Елена Булганова – Книга воздуха (страница 34)

Профессора примчались через четверть часа. Судя по тому, как Жан облизывал губы и отрясал от крошек шарф из бирюзового шелка, тревожный звонок вытащил их из-за стола.

– Камеры была на нем? – тут же задала девушка вопрос Лазарю.

Он помотал головой.

– Нет, в этом не было нужды. Диббуку он больше не интересен.

– И что будем делать?!

– Не переживай так, милая, – рыжий гигант нежно приобнял ее за плечи, от его футболки уютно пахло свежестью и немного жареным мясом. – Некоторые события выглядят пугающе, но на поверку имеют самое заурядное объяснение. Побудь-ка пока с Жаном.

И исчез, нырнул в ту самую дверь, которой недавно воспользовался Рик.

– К примеру, дырку на штанах в непристойном месте обнаружил и побежал зашивать, – растолковал его слова неунывающий француз.

Лазарь вернулся в скором времени, в руке он нес пакет с вырезкой. Отчитался:

– Нашел в кустах сразу у мясного. Похоже, Рик кого-то заметил через эту дверь и захотел понаблюдать. Может быть, того типа, который вчера искал, где выпить.

– Продавец не мог с ним что-то сделать?

– Для очистки совести я заглянул в их подсобку с рабочего входа. Ничего подозрительного не обнаружил, так быстро замести следы продавец с напарницей не сумели бы. Не говоря уж о том, что такое подозрение лишено малейшего смысла.

– Что это значит? – вскинулась Лида.

– Ну, окажись даже продавец Диббуком, не вижу, зачем ему вдруг нападать на нашего Рика.

– Понял, что тот носил на себе камеру? Сообразил, что подставился, показав себя?

– Мог сообразить. Но ведь дело в любом случае прошлое, ясно, что мы времени зря не теряли и устранением парня вопрос не решить.

– Но если вдруг про камеру не допер, то мог устранить, как свидетеля.

Жан слушал их с очевидно скучающим видом, теребил свой шарф, разглядывал со всех ракурсов микроскопическую тучку, что отважно кралась по небу к солнечному диску.

– Что, дружище? – переключил на него внимание Лазарь. – Шерше ля фам, разумеется?

– Само собой, – чуточку оживился француз. – Очевидно же, что он заметил на рынке нашу фею Марго и поспешил за ней следом. Мог он вас видеть вдвоем, а, Лиди?

Девушка подумала немного, кивнула:

– Мог. Мы в сторонку отошли, но, если он вышел на приступочек магазина… мне казалось, я контролировала взглядом дверь, но могла и отвлечься, конечно.

Жан руками всплеснул, давая понять, что для него в этой истории не осталось темных пятен.

– И сердце его, разумеется, дрогнуло. Он оценил такую преданность и поспешил коротким путем на станцию, чтобы перехватить и сделать подруге сюрприз. Продукты бросил, про нашу Лиди юный ветреник позабыл. Наверняка сейчас они уже слились в блаженном поцелуе на какой-нибудь благословенной скамеечке.

– Или он подумал, что однокурсница сказала Лиде нечто, способное пошатнуть наше к нему доверие? – уточнил Лазарь без всяких улыбок. – И поспешил за ней, но не ради поцелуя, а чтобы разузнать содержание беседы?

Весна вообще-то не собиралась развивать эту тему, но если зашел разговор…

– Эта Марго дала мне понять, что они были близки с Риком прошлый учебный год. А он как-то забыл нам об этом рассказать. Заливал такое, будто все это время только по своей вечнице и тосковал. Меня немного царапнуло это противоречие, если честно.

– Понятно, – невеселым голосом подытожил профессор Гольдман. – Хорошо, пока позволим себе надежду, что ничего серьезного не случилось. Немного странно, что мобильный он отключил. Если не объявится у нас до вечера, то позвоню по его домашнему номеру или наведаюсь в Питер. А сейчас стоит поспешить, если не хотим огорчить Веру.

– В смысле? – захлопала ресницами Лида. Смена темы оказалась слишком неожиданной.

– Мы обещали твоей маме быть в библиотеке на встрече с модным автором, – растолковал Лазарь. – И встреча начнется через пять минут. Необычное время для творческих встреч, но литератор согласился только на первую половину дня.

– А нам обязательно при таких странных обстоятельствах тащиться на какую-то встречу?

– Придется, Лидуся. По той причине, что мы с Жаном приложили много усилий для появления здесь данного автора, и не хотим пропустить радостный момент нашей встречи. Я бы отправил тебя домой отдохнуть, но сейчас лучше тебе быть на глазах, понимаешь?

Девушка рассеянно кивнула, и они поспешили к машине Лазаря. До библиотеки тут было всего ничего, но пришлось огибать поселок по объездной дороге. Машина, похоже, была нужна на всякий непредвиденный случай.

– Кто он вообще, этот ваш автор? – сообразила спросить Весна, пока стояли на переезде в ожидании зеленого светофора.

– Он француз, – с заднего сидения сообщил самое важное (в его понимании) Жан. – Но, подозреваю, в отличие от меня давно позабыл об этом факте. У юноши оригинальный принцип: каждые полсотни лет начинает жить с нуля. Переезжает в новую страну, натурализуется, изучает в совершенстве язык и историю. Делает карьеру, часто блестящую, а потом по-тихому исчезает, чтобы просиять через пару десятков лет в новом качестве где-нибудь на другом континенте.

– А нам он чем может помочь?

На этот раз ответил Лазарь:

– Ну, нам он интересен хотя бы тем, что жил во времена Людовика Четырнадцатого, пусть далеко от дворца и не был вхож в высший свет. А в бытность свою историком несколько книг и с десяток статей посвятил тайне Железной маски.

– Историком? – оживилась, заерзала Весна. – А как фамилия?

– Ты едва ли его читала, – остудил ее пыл профессор. – Не историком он был, скорее популяризатором исторической науки, впрочем, честным и дотошным. Я на его работы ссылок своим студентам не давал, хотя сам знакомился. Вот теперь интересно, что он сможет нам поведать на словах, в приватном, так сказать, порядке.

– Если пожелает, конечно, – вставил Жан и хмыкнул чуточку презрительно. – Уж больно тип округлый и уклончивый, не ухватишь. Причем во всех смыслах слова.

Глава 18. Модный автор

Что Жан имел в виду – это Лида поняла уже в библиотеке. Они все-таки опоздали, творческая встреча была в разгаре, в читальном зале все ряды стульев и все диванчики вдоль стен были заняты восторженными дамами в основном пенсионного возраста. Гардеробщица подсказала им, где взять стулья, ребята их осторожно втащили и поставили в задний ряд у стены. Весна поймала укоризненный взгляд матери, в ответ сделала виноватые глаза. А потом посмотрела на того, кто сидел между Верой и дамой-директором библиотеки за густо уставленным книгами столом в торце зала.

Внешность автора популярных романов была столь примечательна, что Лида едва не села мимо стула, хорошо, Лазарь подстраховал. Лицо вечника напоминало треугольную подушку с закругленными краями, одним углом вверх и двумя вниз. Подбородок и шея отсутствовали, пышные щечки почти лежали на плечах и подрагивали студенисто на каждом слове. К тому же мужчина был альбиносом, ресницы и брови у него если и присутствовали, то с задних рядов не наблюдались. На остром затылке торчали собранные в хвост белоснежные вихры, словно выбеленная за компанию травка у забора. При такой несуразной внешности Антон Грачев – так звали автора – ухитрялся быть просто душкой и за десять минут беседы уже очаровал аудиторию.

На стуле он долго не усидел, вскочил на короткие ножки и принялся носиться вдоль стола туда и обратно, смешно ойкая, когда вдруг задевал углы внушительными бедрами. Истории лились из его уст безостановочно, почти без пауз, акцент напрочь отсутствовал. Заметно было, что Антон пребывает в полном упоении от самого себя. Он соловьем пел о первых литературных опытах, о многотрудной юности в российской глубинке, травил писательские анекдоты и рассказывал о грядущих экранизациях. Если бы Лида не была так огорчена исчезновением Рика, то точно бы сидела, развесив уши, и уже скачала бы в смартфоне заявленные автором шедевры.

Она вдруг задумалась, следя глазами за этим смешным человечком, как будет протекать ее собственная жизнь в вечности. Допустим, кошмар с Диббуком останется позади, что дальше? Захочет ли Лазарь остаться с ней? Вернее, нет, неправильная формулировка. Согласится ли Лазарь, чтобы она стала его спутницей в вечных скитаниях по миру, как прежде Анна и Валерий? Или такая замена покажется ему слишком ничтожной, неуместной? И тогда он уйдет, просто исчезнет однажды, начнет новую страницу жизни, в которой ей не будет места. От этой мысли Лида заледенела изнутри, покрылась мурашками в жарком душном зальчике.

Аудитория тем временем уже толпилась вокруг автора – Антон Грачев с видом триумфатора подписывал свои книги. Оглаживал и целовал ручки у раскрасневшихся дам, а мужчин на встрече кроме Лазаря и Жана и не наблюдалось. Они же вставать со стульев не спешили, время от времени Антон поглядывал на задние ряды, но быстро отводил глаза, вздрагивал и ежился. У Лиды возникло ощущение, что он всячески оттягивает момент встречи со своими знакомцами. Даже один раз, провожая под локоток корпулентную директрису, оказался в такой опасной близости от двери, что девушке показалось: сейчас рванет прочь и будет таков. Она глянула вопросительно на друзей – но оба сидели с невозмутимыми лицами.

Наконец, последняя компания покинула аудиторию, и тогда Антон каким-то дробным приставным шагом подошел бочком к ребятам, улыбнулся так блистательно, словно только и мечтал пообщаться с ними. Развернул стул из предпоследнего ряда и с громким звуком «Уф» повалился на него. Стул в ответ громко истошно заскрипел.