Елена Булганова – Книга воздуха (страница 50)
– Ну что там? – волновалась Весна.
– Все в порядке, – своим высоким певучим голосом комментировала ситуацию Маэса. – Ребята при виде Лазаря насторожились, едва не бросились наутек в самый бурелом. Но Жан заговорил с ними, кажется, с парнем он в самом деле знаком. Сейчас мирно беседуют.
Ответив, замолчала. Лида волновалась, прислушивалась к невнятным звукам. Было как-то неудобно лежать на чужих коленях и не поддерживать разговор, поэтому задала вопрос, который первым пришел в голову:
– Маэса, э-э-э, а ты чем занимаешься… ну, последние два года?
И ощутила затылком глубокий вздох девушки. Заволновалась: вдруг не стоило спрашивать, хотела в темпе менять тему. Но уже прозвучал ответ:
– Пытаюсь, Лида, как-то наверстать упущенное. Учусь, езжу по миру, общаюсь с людьми. Поначалу многое давалось с трудом, особенно поддерживать беседу и не уходить при этом в свои мысли.
Как всегда, ответ четкий и по делу, никаких деталей сверх. Ладно, спросим тогда о другом…
– Маэса, тебе, конечно, трудно вспоминать те времена, но как ты вообще перенесла то, что месяцами и годами бывала обездвижена, а разум работал? Я бы наверняка свихнулась уже через неделю, да о таком и подумать жутко!
Вечница не спешила отвечать, и Лида вывернула шею, чтобы глянуть в ее лицо. Обиделась, огорчилась? Но нет, Маэса улыбалась так светло, как будто Весна попросила рассказать о лучшем путешествии в ее жизни.
– Все не так страшно, как может показаться, Лида. Иногда приходится привыкать к мучительным для нас вещам, и это очень тяжело… поначалу. Но по тут сторону, куда прежде и заглянуть боялись, можно найти нечто важное и прекрасное. Вот так и я нашла свой способ выжить.
– Воспоминания, да?
– Это тоже. Но любое воспоминание может стать ядом, если ум отравлен горечью и страхом перед будущим. Человек рожден для движения вперед. Я стала думать, куда же двигаться мне, ведь пока я мыслю, я формально жива. И сказала себе, что любая дорога ведет в два конца. Если я не могу идти вперед, то нужно найти тропинку вглубь себя. Оказалось, у мыслящего существа слишком много вопросов к самому себе, которые он часто не успевает задать за всю жизнь. Даже за такую длинную, как у нашего племени. И однажды я поняла, что вовсе не одинока даже в таком жалком положении. В абсолютной тишине творение начинает слышать голос Того, кем сотворено, и даже осмеливается отвечать. Но это сложно, Лида.
– Я понимаю!
– В какой-то момент я ушла по той тропе так далеко, что, думаю, больше не хотела возвращаться. А потом появилась Джулия, и она стала говорить со мной. На чужом языке, который я на удивление быстро начала понимать, хотя иногда мне хотелось оглохнуть, потому что она мешала чему-то гораздо более важному. Но после я полюбила эту девочку с ее историей и болью, начала слушать, сопереживать.
– Вы с ней теперь подруги? В смысле настоящие? – уточнила Весна.
– Думаю, да. Хотя мы не так часто видимся. Теперь я понимаю, что мне стоило больше бывать с ней рядом. Когда родилась Дасоль, Джулии было нелегко. Психологически, имею в виду.
– Поняла. Но ты все же предпочитаешь жить своей жизнью? Ну, ты же не поселилась рядом с ней, ездишь по миру.
Маэса затихла, и опять Лида испугалась, что сморозила бестактность. Вот вечно она сперва говорит, потом примеряет на себя ситуацию.
– Я не просто езжу – я ищу, – сказала девушка. – Для Джулии мой ритм жизни сейчас невозможен из-за дочки, но она понимает меня.
– Что ищешь?
– Ни что, а кого. Моего Дио.
Пару секунд Лида судорожно вытаскивала из памяти, что такое ужасно печальное, даже трагическое связано у нее с этим именем. А ведь в этой истории и отец замешан… Припомнила рассказ Лазаря, и как она была огорчена тогда.
– Но разве Дио?.. Креон же сказал, что убил его.
– Ну, Креон себя и хозяином Книги считал. А был всего лишь марионеткой в руках ее истинной хозяйки, Фреи. А еще часто врал, просто для собственного удовольствия или пользы. Его словам веры нет, и самого уже не спросить.
– Ага… – лично Лида была последнему обстоятельству очень рада, но слова Маэсы о поиске любимого взволновали ее. – Но если Дио жив, то где он, почему не дает о себе знать?
Снова пауза, будто Маэсе всякий раз приходилось собираться с силами, чтобы ответить на вопрос.
– Не знаю. Он может быть обездвижен, спрятан под водой или в подземелье. Креон не спешил убивать, его извращенная натура требовала более ужасной мести для того, кто не сразу склонился перед ним. А Фрея была рачительна, она могла решить, что Дио еще на что-то пригодится. В общем, многое говорит в пользу того, что он может быть жив.
Лида молчала, ее оглушила мысль о том, каково приходится Маэсе: тяжело знать, что любимый человек мертв, но подозревать, что он тяжко страдает и впереди у него вечность боли и тоски… она бы не вынесла знать, что с Лазарем происходит нечто подобное.
– Ты думаешь, у тебя есть надежда найти его? – голос предательски дрогнул, Маэса поняла ее состояние, потрепала ее по волосам.
– Понимаю, это кажется немыслимым, словно вычерпать океан. Сейчас я стараюсь отследить путь Креона от момента обретения гримуара до того, как он приехал в этот город. Джулия, пока могла, помогала мне, а наши с Дио друзья работают над этим и сейчас.
Некая мысль забрезжила на окраине сознания, Лида попыталась сосредоточиться…
Хлопнули синхронно двери – вернулись мужчины. Машина снова начала движение, Маэса легонько дернула Лиду за прядку волос, разрешая подняться. Полуголая троица уже исчезла из виду.
– Ну что?!
– Все, как мы думали, – извернувшись на сидении, возбужденно начал рассказывать Жан. – Люсьен и его девушка проснулись ближе к рассвету в своем домишке и обнаружили пылающий по периметру острова лес. Быстро смекнули, что огонь мог распугать их жутких стражей и кинулись к берегу. Кстати, они хорошо знали дочку Джулии, потому первым делом забежали в тот дом, где жила малышка, но обнаружили его уже пустым. Проверили и другие дома, будили обитателей, призывали пользоваться ситуацией. На самой окраине леса Люсьен увидел дом, уже охваченный пламенем. Там жила подруга его девушки Кассандра, и ему показалось, что из дома доносятся крики. Люсьен толкнул полыхающую дверь – он был уверен, что что огонь, как ему и положено, отскочит сам, поскольку его породила ночная гроза. Но обжег руку и мигом смекнул, что пожар устроил вечник. Дверь все же выбил, девушку освободил, из-за этого промедления к воде они выбежали едва ли не последними. Некров к тому времени нигде не наблюдалось. Чтобы не травмировать руку еще больше, они не стали плыть, а спокойно прошли по дну озера.
– Ребятам не нужна была помощь? – спросила Маэса.
– У них имелся четкий план, а мы дали им денег, я поделился запасным мобильником. К рассказу сбежавшей прежде них Ингрид они ничего не добавили, так что мы распрощались до будущей встречи лет так через двести, – хихикнул Жан. – Радует одно, теперь они хотят лишь убраться подальше от этого городка и про Наследницу даже вопросов не задавали. Хотя наверняка в курсе, что мы – одна компания.
– А мы все равно едем к острову? – уточнила Лида. – Ну, я так поняла, что вечников там уже нет?
– Да, едем, – на секунду Лазарь повернулся к ней, улыбнулся широко, всем лицом, как только он умел. В такие мгновения Весна выпадала из реальности и забывала, о чем спрашивала – все становилось неважно. – Нужно кое-что проверить. Во-первых, я хочу понять, куда подевались некры. Они сбежали с острова от огня, ребята на берегу их не видели. Если прячутся где-то в лесу – это большая проблема. Когда срок их жизни начнет истекать, они станут агрессивны, вполне могут напасть на ближайшую деревню, Мызу Ивановку, кажется. В таком случае нам придется заняться эвакуацией жителей.
– Интересно, кто их обрабатывал на острове? – задумчиво протянул француз. – Сам Диббук или у него имелся помощник?
– Этого мы не знаем, да и не важно теперь. Во-вторых, мы должны проверить, освобождены ли вечники под водой, о которых говорила Ингрид. Ребята их не видели и вообще были не в курсе. Ну а главное: поиск наших пропавших, Алексея и Джулии. Лидуся, ты позвони Миле, узнай, нет ли новостей.
Лида уже набирала подругу, ее бил мандраж. Голос Милы обычно звенел колокольчиком, Журавка была из тех людей, кто не считает возможным демонстрировать другим свое дурное настроение или самочувствие. Но только не в этот раз…
– Мил, ты что, плакала? – испугалась Весна после насморочного «алле».
– Немножко, – виноватым голосом призналась подруга.
– Из-за Леши? Он не объявился?
– Нет, – тускло и словно нехотя выговорила Журавка. – Я пытаюсь найти разумное объяснение, но с каждой минутой все больше понимаю: случилось что-то очень плохое.
– Так, Милка, спокойствие! – Поддерживать подругу было делом непривычным, чаще случалось наоборот. – Ну, парни иногда исчезают на время, ничего не поделаешь. Мы хотя бы знаем, что Леха тебе не изменяет, в смысле, он ведь с Джулией.
– Лучше бы изменял.
– С ума сошла, Милка? Ладно, держись, не так много времени прошло. Я приеду к тебе, но сейчас, понимаешь, есть важное дело.
Про пожар на хорошо известном Журавке острове она решила не говорить. Для нее самой связь Санин-Джулия-остров проглядывала отчетливо аж до нервной дрожи.