нехорошее. Я сконцентрировалась. Девчонка сказала:
«Этот подойдет, прихватим его».
Ее спутник выглядел растерянным, даже испуганным. Но хватило одного взгляда той девки, чтобы он ринулся на Алекса с яростью кабана-подранка. Тот атаку отбил, они сцепились, упали в воду. Я шагнула вперед, чтобы вмешаться. А потом вдруг все исчезло.
Мне и раньше приходилось бывать парализованной заклятием Книги, после него всегда зрение возвращается первым, примерно так через четверть часа. Когда это случилось, я, лежа на боку лицом к острову, еще успела увидеть корму лодки уже почти у другого берега. И два силуэта, один на веслах, другой, помельче, на корме. Ваш парень наверняка валялся у них в ногах. А потом обзор мне застлали головы и плечи некров, выходящих из воды.
Джулия прервала свой рассказ и почти минуту пыталась овладеть собственным дыханием – ее воспоминания были слишком ужасны. Маэса воспользовалась паузой, чтобы снова напоить подругу остывшим чаем.
– По счастью, они занялись мной, когда я уже могла понемногу двигаться. Только поэтому сумела как-то вырваться, побежала прочь от берега, добралась до машины и рванула с места. Но скоро потеряла сознание от потери крови, очнулась в каком-то овраге. Помню, как покинула машину и ползла по траве, а после – ничего.
– Я случайно увидел, как твою машину увозит эвакуатор, – тихо прокомментировал Лазарь. – Поиски по кровавым следам уже велись, но мы с Жаном успели первыми.
Джулия кивнула и откинула голову на подушку, давая понять, что ее рассказ окончен. При этом не забыла глянуть на Лиду и послать ей утешительный знак. Малышка Дасоль сонно зашевелилась на ее груди, Джулия погрузилась лицом в густые волосики девочки.
Профессор Гольдман достал из кармана джинсов смартфон, включил, полистал, поднес к лицу Джулии:
– Скажи, на берегу была вот эта девушка?
Та глянула, взметнула высоко тонкие графитовые брови:
– Так вы ее знаете? Кто такая? Ясно, что вечница со многими талантами Книги, удивительно, почему я с ней незнакома. Тоже из древних?
Лазарь промолчал, а Весна встала на цыпочки и ухитрилась-таки разглядеть изображение на табло. Потрясенный вопль вырвался наружу, вздрогнула и чудом не проснулась Дасоль. Красотка Марго, якобы по уши влюбленная в Ричарда его однокурсница, была на том снимке. Всплеснул руками Жан, Маэса взяла смартфон из рук профессора и долго вглядывалась в лицо девушки. Покачала головой:
– Никогда ее не видела. Она точно не из Шаргаимских вечников.
– И это очень странно, – подметил Жан. – Ведь все наши с обширными талантами либо выходцы из Шаргаима, либо побывали в свите Креона. В другое время Книга была надежно спрятана вечником Дио, откуда взяться талантам?..
– Она и есть Диббук! – перебивая его, выпалила Лида. – Господи, ну как же я не догадалась! Помнишь, Лазарь, я говорила про странный жест Диббука, вроде как он собирался пальцем у виска покрутить, только совершенно не к месту? А она так же накручивала на палец прядь волос! У меня на глазах, а я внимания не обратила. Сочувствовала ей! Но Ричард, ну какой же он гад!
Тут она насторожилась, потому что в обличительном пылу все же не упустила, как Лазарь и Жан обменялись выразительными взглядами. И так тихонечко, приставными неуловимыми шажочками начали двигаться в сторону выхода.
– А куда это вы?!
Оба замерли, Жан прикинулся непонимающим, ощупал сиротливо-голую шею – последний шарф наверняка пошел на перевязку Джулии. После паузы Лазарь все же сказал:
– Лидуся, нам необходимо срочно обследовать остров. Теперь я очень жалею, что позволил отправиться туда одному Жерому. Мы исходили из ложной посылки, будто Диббук приготовил на острове ловушку, но резиденция его находится в другом месте. А ловушка не сработала из-за поджога. Рассказ Джулии все меняет, за пару часов до пожара предположительно Диббук с пленником и… своим помощником плыли именно на остров. Они могут находиться там до сих пор.
– Лазарь, я понимаю, почему нужно на остров, – отчеканила Весна. – Только я поеду с вами, и это не обсуждается.
– Ох, Лиди, любишь же ты препираться, – закатил глаза француз, снова безнадежно обследовал свою шею. – А кто останется с Джулией?
– Маэса.
– Ну уж нет, – вечница, до тех пор негромко ворковавшая с подругой, рывком поднялась на ноги, распрямила плечи. – Где бы эта ваша красотка не набралась своих талантов, она, похоже, забита ими под завязку. Но и у меня в копилке кое-что имеется.
– С Джулией все равно должен остаться тот, кто сможет ее защитить, если что, – сказала Лида, глянула выразительно на Лазаря. – А если Алеша еще жив, и меня не будет рядом…
Это был удачный ход. Лазарь кивнул с самым мрачным видом:
– Ладно, твоя взяла, едешь с нами. Жан, останешься?
Француз скис на глазах, но спорить не стал, припомнил, наверное, как сам упрекнул Лиду в склонности к препирательствам. Лазарь дал ему совет:
– Вы лучше прямо сейчас забирайтесь в машину, да побудьте для подстраховки где-нибудь в людных местах, в кафе посидите.
– Это можно. – Посиделки в кафе истинный француз по Лидиным наблюдениям любил так же сильно, как приключения. Вот и сейчас бросился, чтобы помочь Джулии подняться, дремлющую малышку принял на руки с удивительной нежностью.
– Поедем на двух машинах, – распорядился рыжий гигант уже во дворе.
Немногословная Маэса коротко кивнула, пошла к своей «тойоте», Лида нырнула на сидение «ниссана» рядом с Лазарем, первым делом глянула на себя в зеркало. Пока все было нормально, вот только настроение…
Когда выехали за границы поселка, она еще подождала, не заговорит ли друг первым. Но он молчал, сосредоточенно смотрел на дорогу, размышлял о чем-то – знать бы, о чем. А она так измучилась, что не могла думать даже о Санине, о том, существует ли еще шанс его спасти. Мысли улетали куда-то вперед, к тому моменту, когда она станет снова звонить Миле Журавке. И это будет либо хорошее известие, либо… нет, лучше не думать.
– Лазарь?
– М-м? – профессор чуть скосил на нее взгляд своих шоколадных глаз.
– Ты ведь знал, о чем меня попросит Джулия, верно?
– Ну, строго говоря, в том состоянии попросить она ни о чем не могла. Но я понимал, какой вариант наверняка придет в твою светлую голову.
Лида даже руками всплеснула. С ума сойти, ему вроде как весело!
– Но ты не поговорил со мной! Не сказал, типа, сделай так, или не делай так ни в коем случае! Вот мой отец наверняка бы мне запретил даже приближаться к Джулии!
Профессор лишь головой покачал:
– Если речь о Николае, то я так не думаю. Он ведь не только любит, но и уважает тебя. Гордится тобой. Думаю, твой отец, как и я, дал бы тебе возможность принять самостоятельное решение.
Тут уж Весна не сдержалась, завопила на весь салон:
– Да при чем тут уважение, Лазарь, скажи на милость! Я могу в любой момент превратиться в старуху!
И уткнулась носом в колени. Зарыдала бы в голос, но слишком многое нужно было еще сказать. Теплая ласковая ладонь легла ей на спину чуть ниже шеи.
– Не преувеличивай, Лидуся. Тридцать шесть – это еще далеко не старость. К тому же, мне почему-то кажется, что бояться нечего. Ты спасала жизнь, верно? Возможно, Судьи прежде не сталкивались с таким вариантом, когда, лишая кого-то вечности, ты его же спасаешь как человека. Но они во всем разберутся, и Николай найдет множество веских аргументов в твою защиту. Ты все сделала правильно, Лидуся. Полагаю, запрети я тебе – это только бы усилило твое решение помочь, ведь на карту было поставлено две жизни. И судьба маленькой девочки в придачу.
Лазарь вроде бы правильные вещи говорил, вот только Лида все сильнее закипала от злости. Плюс испытывала отчаянную необходимость наконец выговориться до конца. Пока она еще остается собой, а то вдруг состарится – тогда все станет глупо и неуместно. Когда заговорила, даже голос свой не узнала – какое-то сиплое злое квохтанье.
– А может, Лазарь, ты вдруг увидел решение своей проблемы? Может, подумал, что так даже лучше будет, ну, в плане наших дальнейших отношений?
– Поясни, – нахмурился профессор.
– Да все ты понимаешь! Господи, да есть ли на свете хоть одна вещь, которая не очевидна тебе, прожившему две тысячи лет! Я же у тебя как на ладони, все мои чувства, все страдания, верно? Разве ты можешь не понимать, что я чувствую к тебе? Ведь другого варианта просто и быть не могло!
Лазарь молчал, и ей становилось все страшней. Но раз ступила на этот путь – надо идти до конца.