Елена Булганова – Книга воздуха (страница 49)
– Мила, скажи, пожалуйста, – мягко заговорил профессор. – Ты ведь видела лицо Алексея? Тебе не показалось, будто взгляд пустой, расфокусированный?
Снова недолго молчание, потом прерывающийся голосок Журавки:
– Нет, мне так не показалось. Скорее наоборот. Он как будто решился на что-то, понимаете? Был собран, напряжен до предела… Я плохо объясняю…
– Ты прекрасно объясняешь, Мила. Что ж, тогда нам нужно время, чтобы разобраться с очередной проблемой.
– Я понимаю…
– Просто приходи к нам, если хочешь. Мы все еще раз обсудим. Приехать за тобой?
– Нет, спасибо, я еще немного подожду звонка.
Журавка отключилась. Лида в ужасе взирала на друга. Медленно и по слогам проговорила:
– Как думаешь, Алеша может быть вечником? Может оказаться самим Диббуком?
Рыжий гигант лишь ручищами развел:
– Ну, вечником – такое еще можно вообразить. Ты излечила Алексея от смертельной болезни, когда ему было семнадцать. Допустим, за год произошла ситуация, когда он снова оказался на пороге смерти, но помощь на этот раз получил не от тебя. Припоминаю, что в том году была тринадцатая луна, даже не одна. Но Диббук – это уже явный перебор. Про свое древнее происхождение можно соврать, но откуда таланты?
Лида молчала угрюмо, хотя версия у нее имелась. Неожиданно то, что она не смела сказать, озвучила Маэса, а Весна и не заметила, когда вечница к ним присоединилась.
– Я правильно понимаю: вы имеете в виду именно тот год, когда Креон захватил город и дворец? И Книга еще пребывала в этом мире?
– Это так, – подтвердил Лазарь. Жан попытался удавиться собственным шарфом, уже вернувшемся с головы на шею.
– Тогда давайте предположим, что парнишка стал вечником, втянулся в игру по добыванию талантов, чем-то заслужил расположение Креона, а то и Фреи. Вариантов много, если подумать.
– И все они бредовые! – завопила Лида. – Маэса, ты же совсем не знаешь Лешку, зачем такое говоришь?! А мы его знаем! Он не мог переметнуться на сторону зла! Он ненавидел вечников за то, что они здесь творили!
Маэса ничуть не смутилась, только плечами пожала.
– Ну, ненависть к кому-то почти неизбежно превращает человека в того, кого он ненавидит. Став вечником, он мог озлобиться, слететь с катушек.
– Бред!
Лида тяжело задышала, прикидывая, не атаковать ли Маэсу. Вот бы ее за такие слова вечности-то и лишить, чтобы была осмотрительней в следующий раз. Но тут Жан встал между ними, замахал руками, как крыльями мельницы.
– Брейк, брейк, красавицы! Маэса, крайне притянуто, согласись. И не будем забывать: чтобы умирающий стал вечником, кто-то должен был за него попросить. Кто-то, кому он бесконечно дорог, иначе ничего не выйдет. Если это были родители Алексея, то почему мы об этом не знаем? Они-то в курсе про нас. Мила? Невозможно. Думаю, есть другие причины, почему Алекс так себя ведет. Но они пока нам неведомы.
– Осталось отыскать парня и спросить его, что происходит, – невозмутимым голосом подытожил Лазарь, а Лида без сил обрушилась на пластиковый стул.
Жан принес ей чашку холодного чая, вложил в руки. Лазарь дал знак Маэсе, что хочет поговорить с ней наедине, увел в дом. При других обстоятельствах Лида уже ощутила бы укол ревности, но сейчас сидела опустошенная, лишенная сил даже двигаться. Снова Жан выручил, помог поднести чашку к губам. Весна обратила вдруг внимание, как подавлен француз и спросила:
– Жан, ты чего такой?
Удивленный взгляд темных глаз-вишенок, продольный вздох.
– Всю ночь думал об Анне. Вчерашние новости, Лиди, были неутешительны. Хотя едва ли мне так больно, как Лазарю – он и глаз не сомкнул с той поры, как узнал. Да еще это ночное непрерывное громыхание не улучшило нашего настроя…
– Анна жива! – пробормотала Лида и поймала себя на ужасной мысли, что ее уверенность начала понемногу испаряться.
Француз покивал без энтузиазма, тончайшим шелком протер лицо.
– Ты все же был в нее хоть немного, но влюблен? – совсем не к месту спросила Весна. Лишь бы переключиться на что-то, не думать…
Жан лицом и руками изобразил сложную пантомиму, потом сказал:
– Не в большей степени чем, к примеру, в Лазаря. Я ценил Анну как верного друга, восхищался умом и самообладанием этой невероятной женщины. Даже ее дивная красота отступила для меня на второй план перед удивительной высотой ее духа. Поверь, для меня такой взгляд на прекрасную даму нетипичен.
– Верю, – выдавила улыбку девушка. – Жан, а ты вообще веришь в призраков?
– Боюсь огорчить тебя, ма шери, но в этом плане я скептик, поскольку все же ученый муж, да и живу на этой планете достаточно давно.
– Да я не об обычных призраках, я сама в них не верю, – горячо началась Лида, но запнулась, не зная, как продолжать. Мысли теснились в голове, а в слова никак не облекались. Жан смотрел на нее в упор без обычной своей улыбочки, и от этого она терялась еще больше.
– Ты хочешь сказать, что посмертная участь вечников несколько иная, чем всех прочих людей? – задумчиво проговорил француз. – И наш остаточный след на земле более ярок? Не знаю-не знаю, Лиди. Не хотелось бы в такое верить, я предпочитаю небеса. И потом, это бы уже стало известно. У многих убиенных вечников, полагаю, остались на земле дорогие ему люди. Почему тогда ни ты, ни Лазарь не чувствуете Валерия, разве не захотел бы он быть рядом с вами? Нет, боюсь, эта теория не работает…
– Но тогда остается признать, что Анна в самом деле где-то рядом, просто мы не понимаем, каким образом! – с торжеством выпалила Весна. Жан изумленно взметнул брови и руками развел, мол, сдаюсь.
Глава 25. Остров в огне
Француз только еще обдумывал, что ответить, когда распахнулась дверь в дом, отчаянно громко хлопнула о стену веранды. Из дома выскочила сперва бледная Маэса, за ней вышел Лазарь, который немедленно скомандовал:
– В машину!
– А что случилось? – подпрыгнула на месте Лида.
– Подробности по пути.
Жан уже тащил ее за руку прочь с веранды, к машинам под навесом.
«Если меня берут, значит, ничего опасного», – со смесью обиды и облегчения успела подумать девушка.
Лазарь нырнул на переднее сидение, Жан рядом с ним, Лида с Маэсой устроились сзади. Сразу поехали в сторону, противоположную от города, вдоль железной дороги, и Лида занервничала, потому что начала догадываться.
– Вам кто-то позвонил? Есть новости от Джулии?
– Нет, – ответил Лазарь вполоборота. – Мы просто за разговором случайно бросили взгляды на экран телевизора в тот момент, когда там показывали местные новости.
Француз тут же повертел настройку радио, и скоро Лида услышала…
– В Ленинградской области близ города Гатчина полыхает целый остров. Когда-то он был излюбленным местом отдыха окрестных жителей, но позднее там, явно при попустительстве городских властей, исхитрилась поселиться целая секта. С заведением уголовного дела остров опустел, однако начал пользоваться нехорошей славой и получил название Сектантский. По слухам, в последнее время там снова кто-то обитал, возможно, по вине этих неустановленных личностей и возник пожар. Или всему виной сухая гроза, которая прокатилась ночью над этим регионом. По нашим сведениям, горящий остров активно покидают люди на лодках и вплавь…
Жан приглушил звук, воскликнул азартно:
– А что я говорил?! Это был лишь вопрос времени, как скоро кто-то додумается таким образом устроить массовый побег! Мы с Лазарем как раз обсуждали ночью этот вариант.
– Ты думаешь, остров подожгли сами вечники? – тут же спросила Маэса.
– Да наверняка! Если бы я добрался до него, то провернул бы то же самое. Поджег лес. Опасность для вечников минимальная, лес занимает лишь часть острова. Некры не тонут, зато горят очень хорошо, да и пугливы чрезвычайно. Разбегутся – и путь к спасению открыт.
– А ребенок Джулии? – всполошилась Лида.
– О девчушке наверняка позаботились. Возможно, сама Джулия ее сперва забрала, потом все это устроила. Как думаешь, Лазарь, могла она миновать некров и добраться до дочки?
Тот лишь плечами пожал. Машину он вел на предельной скорости, глаз не отрывал от трассы. Обычно эта дорога не бывала особо запружена, но сейчас в одном с ними направлении едва ли не колонной двигались машины скорой, эмчээсовские, полиция. Лазарь на своем «Ниссане» лихо обгонял всех.
– Смотрите! – вскрикнула Маэса и протянула руку вперед.
К тому времени они уже свернули на лесную дорогу, таким образом отделились от колонны, но ход пришлось чуточку сбросить. Лида глянула и увидела три фигуры, они торопливо шагали им навстречу. Две девушки и парень, все босые, на парне из одежды только шорты. Правая рука подвязана к груди, обернута чем-то белым, предположительно его майкой. На одной девушке перепачканный сарафан, на другой и вовсе кружевная ночнушка.
– Когда подъедем, ты, Лидуся, пригнись, – торопливо инструктировал Лазарь. – Положи голову Маэсе на колени и не высовывайся, пока мы не вернемся в машину.
– Парня я знаю, – подался вперед Жан. – Он, по-моему, бельгиец. Или нет. Но точно из наших.
Лазарь скинул скорость, Маэса немного отодвинулась, чтобы Лида могла утроиться поудобнее на ее коленях. После недавнего конфликта контактировать с девушкой не сильно хотелось, но Весна поборола ненужные сейчас эмоции. Движение прекратилось, профессора синхронно покинули салон, причем машину Лазарь на всякий случай заблокировал.