Елена Белильщикова – Зверь. Проданная медведю (страница 4)

— Не смей сдерживаться! Это приказ! — горячо и даже немного зло зашипел он на ухо Элизе.

Зло не на нее, а на ее дурную родню, которая внушила ей страх ко всему миру и к нему в первую очередь. И в бесплодной попытке выместить эту злость иначе, не словами, Артур замахнулся ладонью по ягодицам Элизы. Не так уж сильно. Скорее, звонко и стыдно, чтобы ощутила, что у него тяжелая рука. И что он не позволит Элизе хитрить. И скрывать свои эмоции. Она вся принадлежит ему. Вся до последнего вздоха. Каждая ее улыбка или стон сквозь разомкнутые губы, трепет ресниц — все это отныне его. И совсем скоро Элиза поймет, насколько… тесен ее ошейник. Этой птице некуда деться из золотой клетки. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Его ладонь скользнула ниже. Проверяя реакции. Проверяя ее послушание и то, как девушка усвоила его урок. Тот самый стыдный и горячий замах. Мазнула по ребрам Элизы и прошлась самыми кончиками пальцев по низу ее живота. Вдавливая платье в самую чувствительную точку. Лаская Элизу, он не ощутил на ней белья. Хм… Эта невинная пташка не так проста, как Артур думал? Или скорее, не так проста ее родня?

Элиза резко сдвинула бедра. Не из упрямства, не из дерзости, а из инстинктивного страха тела. Хотя было сложно напрячь ноги, которые еще минуту назад стали, как у тряпичной куклы! Но поздно… Пальцы Артура уже вжались между ее ног.

Элиза даже не застонала. Тонко, обреченно заскулила. Изогнутые в заломе брови, разомкнутые губы, дрожь ресниц — на миг она оказалась где-то на грани желания, удовольствия и муки. Всего вместе. Ее тело было слишком невинно, отозвалось мгновенно. Она невольно царапнула пальцами по груди Артура, словно забывшаяся кошка когтями.

Щеки Элизы залил румянец от осознания, что под платьем ничего нет. И стоило бы Артуру задрать платье… Наверно, именно поэтому тетя не разрешила взять кружева?

— Пожалуйста… — всхлипнула Элиза, глядя мутным взглядом. — Я еще… еще невинна.

Она пробормотала это едва слышно, сгорая от стыда. Должна была сказать. Ведь раз уже ее продали, то где гарантия, что не подложили под кого-то раньше?

— Я заметил, милая. Тихо, тш-ш, — тихо, почти ласково, как умел, проговорил Артур.

Он ослабил нажим внизу живота, хотя в голове мутилось от того, что Элиза без белья. В одном только тончайшем платье. Пытаясь успокоить девушку, Артур провел кончиками пальцев второй руки по щеке. Вздрогнул, ощутив, как на нем появляются когти. Едва-едва, девушка даже не заметила острое касание к щеке. Но он впервые опустил взгляд. Почему? Это даже смешно. Неужели Артур засмущался перед этой девушкой? Или, наоборот, пожалел Элизу? Ее тихий всхлип и бессильное царапанье пальцев по его груди заставили тихо зарычать. Запах ее кожи будоражил ему кровь. Артур все-таки не железный. И он зверь. Пора бы напомнить об этом?

— Стой смирно, Элиза, — приказал Артур уже мягче.

Однако под этой мягкостью бархатных ножен будто таилась острая сталь клинка. Артур не терпел непослушания. И сейчас потянулся в карман, чтобы достать… ошейник. Тонкий, черный, с крохотной изогнутой серебристой пряжкой. Будто сделанный для домашней зверушки. Элиза не знала, что этот ошейник заколдован. Что в нем таится защита от ее магии. Чтобы уже она… не могла никак навредить Артуру. Или себе? Сам не знал. Артур знал точно: он не даст этой девушке улизнуть, воспользовавшись магическими чарами. Слишком дорого он за нее заплатил, чтобы отпустить на волю.

— Прогнись. Подставь шею, — снова приказал Артур.

Он набросил на тонкую белоснежную шею черную полоску кожи с зачарованным серебром. Миг — и пряжка застегнута. А Элиза его, его до кончиков ресниц. Внутренний зверь в нем заурчал от удовольствия, когда на ней начал красоваться знак принадлежности — этот ошейник.

Элиза сама не понимала, не могла понять, почему послушалась. Приподняла подбородок, слегка прогибаясь навстречу, не отводя взгляда от этого красивого и грозного мужчины. Когда его пальцы, чуть шершавые, чуть загрубевшие, вскользь мазнули по шее, по коже снова пробежала короткая волна мурашек. И только потом Элиза немного заторможенно потянулась к ошейнику, тронула мягкую черную кожу.

— Что это⁈ Зачем? — выдохнула Элиза в шоке, еще сильнее вжимаясь в стену.

В ее королевстве женщинам дарили ожерелья и колье, бусы и кулоны. Серебро и золото, драгоценные камни. Но никак не кожаные ошейники! Да и сомневалась Элиза, что она и Артур так близки, чтобы ждать от него подарков. Хотя кто знает обычаи этого медвежьего края?

— Иди ко мне, Элиза, — глухо прорычал Артур, чуть запрокинув голову… чтобы не смотреть ей в глаза?

Внутренний зверь рвался из него все больше. Хотелось наброситься на свою добычу. Смять ее нежные губы своими. Швырнуть Элизу на кровать и ласкать ее тонкое тело. Хотелось не сдерживаться. Быть грубым. Порывистым. Жадным. Ведь она его собственность. Об этом вопил ошейник на ее шее. Артур едва сдерживал рык.

— Ошейник необычный, — коротко пояснил Артур, проводя ладонями по телу Элизы, будто пытаясь унять зуд в пальцах, которые так жаждали ласкать ее и дальше.

«Сорви с нее эти тряпки! — бесновался медведь в нем. — Отпусти свои звериные желания! Оближи языком ее ключицы, ребра, шею, вылижи ее всю, пометь следами… яркими, темнеющими синяками, следами от зубов!»

«Нет!» — сам себе Артур приказал, встряхнув волосами от ощущения бессилия перед девушкой, которая дрожала возле него. Он не мог делать больно Элизе.

— Необычный?

— Этот ошейник сдерживает твою магию. Это королевство оборотней-медведей. Мой народ опасный, злой, жестокий. Нас боятся повсюду. Особенно в королевствах, где живут обычные люди. Но во всем мире должно быть равновесие. Поэтому… в королевствах людей распространена магия. Оборотни боятся магии. Избегают обычно магичек и магов. Вы единственные, кто может нам навредить. У нас придумали защиту от магов и магичек. Эти ошейники изначально придуманы для рабов… Но сейчас используются также для тех жен-магичек, которые вышли замуж по воле родни, а не по зову сердца. Которым нельзя до конца доверять в начале брака. Прости, но тебе я доверять пока не могу, Элиза. Тебя привез в замок силой твой дядя. Может, ты скрутишь меня магически ночью и перережешь мне горло? Прости, так рисковать я не готов. Считай это своим обручальным подарком. На время.

Артур усмехнулся хищно, подцепил пальцами тонкую кожу ошейника и потянул Элизу к себе. Артур впился в ее губы жадным голодным поцелуем, прикусывая их. И с наслаждением слизнул крохотную капельку крови. Кажется, он перестарался?

Элиза задохнулась от неожиданности, когда Артур запечатал ее губы своими. Ей хотелось возразить, что она не убила бы невинного человека или оборотня, или кого бы то ни было! Но кто позволил ей говорить? Он провел языком по ее губам с нажимом, и она невольно разомкнула губы. Покорная, мягкая, готовая принять и поцелуй, и все, что бы Артур ни решил сейчас сделать с ней.

Ресницы задрожали, опускаясь, а взгляд под ними стал мутным. Все ее тело выражало испуг, зажатость, Элиза вся вжалась в стену от лопаток до кончиков пальцев. Но при этом от поцелуя Артура, настолько жесткого, что она ощутила привкус крови, у нее вырвался тихий стон. Каким же сильным должно быть желание, внутренний огонь, чтобы один поцелуй был таким? Она уже боялась завтрашнего вечера! Когда останется законной супругой в спальне Артура.

А он не выдержал и припал поцелуями к шее Элизы. Уже нежными поцелуями. Его жесткость удивительным образом переплавилась в нежность, и он снова положил широкие, покрытые едва заметными мозолями ладони на тонкую ткань платья Элизы. И провел, лаская ее, сжимая чувствительные соски.

— Не бойся меня. Ты просто очень сильно заводишь меня в таком виде, — выдохнул Артур низким, грудным голосом на ухо Элизе, прихватив зубами мочку ее уха. — В тонком белом платье, почти прозрачном. Без кружев белья под ним. С твоим особенным запахом… запахом кожи. Ты не слышала о том, что в древних легендах оборотень искал себе пару, ориентируясь по запаху. Кажется, моему зверю ты очень понравилась, Элиза. Ты пришлась ему по вкусу.

Будто бы желая доказать это, а может, успокоить, Артур склонился над Элизой. Его пальцы нагло скользнули ниже. К низу ее живота. Прямо через ткань платья лаская с нажимом, прихватывая ее клитор, слегка потирая его. А его губы сомкнулись на одном соске, пока вторая ладонь играла с другим, дразня, натягивая и отпуская снова. Артур чуть прикусил и внимательно посмотрел на Элизу. Она такая непривычная… Как бы не кончила быстро, всего от нескольких умелых ласк пальцев и языка.

— Зверю? Что это значит? — ахнула Элиза испуганно, но этот страх мгновенно растворился в желании.

Она царапнула стену за своей спиной, так ослабело тело. Но этого было мало. И она неосознанно потянулась к Артуру. Ее узкие ладошки легли на его крепкие плечи, пальцы сжались на складках ткани так, будто они стояли на краю пропасти.

Элиза ни за что не ожидала, что Артур будет… целовать ее так стыдно? Вот так сразу, на второй встрече! Слишком невинная, неискушенная, не знавшая никогда ласк мужчины, она таяла и горела от того, как он прихватывал губами сосок через ткань, играл с ее грудью и не только. Элиза сжала ноги, но напряжение бедер лишь отдалось новой волной желания внутри, отчего она сдавленно, но протяжно заскулила. Не было сил даже держать глаза открытыми. Элиза становилась безвольной куклой в умелых руках Артура.