Елена Борисова – Альтернативное разрешение споров (страница 9)
«высокая нагрузка на судей ведет к принятию решений “по шаблону” и выхолащиванию сути правосудия» – говорится в исследованиях, проведенных ВШЭ[126], Центром стратегических исследований совместно с Институтом проблем правоприменения[127].
● Снижение качества судопроизводства – недовольство граждан деятельностью судов и судей.
Согласно данным Отчета по результатам общероссийского массового опроса граждан России по теме: «Оценка деятельности судов в Российской Федерации», подготовленного в 2007 г. ВЦИОМ, «чем выше уровень информированности респондентов о работе судов, тем оценки деятельности более однозначны, и в большинстве случаев с перевесом в сторону отрицательных оценок. Так, это характерно для респондентов, имеющих высшее образование и среднее специальное. Среди них ощутимо меньше тех, кто затрудняется определить свою позицию (35 %), и доля тех, кто отрицательно оценивает работу судов, заметно превышает число тех, кто дал положительные оценки – 35 % и 28 % соответственно. Аналогичная ситуация наблюдается и среди жителей средних городов с численностью жителей 100–500 тыс. (33 % отрицательных оценок против 24 % положительных) и малых городов, с численностью жителей менее 100 тыс. (32 % против 24 %), а также представителей средних возрастных групп (35–44 лет) (32 % против 26 %)»[128].
В 2012 г., согласно опросам общественного мнения, только 27 % граждан России доверяли органам правосудия, 38 % – не доверяли[129].
По данным на 1 января 2017 г., количество граждан, отрицательно оценивающих деятельность российских судов и судей, составило 34 % (32 % тех, кто дал положительную оценку)[130].
● «Почему граждане России именно так оценивают национальную судебную систему и чего здесь больше советской инерции восприятия, или травм полученных от реального соприкосновения с судами?»[131]
Скорее всего, последнее и небезосновательно.
Общеизвестны такие недостатки, как «затянутость судебных разбирательств, несправедливые, неправосудные, незаконные судебные решения, некачественное обслуживание граждан канцеляриями, секретарями, неустроенность зданий судов, низкий уровень информационной открытости отдельных звеньев судебной системы, немотивированные отказы в присутствии представителей средств массовой информации на открытых процессах»[132].
Кроме того, на негативную оценку деятельности судов влияют:
– «низкое качество кадрового отбора в судейском корпусе, непрозрачные, не отраженные в законах процедуры назначения судей;
– избыточное влияние председателей судов и организационная зависимость судей;
– неопределенность оснований для дисциплинарной ответственности судей, что позволяет использовать институт дисциплинарной ответственности как инструмент влияния на судей;
– слабый судебный контроль над следствием и наличие обвинительного уклона в уголовном судопроизводстве:
– в 91 % случаев суд удовлетворяет ходатайства следственных органов на применение меры пресечения в виде предварительного заключения (до 2002 г., когда это решение принималось органами прокуратуры, доля удовлетворенных ходатайств была около 80 %).
– среднестатистический судья выносит один оправдательный приговор в семь лет,
– абсолютное большинство оправданий приходится на дела частного обвинения, рассматриваемые без участия прокурора (в таких делах доля оправданий составляет около 30 %);
– в делах публичного и частно-публичного обвинения (это 93 % всех уголовных дел) доля оправдательных приговоров составляет 0,13 %. Без учета дел, рассмотренных в особом порядке, доля оправданных составляет 0,7 %;
– уголовное преследование продолжает использоваться как инструмент разрешения экономических споров[133], перераспределения собственности и политического преследования»[134].
Не последнюю роль в восприятии населением судов играют и такие негативные факторы, как множественность судебных инстанций; совпадение юрисдикций; сложность правовых норм, регулирующих отношения сторон; интуитивное принятие судебного решения; судебное усмотрение при принятии решения суда; необходимость обращаться за квалифицированной юридической помощью; непредсказуемость итога судебного разбирательства.
В формирование отношения к судебной системе вносят свой вклад и средства массовой информации, отдавая приоритет публикациям негативного характера[135].
Для преодоления названных и многих других проблем судебной системы государством предпринимаются различные меры. Примером может служить опыт реализации федеральных целевых программ – «Развитие судебной системы России на 2002–2006 годы», «Развитие судебной системы России на 2007–2012 годы», «Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы».
При этом важно понимать, что проблемы организационного характера, например, снижение судебной нагрузки, надо решать путем принятия мер организационного характера, в частности, увеличивать финансирование судебной системы. По данным Верховного Суда РФ, «за период с 2014 – по 2017 г. объем бюджетных средств, выделяемых Судебному департаменту при Верховном Суде РФ на обеспечение деятельности судов, вырос в среднем на 6 %»[136]; увеличивать численность судей. «По данным судебного департамента ВС, между 2014 и 2016 годами число судейских ставок по всей России увеличилось на полтысячи и приблизилось к 30 тыс. (из них 25,4 тыс. – в судах общей юрисдикции, 4,5 тыс. – в арбитражных). Фактическая же численность судейского корпуса за этот период даже снизилась. По состоянию на 2016 год штат судей был укомплектован менее чем на 87 %… Штатную численность судей только в районных судах нужно было бы увеличить в 2,1 раза»[137].
Решение этой и иных организационных проблем правосудия другим путем, путем внесения изменений в процессуальное законодательство, не даст ожидаемого результата[138] и приведет к повышению уровня недовольства населения деятельностью судов.
В ситуации, когда бюджетное финансирование судебной системы сокращается, количество организационно-правовых проблем не уменьшается, а, напротив, постоянно возрастает, и возникает необходимость обратиться к идее альтернативного рассмотрения споров. Первые шаги на этом пути были сделаны: принят Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»[139], внесены изменения в процессуальное законодательство, предусматривающие возможность обращаться к процедуре медиации в ходе судебного разбирательства, рассматриваются законодательные инициативы, направленные на совершенствование примирительных процедур[140].
Необходимо дальнейшее теоретическое и практическое продвижение в направлении поиска новых средств разрешения, урегулирования правовых конфликтов. В связи c этим снова обратимся к докладу Ф. Сандера на Паундовской конференции в апреле 1976 г. В завершающей части своей речи Ф. Сандер отметил: «… не существует панацеи; есть только перспективные направления для изучения. И слишком много того, чего мы еще не знаем … мы должны накапливать и распространять доступное в настоящее время знание относительно многообещающих альтернативных механизмов разрешения споров, а также поощрять дальнейшие эксперименты и исследования в этой области»[141].
Вооружившись этим тезисом, перейдем к изложению основ теории альтернативного разрешения споров.
§ 2. Понятие и виды АРС
Со временем, когда накопился опыт использования альтернативных судебному порядку процедур и «альтернативные процедуры» тем или иным образом стали встраиваться в судебный порядок рассмотрения и разрешения дел, слово «альтернативное» стало заменяться другими словами, наиболее отражающими суть несудебных процедур.
В настоящее время АРС рассматриваются как:
– “additional dispute resolution” – «дополнительная» (к судебной) система разрешения спора;
– “amicable dispute resolution” (дружественное (мирное) разрешение споров);
– “аccelerated dispute resolution” (ускоренное (в сравнении с судебным) разрешение споров);
– “appropriate dispute resolution” (надлежащее, правильное (например, с позиции интересов) разрешение споров).
Для сохранения привычной аббревиатуры первое слово в большинстве приведенных понятий начинается на букву «а». Есть и иные аббревиатуры, например:
BDR (“better dispute resolution”) – лучшее разрешение споров;
IDR (“innovative dispute resolution”) – инновационное разрешение споров;
EDR (“effective dispute resolution”) – эффективное разрешение споров[142].
Все чаще используемое в литературных и правовых источниках понятие “Appropriate Dispute Resolution” предлагают переводить на русский язык как «Адекватное разрешение споров», чтобы не менять русскую аббревиатуру слова[143].
– окончание конфликтного взаимодействия между сторонами (в социологии, конфликтологии);