Елена Богданова – Связанные с Рождения (страница 25)

Не знаю, где я откопала остатки силы воли, но все же с их помощью кое-как встала. И выпрямилась, понимая, что лежать нельзя. Ни за что! Происходившее все еще не желало укладываться в голове. Это что же получается: я подчиненная нечисть и это откат от неповиновения? Я сидела и смотрела на дурной спектакль, разворачивавшийся перед моим взглядом.

- Ты готова повторить попытку? – едко спросила меня змея. – Или ты хочешь посмотреть, как я наказываю за твою провинность Милу?

- Нет! – я приняла подобное Миле положение: села на колени и склонила голову в знак подчинения.

- Умница, - дверь вольера отъехала. Мою руку взяли холодные пальцы, после чего на кисти сомкнулся браслет. – Хорошая девочка. - Она потрепала меня по голове, словно я домашний питомец. – Если ты меня порадуешь, девочка моя, то я порадую всех остальных.

Пока она говорила и наглаживала меня по голове, я почувствовала, как в меня вливается огненная энергия. Она была чужой, незнакомой, из-за этого меня чуть ломало, но при этом я почувствовала ещё одно. Более важное. Моя драконица зашевелилась. Грудь обдало огнём, но вот по венам искры не побежали, как раньше. Тем лучше. Пусть скапливаются. Пусть моя девочка злится. Я слушала и едва не раскачивалась от напряжения. Изнутри все разрывало от невозможности сделать хоть что-то. От взглядов на Милу, которая сидела с идеальной осанкой и с каждой секундой всё больше угасала. Об этом свидетельствовал и ошейник, который так же угасал. Чёрт, она же её высушит. Я сжимала ткань шаровар в пальцах, комкала ее, чтобы не сорваться. Много я тут сделаю, ослепшая от боли? Но и Милу высушить не могу. Дёрнулась из-под руки и выпустила несколько искр. Получилось! Теперь надо обмануть врага, обвести своим испугом или трепетом. В зависимости от положения. Но главное, не дать ей почувствовать, что во мне проснулась драконица.

- О! Зарядилась! – Она сняла с меня браслет и нацепила себе на руку, выходя из моего вольера, она закрыла первый. – Мила, отдыхай. А ты, — змея поманила меня пальцем, останавливаясь напротив Полехина. – Иди сюда и подлечи его.

- Я не смогу. – посмотрела на парня. Выглядел он хуже, чем мне думалось из моего вольера. Глубокие раны зияли в области грудной клетки, словно она хотела вырвать ему сердце.

- Ты же целительница, — прищурилась Ева-нечисть, наклоняясь ко мне поближе, — Или твоя семейка соврала?

- Не соврала.

- Тогда покажи мне. – она жестом указала на поле работы, точнее на тело.

- Ошейник не даёт, — и я призвала искру, которая пробежала по венам, и я так понимаю, передалась по связи ей, так как она облизнула губы, довольно улыбнувшись.

- Я сниму его, но, если я почувствую что-то неладное, то твоя подруга умрёт. – И она продемонстрировала мне угасающий огонёк ошейника Милы.

- Хорошо, хорошо, — затараторила я, лишь бы она прекратила. – Я поняла.

Довольная собой, она сняла с меня ошейник. Почувствовав свободу, я еле удержала драконицу. Протянув над телом Полехина обе ладошки, я почувствовала, как из него медленно уходит жизнь. Уловив поток его жизненной энергии, мысленно призвала Огонь, соединила его со своим магическим потоком и начала исцелять. Большие энергетические затраты вызывают головокружение. Но к моему ещё неполному резерву, присоединились тошнота и слабость. Так как я мысленно потянулась к Жеке. Помню же, что он во время обряда говорил в моей голове. «Нас похитила Ева Ильина» - твердила я про себя. Драконица внутри меня рычала, контролируя мои расходы. Поэтому я исцелила лишь глубокие жизненно важные раны, а мелкие оставила. Сделав вид, что мне нужно отдышаться, я уперлась руками в стол и произнесла заклинание тлена. Полехин смотревший на меня в этот момент, проследил за моими губами и чуть улыбнулся. Теперь, если ему хватит сил, и он призовёт свою магию, то стол под ним должен превратиться в труху. Подмигнула. Ждём сигнала…

- Кстати о моей семье, — проговорила я, выпрямляясь, — Ты не боишься, что будет с тобой, когда они найдут нас?

– Если найдут, – ласково проговорила она, а у меня мурашки прошлись по спине, потому что она защёлкнула на мне ошейник, – они сейчас заняты более важными делами – предотвращение захвата власти в Ковене.

- Откуда такие сведения?

- Человеческие самцы такие падкие на прелести самок, — она прошлась вокруг стола, виляя бедрами. – Даже делать ничего не надо: юбку покороче и всё, они у ваших длинных ног. – Ну, с длинными ногами ты погорячилась, а вот с хвостом, это да, длинный. – Со стариками, так вообще всё просто, чуть внимания и интереса к его предмету, то он готов все секреты выдать. Вот он и выдал. Кто мог подумать, что он на старости лет найдёт свою дочь. Да-да. Случайно встретил её в Академии, когда она приезжала в гости к сыну, и признал. Говорит, хоть и было это давно, но до сих пор помнит её мать. И какая она красавица, и какая умница, и какая у них дочь получилась прекрасная, а внук – загляденье. Хотя по мне, я нашла самца куда привлекательнее, чем Гордей. Намного привлекательней...

Она от удовольствия закатила глаза, представляя себе своего самца. Видимо, она увидела во мне внимательную слушательницу, раз решила всё рассказать. А из её повествования выходило, что этот старичок и по совместительству родной дед Гордея, не кто иной, как наш профессор по артифакторике Геннадий Аскольдович. А ведьма, в которой он признал свою дочь – близкая подруга матери Дани, Юля. Благодаря ему она живёт в собственном доме в городе, а не на территории Ковена. И благодаря своей дружбе с преемницей она узнала о нашем договоре с Верховной. И вот тут-то у Юли родился план, как чужими руками отомстить Верховной, за то, что она не смогла быть с отцом Гордея.

Стоило отдать ей должное: используя свои знания, профессора и сына, они смогли запустить ритуал обращения Дани. Вот только она не учла, что он переборет своего зверя и пройдёт обряд с моей сестрой. Верховная жива. Месть не удалась. Но остается вопрос: куда делась мать Дани?

А наша Ева-нечисть, пользуясь добротой старичка доработала свой передатчик энергии. Подружилась с его внуком и, воспользовавшись симпатией Гордея, нацепила на него артефакт подчинения.

- Вы, людишки, такие доверчивые, — протянула она, присаживаясь рядом с вольером Евы-настоящей и, смотря на неё через стекло. - Стоит вам признаться в любви, и вы готовы на всё. Но, что-то мы заболтались. Пора отдыхать.

Она развернулась ко мне лицом, и я поняла, что в вольере моя драконица опять заснёт. Надо действовать сейчас. Призвала Огонь и погнала его по венам. Ошейник тут же перехватил мою магию, передал ей на браслет. Она дёрнула рукой, словно обожглась и вскинула на меня свой взгляд.

- М-м-м, реш-ш-шила поделиться со мной магией? – прошипела она, преображаясь на глазах, как я и предполагала, в юща. – Глупая девчонка!

От её резкого выпада я ушла чудом. Просто упала от боли, что скрутила меня, как и в первый раз. Она пролетела у меня над головой и врезалась в стену, явно не ожидая такого подвоха. Мы с ней синхронно мотали головами из стороны в сторону. Я, чтоб прогнать звёздочки и шум в ушах, она, чтоб прийти в себя. Превозмогая боль, потянулась к драконице, призывая одновременно огонь. Змеюка в углу опять дёрнулась, шипя как уж на сковородке. Собственно это и было так. Хвостик я ей подпалила знатно. Она не выдержала накала моей любви к ней и скинула браслет. Одним резким движением вздёрнула меня за ноги к потолку и швырнула в противоположный угол. Да, хвост у неё однозначно длинный. Меня протащило по помещению, впечатав затылком в открытую дверь вольера. С силой ударилась об створку, она отрекашетила в стену и посыпалась осколками на меня. Перед глазами резко начало плыть, во рту отчётливо чувствовался привкус железа.

- Идиотка! – рявкнула она, подползая и возвышаясь надо мной. – Чему вас-с-с только учат?

- Этому...

Раздался позади неё голос Полехина и в следующую секунду её отбросило в дверь вольера, где сидела Мила. По стеклу прошла рябь. Змеюку затрясло под воздействием защитного заклинания и отбросило в стену. Полехин едва держался на ногах. Да ещё эти цепи на руках звенели, словно он призрак.

- Глупые, — прошипела она из угла. – Вам без магии не продержаться против меня.

- Возможно, — говорить было тяжело, сознание плыло. Наверно, я вычерпала себя. – Только, ты не учла одного…

- И чего же? – насмешливо протянула она, разворачивая свой хвост для атаки и не видя того, что я сжимаю в ладони осколок стекла.

- Ты не учла этого, — выдохнула я, разрезая руку в районе брачной татуировки.

Не знаю, подействует ли? Но мне довелось, как-то прочитать, что если паре угрожает смертельная опасность, татуировка призовет второго. Надеюсь, моё опрометчивое решение, сработает, так как мои силы на нуле, а Полехин один не выстоит.

- Ах ты…

Договорить она не успела, рассыпалась пеплом по полу. В это же мгновение я почувствовала, как моё тело бережно прижимают к широкой груди. И такой знакомый запах парфюма и чего-то еще, крайне притягательного и очень родного заполняет мои лёгкие. Дарит мне чувство надежности и защищённости.

- Ты… жива…

Сработало. Прижалась, прикрыв глаза, и, слушая, как бьёт сильно сердце под моим ухом, гулко, словно стремится прорваться сквозь ребра наружу.