Елена Булганова – Книга воздуха (страница 36)

– А тебе не пришло в голову, что эта история может быть связана с вечниками? – спросил Жан.

– Разумеется, пришло! Первым делом! – вскричал Антон и победно глянул на соплеменника, мол, не держи за идиота. – Как иначе было объяснить некоторые очевидные детали? Например, девушка. Нет, я верю в великую любовь, но и мысли не допущу, что первая красавица королевского двора объявила голодовку, рискнув при этом своей молодостью и красотой. Зная, что через короткий срок ее волосы начнут выпадать, зубы шататься, кожа потеряет цвет и эластичность. И это в семнадцатом веке, когда восстановление утраченного было невозможно. А юноша, с такой легкостью проникнувший в Бастилию? Которую охраняли похлеще королевской сокровищницы, а уж я знаю, о чем говорю – запустил туда пару раз свои ру…

Тут он притих под пристальным взглядом Лазаря. И после перешел на официальный тон:

– Так что синопсисы я набрасывал изначально в двух вариантах, собираясь создать роман как для простых смертных, так и для посвященных. Однако грызло меня одно сомнение…

Литератор замялся, нежно покраснел.

– Боялся перейти кому-то дорогу? – подсказал Жан.

– Не без того. Если парень и девушка были вечниками, то велика вероятность, что они по сей день живы – хотя набеги Креоновой своры здорово подкосили наши ряды. Но если живы, то вдруг по какой-то причине против того, чтобы я использовал их давнее приключение? А я люблю решать подобные вопросы мирным путем, потому щедро публиковал анонсы своего замысла. Давал им время заявить о себе. А там я или благополучно забуду свою идею – если у них будут веские доводы, конечно, – или вытрясу из ребят ценные детали, которые украсят мои произведения. И представьте, это сработало.

– Что?! – Жан аж подлетел над стулом, подался вперед и вцепился руками в плечи Антона. – Кто-то из них проявился?

– А я-то счел его за безумца, – добавляя интриги, сокрушенно покачал головой литератор. – Но теперь все сходится. Это был он – Железная маска.

Лида тихо охнула, оба профессора словно в изваяния каменные превратились, боясь спугнуть готовность Антона к рассказу. Очень осторожно заглянула в дверь Вера – и тут же исчезла. Вечник расслаблено откинулся на спинку стула и заговорил:

– Чуть больше года назад в одной парижской кафешке, где я так люблю просиживать часами в плену своих замыслов и идей, ко мне подошел молодой человек. Наметанным взглядом я легко узнал в нем одного из наших, слегка удивился, что мы незнакомы – ведь я весьма общителен. В то время мы как раз выдохнули, узнав о смерти Креона, выползли из своих нор, принялись налаживать контакты и оплакивать погибших друзей. Я планировал скорое возвращение в Россию, из которой мне пришлось… но неважно. Юноша представился как Жером. Сказал, что читал мои книги, особенно о временах правления Людовика Четырнадцатого. Поскольку сам он из того времени, а ведь юность, ее аромат имеют над нами такую же сладкую власть, как над любым смертным. Я заказал самый старый коньяк, который в кафе нашелся – и мы погрузились в воспоминания. А уже после первого бокала он признался мне, что был узником Бастилии и носил маску, которую позднее для пущего драматизма окрестили железной.

Писатель сделал продуманную паузу и попытался положить ногу на ногу, из-за полноты ему пришлось помогать себе руками.

– Я был заинтригован, и решил, что у меня нет повода ему не верить, – неспешно продолжал Антон, жгучий интерес слушателей явно доставлял ему наслаждение. – В конце концов, это не противоречило моей версии: вечниками были все трое участников события. Жером рассказал, что был пажом супруги Людовика, вечно печальной королевы Марии Терезии. Но годы шли, а внешность его отнюдь не менялась. Был он человеком семейным, и его сыновья давно выглядели старше своего папаши. Конечно, при дворе шептались, но пытались выказать себя людьми широких взглядов – колдуном не объявляли. Однако потом случился некий конфуз, после которого король в тайне от супруги велел бросить странного пажа в тюрьму, а лицо навсегда закрыть маской. При этом он собирался время от времени самолично наведываться в камеру и обещал даровать бедолаге свободу, если тот откроет секрет своей вечной юности. Ну, или исхитрится постареть, как вариант. И наш не блещущий умом приятель страдал и оплакивал свою неволю, но ни разу не попытался сбежать. Его спас другой вечник, а после втолковал Жерому, что к чему.

– Он назвал имя того вечника?! – в великом волнении вскричала Лида.

– Жером не называл никаких имен, но подтвердил, что по сей день поддерживает тесное общение с теми, кто выручил его. И вот тут – внимание! – началось нечто странное. Жером сказал, что читал анонсы моих романов и очень просит пока не выносить в мир вечников ту давнюю историю. Но я, само собой, не привык отступать, и объявил, что хочу поговорить с другими участниками истории, с освободителем и его возлюбленной. Потому что объявить себя Железной маской, а потом присвоить интересный сюжет может любой, не так ли? Тогда тот тип понес вздор – так мне тогда казалось. Он заявил, что его друзья живут в другой реальности и пообщаться со мной не могут. Только через него, поскольку он, как историческая личность, обитает в обеих реальностях сразу. Я поинтересовался, как понимать его слова, он в ответ указал на соседний столик и спросил, кого я там вижу. Я видел там двух поддатых англичан средних лет, которые никак не могли иметь отношение к нашему миру. О чем и сообщил, уже подзывая официанта, чтобы расплатиться. Он же сказал, что там в другой реальности сидят два вечника, те самые. И что девушка со мной знакома и передает привет, хотя не может меня видеть. Ее имя он назвал, но мог ли я подумать… Боже мой! Но тогда мне показалось, что предо мной сидит безумец, и я поспешил удалиться. Неужто в самом деле?..

– Да, полагаю, Анна была там, – тихим голосом подтвердил Лазарь.

А у Лиды так защемило сердце, что пришлось растереть грудь рукой. Значит, у ее друзей все получилось, и они могли бы сейчас общаться при помощи этого самого Жерома. Что же пошло не так?

– Никогда не слышал, чтобы наш брат вечник сходил с ума, – подметил Жан, поглядывая на Антона почти презрительно. Наверное, его раздражало, что француз так труслив и даже не находит нужным это скрывать.

– Сходят или не сходят, пойди разбери, – промямлил литератор, чем-то очень огорченный. – Может и нет – в медицинском смысле слова. Но многим так надоедает жить веками, что они начинают играть в безумцев – а это, поверьте, похуже безумия подлинного. Так что с романом я решил повременить и публиковать анонсы перестал.

Лида вдруг заметила, как Лазарь внимательно и тревожно глянул на Жана, тот ответил ему таким же взволнованным взглядом. Как будто оба разом догадались о чем-то очень плохом. Профессор Гольдман энергично подскочил на ноги.

– Пойдем, Антон, отвезу тебя, куда пожелаешь. Библиотекарям скажем, что у тебя, к примеру, разболелся живот. Тебе ведь не до чествований, верно?

– Что? – озадаченно вскинул голову писатель. – А, да-да, в этом городке мне и кусок в горло не полезет. Не стоит думать, что я боюсь смерти, – вдруг счел нужным объясниться он, – просто слишком много остроумных и грандиозных замыслов будет утрачено с моей кончиной. Так что поберегу себя, пожалуй.

После чего обстоятельно попрощался с Лидой и при этом внимательно всматривался в ее лицо – наверняка уже набрасывал в своей голове синопсис романа о Наследнице.

Девушка же едва дождалась, когда он вышел за дверь в компании рыжего гиганта. И тут же метнулась к Жану:

– В чем дело, почему вы так странно переглядывались с Лазарем? О чем-то догадались?

Француз тяжело вздохнул, уныло поводил головой из стороны в сторону.

– Увы. Это ведь так очевидно, если вдуматься. Просто раньше мы имели только теории насчет Железной маски. Теперь из разговора стало ясно: он существует и в самом деле может перемещаться между реальностями. И он тоже попал в лапы Диббука, когда попробовал связаться с нами.

– Что?! – завопила Лида в ужасе, зажала рот ладонью: ну все, сейчас мама прибежит.

– Увы, – повторил Жан. – Анна и Марат не могли знать про Диббука, и что он объявит охоту на всех вечников, жаждущих познакомиться с тобой.

– И когда… когда Диббук мог схватить Маску?

Француз поразмышлял про себя, поцокал языком, прежде чем сказать:

– Думаю, дело было так: сперва ребята ждали твоего восемнадцатилетия, когда ты узнаешь правду о себе. Потом, уверенные, что все получится, откатали программу, то есть переправили нам то, что могло заставить Лазаря отнестись к Маске серьезно. После этот Жером отправился сюда, но был перехвачен Диббуком. Который наверняка обладает талантом распознавания вечников. Конечно, у Жерома мощный козырь – он может ходить между реальностями, исчезать и появляться. Но у Диббука таланты, а чтобы парализовать, достаточно одного мгновения. Нехорошо получилось.

– Нехорошо? – задохнулась Лида. – Да это просто катастрофа! Выходит, он убил Жерома, потому что иначе не смог бы его удержать!

Незнакомого вечника, который хотел им помочь, который готовился к этой миссии веками, было жалко до слез. Но обиднее всего было осознавать, что возможность пообщаться с ребятами была так близко. Она все же заплакала, съежившись на стуле, Жан осторожно погладил девушку по волосам.