Елена Бодрова – Клуб масок. Взросление Ское (страница 31)

– Прочти мне еще что-нибудь. У тебя хорошие стихи.

– Хочешь включить их в фильм?

– Хочу послушать. У кого-то есть музыка, у кого-то слова. У кого-то есть фильмы.

– У тебя фильмы.

– А у кого-то ничего нет, но он хочет слышать, видеть, чувствовать – и тогда у него тоже появляется музыка, появляются слова и появляются фильмы, пусть и придуманные кем-то другим. Это нужно, как еда и вода.

– Или как любовь.

– Не знаю.

– А я знаю. И стихов тебе больше не прочту, извини. Они выветрились все из моей головы.

– Хорошо, – согласился Ское. – Тишина тоже красива.

– Тишины в этом городе нет. Ее нет в любом городе. Только шум.

– Шум – это громкая тишина, – сказал Ское и без всякого перехода спросил: – Где ты живешь?

– В общежитии.

– Учишься?

– Вроде того.

Дальше шли молча. Ское смотрел себе под ноги, о чем-то раздумывая, а коза смотрела то на него, то вверх, на луну. Ей нравилось, что облака почти черные и что они наплывают на желтый круглый диск, чтобы стереть его с неба, а затем вновь вернуть, как бы говоря: «Это была шутка, луну с неба мы не стирали». А еще ей нравился профиль задумчивого лица Ское. Он то освещался оранжевым светом фонарей, то скрывался в полутьме, когда они шли в том промежутке, где фонарей не было.

Подошли к дверям общежития, и коза выпалила:

– Можно тебя поцеловать? Ой.

Ское улыбнулся.

– В маске? – уточнил он.

– Я не то хотела сказать. То есть я вообще должна была молчать. Извини. Что я говорю? Прости. Это глупости. Я не хочу. То есть… Пойми, я не такой человек. Как я завтра в глаза тебе буду смотреть?

– Так же, как сегодня, – предположил Ское. – Не волнуйся. Твоих глаз за этой маской почти не разглядеть.

– Мне будет стыдно. Ты не представляешь, как мне будет стыдно!

– Не волнуйся, – повторил Ское. – Все в порядке.

Но коза продолжила волноваться. Пальцами она нервно скручивала низ своей куртки в рулончик. Нужно было бы уйти, но она хотела что-то добавить, какие-то слова, исправить ситуацию, но слова не шли в ее голову.

– Завтра снимаем сцену в клубе масок. Обязательно приходи, – сказал Ское.

– Хорошо, приду, – едва слышно она выдавила из себя, заставила свое тело повернуться к Ское спиной, открыть дверь и зайти внутрь. Оказавшись в тамбуре, она прислонилась к стене, стянула с лица маску, развернула ее к себе лицевой стороной и долго разглядывала. В пустые дырки-глазницы виднелся пол общежития, покрытый крапчатой темно-серой кафельной плиткой.

60

На следующий день Ское и Вадим встретились на остановке возле дома Ское, чтобы сесть на двенадцатый трамвай. Вадим прихватил с собой фотосумку с камерой внутри, Ское взял сценарий в нескольких экземплярах.

– Ну как? – спросил Вадим многозначительно, когда она заняли соседние сиденья в трамвае.

– Что – как?

– Встретил? По лицу вижу, что не встретил. Но должен же я поинтересоваться, как добрый товарищ.

Ское молча отвернулся к окну.

– Всё так серьезно? – удивился Вадим.

– Она могла переехать в другой город. Например, поступила в вуз.

– А могла не переехать. В Магнитогорске тоже можно получить высшее образование. В соцсетях искать пробовал?

– В соцсетях?

– Боже, Ское! Это такие виртуальные сети, там люди себе странички создают.

– Я знаю, что такое соцсети.

– У тебя что, нет страницы? Хоть где-нибудь?

– Нет. Зачем она мне?

– Например, чтобы найти Нику.

– У тебя есть?

– Само собой.

Ское с надеждой посмотрел на Вадима.

– Понял, не дурак, – сказал тот и достал из кармана телефон. Он запустил приложение и набрал в поисковой строке «Вероника Котомкина». Ское наклонился ближе к его плечу, чтобы видеть.

– А мы свою остановку не пропустим? – спросил Вадим.

– Они там все одинаковые. Пропустим свою, выйдем на другой, точно такой же. Все равно придется плутать, прежде чем мы наткнемся на нужный дом. Так что ищи, не отвлекайся.

– Я ищу.

Через десять минут поисков стало ясно, что Вероники Котомкины есть, но все не те. Попалось несколько страниц без фотографий, но информация страницы ясно давала понять, что это другой человек.

– А вы с ней похожи, – подытожил Вадим.

– Чем?

– Отсутствием страниц в соцсетях.

Вадим убрал телефон в карман, а Ское отвернулся к окну. Скоро они увидели желтые четырехэтажные дома и три трубы комбината вдалеке.

– Пора выходить, – скомандовал Ское.

61

На этот раз повезло. Выйдя из трамвая, ребята буквально уткнулись носом в нужный дом с нужной аркой.

Поднялись на третий этаж, Ское снял с крючка и надел на себя маску енота, как и обещал самому еноту. Вадим нашел среди других свою маску ежа. Когда они вошли в комнату, никого еще не было, а часы показывали без трех минут пять.

– Вовремя, – сказал Ское. – Доставай пока камеру, готовься.

Скоро начали появляться завсегдатаи клуба – сначала пришла лиса, затем медведь, сразу за ними клоун.

– Где коза? – шепотом спросил Вадим у Ское.

– Придет, – ответил тот, но уверенности в его голосе не было. Он опасался, что коза постыдится явиться после вчерашнего.

Вадим ходил с камерой по комнате, выискивая наилучший ракурс. Остальные поглядывали на него недоуменными масками. Ское молчал, собрав руки в замок и уперев в них подбородок. Он ждал свою главную актрису – козу. Без нее эта затея будет провалена.

– Делать-то что будем сегодня? – хмуро спросил медведь, когда ему надоело следить за передвижениями ежа с камерой.

– Снимать фильм, – сказал Ское, и как раз в этот момент на пороге появилась коза. Она с обычной для нее нерешительностью на секунду зависла на пороге. Ское поднялся ей навстречу. – Теперь все в сборе. Можно начинать.

– А ты точно тот самый енот? – недоверчиво спросил медведь. – Кажешься самозванцем.