Елена Будзинская – Потерянный зай, или Короткое путешествие в прошлое (страница 6)
Но я ошибалась.
▪ ▪ ▪ ▪ ▪
Мы втроем сидели в уютном кабинете ресторана на крыше высотки и, отворачиваясь друг от друга, смотрели в огромные сводчатые окна, из которых открывался чудесный вид на город. Все и, похоже, даже Далька, эгоистично равнодушная ко всему, кроме своей любви, ощущали неестественность ситуации. Когда-то мы были семьей, счастливой или не очень, но семьей, и вот прошло двенадцать лет, мы снова за одним столом, но теперь нас разделяет пропасть, и даже самые крепкие родственные узы – мать-дочь – и те не работают. Далька, моя любимая маленькая девочка, вдруг резко изменилась, за одно мгновение превратившись из ангелочка с очаровательными кудряшками в мрачное инфернальное существо, отгородившееся от меня наушниками, телефоном, стеной несогласия, принимающее в штыки каждое мое слово, и все это только потому, что я не одобрила ее романа с омерзительным фриком, годящимся ей в отцы. Что же касается других родственных уз – я бросила быстрый взгляд на Олега – то именно на взаимосвязь отец-дочь я возлагала надежду как-то исправить ситуацию.
Вообще я не собиралась нарушать их тет-а-тет и договорилась встретиться с Генриеттой, но Олег настоял, чтобы я непременно к ним присоединилась. «Катрин, ты так жаждала, чтобы я воздействовал на Дальку твердым отцовским словом, ты так хотела приобщить меня к ее воспитанию, что не поленилась притащиться сюда, за тысячи километров из своей Америки, бросив важные дела, а теперь что, самоустраняешься?» – насмешничал он, однако в его тоне чувствовались нотки нервозности. Я отнекивалась. Олег же продолжал давить и упрашивать одновременно. Было очевидно: он в растерянности, не понимает, как вести себя с этим перекрашенным и татуированным чертенком с серьгой в носу, и ищет помощи у меня. В итоге я не стала припоминать ему его заносчивость, издевательские реплики, типа: «Ты – мать, ты что же, ничего не можешь сделать?» – и позволила себя уговорить. Однако помимо того важного, ради чего я, собственно, и приехала, меня подстегивало чисто женское любопытство. Генеральный директор крупнейшего рекламного холдинга Олег Юрьевич Покровский был лицом медийным и часто мелькал в СМИ: рассказывал о масштабных проектах и грандиозных замыслах, которые удалось реализовать, появлялся в качестве гостя на встречах самого высокого уровня, а поэтому узнать, кто его нынешняя спутница, эта обладательница шелковистой кожи и гладкого молодого тела, не составляло труда. И дело было даже не в том, что это девушка из хорошей семьи, получившая неплохое гуманитарное образование, и не в ее выдающихся внешних данных – в конце концов, красивые 25-летние блондинки нравятся многим мужчинам – а в том, как она вела себя, находясь рядом с ним, как везде и всюду лезла на первый план, забывая, кто в этой паре главный, как хлопотала лицом на интервью, которые он давал журналистам, как, не стесняясь, рассказывала про себя, про свои планы и их с Олегом горячие взаимоотношения. И что, такая вульгарная особа способна заинтересовать интеллектуала с академическим образованием и разносторонними интересами? Или это, действительно, страсть, которая часто сводит с ума немолодых мужчин, перехлестывая все доводы рассудка? Теша себя надеждой, что неплохо изучила Олега за 10 лет совместной жизни и 12 лет беспрерывного общения с ним по вопросам воспитания подрастающей дочери, я решилась на эксперимент. Он видел меня уставшую и злую в день приезда и шарахнулся, будто я заразная, а как он отреагирует теперь, когда я предстану перед ним в припадке дивной красоты – отдохнувшей, расслабленной, с уложенными волосами и подведенными глазами? И я постаралась: привела в порядок лицо, не ярко, но заметно накрасилась, надела слишком узкие светлые брюки, в которых невозможно было проглотить лишний кусок, но зато они выгодно обтягивали фигуру, и кофту с голым плечом, оказывающую на моего бойфренда Тиджея магическое воздействие. И хотя я едва ли могла соперничать с 25-летней блондинкой, звездой рекламы, но произвести впечатление на надменного павлина, моего бывшего муженька, почему-то рассчитывала.
Далька первая стряхнула с себя оцепенение, встала и, бросив: «Возьмите мне что-нибудь легкое», – вышла, прижав телефон к уху. Олег, видимо, желая угодить ее взыскательности, выбрал для нее оригинальное блюдо – суфле из мяса акулы. Я хмыкнула: деликатес, которым в Майами никого не удивить.
– Не заказывай ей рыбу, лучше овощи на гриле, – вмешалась я, но он оборвал меня:
– Ты будешь за нее и здесь решать?
– Ради бога, решай ты.
– Ты так и не поняла, Катрин, везде, всегда, за всех и все решаю я.
– Ты не на работе, Олег. С Далькой так нельзя.
Разозлившись, я не сказала ему, что его дочь в числе прочих нововведений придумала еще и вегетарианство. Не смогла пересилить себя и поблагодарить его за могилу родителей и за Шерхана, хотя собиралась сразу это сделать – утром я посетила Троекуровское кладбище и немного успокоилась, отметив, что все устроено, как надо. Пока Дальки не было, мы натянуто молчали: он – не поднимая глаз, изучал сообщения в телефоне, я – рассматривая погружающийся в сумерки город, пыталась по ярким точкам на живой карте Москвы распознать знакомые места. Когда ему позвонили и он, поднявшись, начал мерить шагами пространство кабинета, раздавая кому-то непонятные, короткие поручения, я оторвалась от окна и посмотрела на него. Лицо его не казалось мне таким уж красивым, каким я увидела его вчера – усталые складки возле губ, лучики глубоких морщин вокруг глаз выдавали возраст. Но все равно выглядел он прекрасно: длинные, плотно закрученные кудри, остриженные по молодежной моде, падали на лоб, смуглая кожа обтягивала скулы – наверняка загорал с молодой любовницей на Мальдивах – яркие глаза светились энергией, и было во всем его облике то стильное, обаятельное и живое, что поразило меня много лет назад в «интересной» квартире на Тверской.
Возвратилась Далька, угрюмая и озабоченная – видимо, весточки от любимого все еще нет, догадалась я, – плюхнулась на диван и с ужасом уставилась на то, что ей принесли. Олег встрепенулся, откинул телефон, посмотрел на дочь и вдруг не сдержался:
– О, господи, детка… как тебе все это не идет, неужели ты не видишь? Ты просто Бастинда какая-то. Может, все-таки стоит вернуться к прежнему образу Элли, которая когда-то так нравилась нам с тобой?
Даже ради похода в дорогое элитное заведение Далька не потрудилась переодеться, разве что флип-флопы сменила на кроссовки, зато воинственно разукрасила глаза темно-лиловыми тенями и черными стрелками, из-за чего ее очаровательное личико приобрело зловещее выражение правительницы Фиолетовой страны. Я внутренне напряглась, ожидая немедленного взрыва, но его не последовало. Бросив через плечо:
– Даль… ну… как ты вообще?
Я с трудом справилась с лицом, которое готово было растянуться в усмешке. Глупее вопроса не придумаешь. Еще бы спросил: хорошие ли у тебя оценки, примерное ли поведение? Сделав вид, что изучаю узоры на белоснежной скатерти, я покосилась на Дальку, невозмутимо ковыряющую вилкой овощной гарнир к суфле.
– Нормально, па, – был ее ответ.
Получите! Это вам, господин Генеральный, не летучки с вашими подчиненными проводить. Это ваша дочь, натура тонкая, да и влюбленная, к тому же.
Принесли белое вино – легкое, полусухое, как раз для девочек. Пока официант разливал его, Олег толкнул меня под столом ногой. Перехватив его нетерпеливый, недовольный взгляд-выстрел в мою сторону, Далька прыснула:
– Па, давай уже начинай свои нравоучения, а то мы только на три дня приехали, рискуешь не успеть…
– Как это на три?! – вскипел Олег и снова обратил на меня негодующий взор.
– Во-первых, не на три, а на пять, – поправила я. – Дальке надо вернуться к концу сентября, а я не могу больше, у меня…
– Ты не можешь, и ради бога, – раздраженно перебил он, – а Далька пусть останется до конца сентября… Как ты на это смотришь, детка?
Именно в этот момент ее телефон издал характерный тренькающий звук, и она, тут же охладев к нашему собранию, невежливо уставилась в него. По тому, как мгновенно расцвело ее личико, стало понятно – наконец-то объявился рокер.
– Я сейчас, – сказала она и снова выбежала из кабинета.
За неимением лучшего Олег уставился на меня, нехотя перевел взгляд на мое обнаженное плечо. Что-то щелкнуло в его глазах, что-то выплеснулось наружу из их бездонной, темной сини – пробудившийся мужской интерес или чистый рефлекс?
– Как все это произошло? – спросил он, конечно, имея в виду: «Как ты все это допустила?»
– Да как это обычно происходит? Влюбилась не в того парня, вот и все. А поскольку это твоя дочь, твой характер, можешь вообразить себе все остальное – удержать ее от безумств невозможно.
– Т.е. ты сейчас пытаешься сказать мне, что я тоже много лет назад выбрал не ту женщину? – усмехнулся он и снова посмотрел на мое плечо. В его голосе мне послышались нахальные, игриво провокационные нотки, но я одернула себя, решив, что все это мне пригрезилось.
– Давай хотя бы наши с тобой отношения сейчас не трогать.