Елена Белильщикова – Зверь. Проданная медведю (страница 3)

— Что ты несешь? — проговорил Артур медленно, прожигая Элизу темным, горящим адским огнем взглядом.

Его пальцы рефлекторно сжались на ее подбородке. Не замечал, что причиняет ей боль. Она дернулась, будто собиралась вырваться из его рук. Второй рукой Артур обвил ее талию и стиснул двумя пальцами, будто показывая: будь осторожнее. Такую можно было переломить вот так, пальцами, как тростинку.

— Куда собралась? На кухню сбежать от меня? Так я не отпускал, — его слова падали как тяжелые камни в пропасть, Элиза сжалась и задрожала еще больше, но он не собирался ее жалеть. — Теперь ты моя. И будешь подчиняться мне, понятно, Элиза? — в его голосе прозвучала чувственная хрипотца помимо мрачной решимости. — В моем доме существуют правила. И первое правило — забыть свою прошлую жизнь. Забудь тех людей, которые продали тебя. Как скотину на убой. Они не родные люди. Они падаль, что следует скормить воронью. Я даже подумываю так сделать.

Его губы прорезала жестокая хищная усмешка. А взгляд устремился куда-то мимо Элизы. Кто она для него сейчас? Несчастная жертва. Его вещь. Его собственность. Артур купил ее не потому, что она была ему нужна. А потому, что ему стало ее жаль. Но что теперь делать с этой запуганной девушкой он не знал. Она выглядела, говорила, как затравленная жертва. А как обращаться с такими, Артур понятия не имел. Вот и застыл в растерянности, глядя на Элизу. Не выпуская ее нежного подбородка из своих сильных тонких пальцев.

— Нет! — отчаянно вскрикнула Элиза. — Пожалуйста! Я сделаю все, все, что Вы скажете, только не нужно никого убивать!

На ее ресницах заблестели слезы. Она схватилась обеими руками за запястье Артура. Элиза едва соображала что-то от страха. И все-таки дядя и тетя вырастили ее с детства, она не могла позволить, чтобы им навредили! Даже если сама дрожала перед этим зверем. Ее сердце колотилось в бешеном ритме о ребра, тонкие пальцы похолодели. Элиза неосознанно сжала их так сильно, что могла бы оцарапать запястье Артура. А сама смотрела большими голубыми глазами на его суровое, грубое и притягивающее взгляд лицо. Он напоминал каменного идола, высеченного в скале. Мужественного, безжалостного. Она чувствовала, что для этого крепкого мужчины-оборотня она так, писклявая птичка, которую можно сжать в ладони чуть сильнее — и нет ее.

Артур вздрогнул, как от удара, когда Элиза вцепилась в него, словно клещ. Для него было нормально пригрозить другому человеку. Равному, не женщине, конечно. Наказать. Ударить. Убить. Здесь, в этих суровых северных землях, он был царь и бог. Могучий Медведь. Его народ беспрекословно подчинялся ему. Каждый приказ выполнялся неукоснительно. А тут такое…

— Хорошо. Не убью. Да я не собирался до смерти. Просто припугнуть слегка. Чтобы думали в следующий раз головой, — немного растерянно протянул Артур.

Он пока не понимал, что так испугало Элизу. Да если бы любую его знакомую оборотня-медведицу попытались продать против воли, она сию минуту обернулась бы и в горло вцепилась обидчику. А что сделала эта, паршивка с ангельскими глазами? Расплакалась.

— Успокойся. Никто никому вредить не собирается, — смягчился Артур, не желая пугать Элизу, такую добрую и невинную. — Вот только заруби себе на носу, — Артур осторожно, с улыбкой нажал на кончик ее носа, ведь, черт побери, совершенно не умел нежничать. — Ты не идешь на кухню. Или к прислуге. Я тебя купил. И мне решать, чем ты будешь заниматься. Поняла меня?

Элиза нахмурилась, опасливо глядя на Артура. Но поняла, что он выше ее даже не на голову, больше, и смотрится это исподлобья. А ей не нужно было его злить! Так что она вздернула подбородок, пытаясь смотреть Артуру в глаза. Хотя под ложечкой сосало от страха, когда он смотрел грозно, говоря о ее родне.

— Д-да… И что мне делать? — Элиза нервно облизнула губы.

Она опустила руки, складывая их перед собой, пытаясь выглядеть чинно и послушно. Может, тогда Артур поймет, что она не какая-нибудь распутная девка, и не тронет? Тетя всегда говорила, что женщину красят покорность, терпение и благочестие! Правда, любая из ее дочек была иного мнения, лишь требуя, чтобы Элиза живо убрала в ее комнате после того, как у нее побывал любовник. Чтобы успеть до возвращения тетушки, разумеется.

Артур усмехнулся и подался ближе к Элизе. Она выглядела такой правильной сейчас. Что хотелось встряхнуть, выбить это благочестие и продемонстрировать самые порочные ласки, чтобы у нее дыхание перехватило. Но нельзя. Пока нельзя. Девушка же нежна и невинна, правда? Тем слаще будет раскрыть… ее истинную натуру. О которой Элиза пока сама не догадывается.

— Что делать? — Артур хмыкнул и положил ладонь на шею Элизы, заключая ее в живой ошейник из его пальцев.

Он скользнул второй ладонью по губам Элизы, принуждая ее слегка разомкнуть их. Ему хотелось ощутить горячую влагу ее рта. Краешек зубов. Хотелось, чтобы кончик языка скользнул по подушечкам пальцев и… Так, стоп. Не туда его понесло. Снова напугает. Хотя плевать. Она и так напугана до чертиков. Вон, стоит, дрожит перед ним.

— Готовиться к свадьбе, леди, — в его голосе прозвучал нескрываемый сарказм, в каждом слове был щедро разлит яд.

Это было правдой. Опорочить это невинное создание Артур не мог. Только после разрешения Господа, как любят говорить святоши.

— А свадьба наша состоится очень скоро. Завтра. Догадываешься, почему, Элиза? — больше яда в голосе не было, лишь безграничное искушение и лукавый блеск темных глаз, взгляд которых Артур не отводил от Элизы.

Глава 2

Элиза вздрогнула. Показалось, что светлое платье, в которое вырядил ее дядя, стало прозрачным насквозь. Под пронизывающим взглядом Артура.

Ее дыхание сбилось, она неосознанно свела бедра. Ведь по телу пробежали одновременно и мурашки, и огонь. А пальцы Артура все еще лежали на ее губах, и она невольно чуть разомкнула их. Опаляя кончики его пальцев прерывистым горячим дыханием.

— Потому что хочешь взять свое? То, ради чего купил меня? — ее голос зазвенел от страха, от плохо скрываемой обиды на все это, но потом Элиза покорно склонила голову. — Простите. Я буду Вам покорной женой. И постараюсь… оправдать свою цену.

Элиза стиснула зубы, закрывая глаза. Щеки запылали от унижения. Но она чувствовала, что должна была говорить так. Тихо и послушно, вернувшись на нелепое «Вы». Артур же король, она ему не ровня, у нее даже благородной крови был только отец, а мать — простолюдинка. Нельзя подставлять под удар родню, да и сама… Что будет с ней, если Артур вернет ее к дяде? Элиза невольно потянулась к плечу, где хранился тонкий шрам, скрытый под одеждой. Нет. Домой уже нельзя.

Артур умолк и слегка склонил набок голову, глядя на Элизу уже другим взглядом. Эта девушка удивляла. Вспышка дерзости, казалось бы, что ей это несвойственно. Но он чувствовал: что-то таилось внутри Элизы. Она явно не была покорной куколкой от рождения. Разве что в нее это вбили?

Артур мгновенно переменился. Будто застывший зверь, который приманивал добычу достаточно близко, он скользнул ловким движением к Элизе и перехватил ее за плечи. Держа сильно. Крепко. До синяков на плечах. И впечатал ее в стену. Не касаясь поцелуем ее пока еще невинных губ. А пошло сминая грудь через одежду. Через тонкое прозрачное платье. Соски поддались под напором его пальцев и слегка затвердели. От чего же? От грубости? Хм… Эта птичка явно не так уж проста.

— А ты хотела бы, чтобы я завалил тебя на стол, задрал юбку, раздвинул тебе ноги и взял тебя, как последнюю служанку? Так сказала бы… — хищно выдохнул Артур на ухо.

Его красивые губы сложились в почти звериный оскал. Когда он впился поцелуем в ее шею, оставляя на нежной коже темнеющий след. Словно зверь, ставящий свою метку.

— Всегда рад услужить девушке… в ее желаниях! — его слова звучали горячо, зло — как угодно, но только не равнодушно!

Он сжимал Элизу в объятиях, представляя, как будет терзать губами каждый миллиметр ее прекрасного невинного тела. Еще не знающего, что такое удовольствие.

Ее глаза широко распахнулись, заблестели по-кукольному. Элиза не смела даже вырываться, все тело оцепенело в крепких руках Артура. Она лишь беспомощно уперлась изящными, тонкими ладонями в его грудь, даже через одежду каменную и веющую жаром. Он был таким сильным. Никакая ткань не могла скрыть широкие плечи, налитые сталью мускулы на руках, крепкие бедра. Но Элиза ощутила не только страх от напора этого хищника. Неожиданно для самой себя она коротко выдохнула, запрокидывая голову. Ведь его поцелуй обжег шею, как клеймо. Так стыдно, так горячо, словно она и правда была уже любовницей Артура, которую он клеймил своей отметиной.

— Нет… нет, простите, Ваше Величество! — тонко, испуганно выпалила Элиза. — Я благодарна, что… ах!

Элиза застонала, зажмуриваясь. Его ласки на груди были такими бесстыдными и горячими, что у нее чуть ноги не подогнулись. Она почувствовала себя ослабевшей, как от резко нахлынувшей болезни. И прикусила губу, чтобы не выдать новый стон. Мало вяжущийся со словами благодарности за свадьбу и чопорным, уважительным обращением к жениху.

У Артура даже ноздри задрожали от реакции Элизы на поцелуй. Или на касания по груди? Он не знал. Но жадно вдохнул воздух, прикрыв глаза от ощущений. И почувствовал, как завелся от Элизы. От ее тихих стонов и желания просто удержаться на ногах. Что-то внутри него не верило… в то, что Элиза настолько невинна.