Елена Белильщикова – Свекровь-попаданка. Врачебный кабинет в Гиблолесье (страница 33)

– Спасибо тебе, Хелена, за то, что помогла мне. Ты спасла мне жизнь своим противоядием. И тем что перевязала мою рану. Я рад, что она не смертельная. Как сказал Ральф… может быть мы еще все вместе погуляем на свадьбе наших детей?

Хелена сжала ладонь Френка.

– Все будет хорошо, Френк. Ты обязательно поправишься. И я… была бы счастлива, если бы ты тоже выбрался отсюда.

Хелена прикусила губу, отводя взгляд. Нужно бы поговорить об этом с Ральфом. Ведь Френк сделал для них столько хорошего! В конце концов, благодаря ему она все это время жила в нормальных условиях, а не скиталась по Гиблолесью, рискуя в любую минуту попасться нечисти.

Наконец раны Френка были обработаны, как следует, и перевязаны.

– Я позову остальных? – предложила Хелена, протягивая ему рубашку. – Они наверняка с ума сходят!

Френк грустно улыбнулся и покачал головой.

– Я не думаю о себе, Хелена. – Ответил просто он.

– Не думаю о своем спасении. Как не думал и об угрозе смерти. Когда сражался с Говардом. Для меня главное – то, что Эллисон выйдет на свободу. И будет в безопасности.

Его тело словно сопротивлялось излечению. Было слишком измучено.

– О, я буду очень рад, если ты позовешь всех. – Кивнул Френк.

– Они точно волнуются о моем состоянии. Буду рад разубедить их, что я живее всех живых. И никакого Говарду меня не отправить на тот свет.

Хелена кивнула и выскользнула за дверь. Первому удалось сообщить хорошие новости Ральфу. И пока она побежала за Джезом и Эллисон, он уже зашел к Френку. Тот надел рубашку, все ту же самую, и на месте раны теперь зияла дыра в ткани, через которую виднелась перевязка.

– Ну, как ты? – Ральф упал в кресло неподалеку, с нажимом проводя ладонью по лицу, будто пытаясь стереть усталость и пережитые волнения. – Хелена сказала, жить будешь. Не против, если мы подержим Говарда в твоем подвале пока что? Не хочется уезжать, пока ты в таком состоянии.

Френк безразлично махнул рукой и с усилием улыбнулся Ральфу.

– Да, держите где угодно. Мой дом – ваш дом, и все дела. Тем более, для благого дела будет использован мой подвал, как я могу быть против!

Даже в таком тяжелом состоянии после перевязки и ранения, он умудрялся хохмить. Ему не хотелось выглядеть слабаком в глазах Ральфа.

– А так… я в порядке. Спасибо, что спросил, Ральф. Благодаря стараниям твоей жены, конечно. Скоро буду как новенький. Но Хелена упорствует, чтобы я подольше оставался в постели. А у меня еще много дел тут… в Гиблолесье.

В кго глазах мелькнула тоска. Френк не мог, не хотел заговорить о том, что ему страшно заглядывать в будущее. Ведь он теперь остаюсь в Гиблолесье один, совсем один. Он был очень рад тому, что Эллисон и Хелена скоро покинут это страшное место. Но он… ему явно такая удача не светила. Так что Френк готовился к одиноким дням и ночам, наполненных воспоминаниями. Невольно мысли перескакивали с одной на другую. И он задумался о том, как долго протянет он, да и многие другие обитатели Гиблолесья без Хелены. Ведь многих, как его сегодня, ранят всякие монстры. А без противоядий, без врача, как Хелена, им всем придется здесь несладко.

– Ничего, подождут твои дела! – почти рявкнул Ральф на Френка, вставая и прохаживаясь по комнате в задумчивости. – Послушай, Френк… Ты очень помог нам. И если ты дашь показания против Джареда, которому продал тот артефакт, что, скажем, видел, как он приобретал артефакт, то я смогу защитить свою семью и от него… И мне паршиво от мысли, что мы просто бросим тебя здесь, в Гиблолесье. Я знаю, тебе неплохо живется, – он обвел жестом роскошную гостиную, – но это все-таки не лучшее место для жизни. Что скажешь, если я постараюсь поговорить с королем о твоем помиловании? Скажу, как ты помог раскрыть сразу несколько преступлений. Но, конечно, о своих магических делах тебе придется забыть раз и навсегда.

Его глаза широко распахнулись, когда Френк услышал последние слова Ральфа. Он резко сел на постели, выпрямился, хоть и застонал от боли.

– Что? – Недоверчиво спросил Френк. – Ты хочешь похлопотать обо мне перед королем? Но… мы же так не договаривались? С какой стати тебе нужно это делать?

В его голосе звучало недоверие. Френк прекрасно помнил ту самую первую встречу с Ральфом. Где он едва ли не объявил его обманщиком и предателем. Кажется, все изменилось?

– Ральф… ты же знаешь, я ни о чем не прошу. – Его голос прозвучал негромко, но грустно.

– Для меня главное – счастье Эллисон. Я даже и не думал просить что – то для себя.

Ральф подошел ближе и положил руку на плечо Френку. Он выглядел таким растерянным, что Ральф невольно улыбнулся. Видно, этот человек провернул столько успешных сделок, что забыл, что иногда люди могут хотеть что-то сделать для него бескорыстно.

– Мы просто хотим помочь тебе. Скажи, ты согласишься? Отказаться от своего… промысла. Я золотой стражник, я не могу вытаскивать из Гиблолесья того, кто продолжит в том же духе, – Ральф посмотрел на Френка жестким, строгим взглядом.

Френк ошарашено покачал головой, пока еще не в силах поверить Ральфу. И тихо проговорил:

– Да, конечно. Я откажусь от магического промысла, я стану честным. Но… неужели ты правда готов сделать это для меня? Зачем я тебе? Какая разница, где я прозябаю? В Гиблолесье или на свободе?

Френк и вправду этого не понимал. Наверное, потому что для него еще никто не делал ничего подобного. И такое благородство не укладывалось в голове. Он на мгновение прикрыл глаза, позволил себе помечтать… о том, чтобы те слова Ральфа, сказанные в шутку, оказались явью. О том, что ему очень сильно хотелось побывать на свадьбе Эллисон и Джеза. И чтобы она назвала его названым отцом… раньше это казалось сном. Но сейчас вполне могло стать явью.

– А я не хочу, чтобы ты прозябал, – ответил Ральф, распрямившись и глядя Френку прямо в глаза. – Я вижу, что в глубине души ты хороший человек. Ты позаботился о Хелене, когда ей нужна была помощь. Ты помог мне, хотя рисковал жизнью. И ты не жалеешь об этом, хотя тебя ранили. Ты заслуживаешь второго шанса, Френк. Да и… Эллисон будет счастлива, если ты поведешь ее к алтарю вместо ее покойного отца.

Ральф тепло улыбнулся. Поначалу он, конечно, отнесся к Эллисон крайне настороженно. Но теперь было видно, что это хорошая девушка, а Джез с ней счастлив.

Френк впервые за долгое время, стер с лица напряженное, подозрительное выражение. И искренне улыбнулся Ральфу. А потом потянулся, чтобы пожать ему руку.

– Спасибо, Ральф. Мне сложно поверить, что золотой стражник может позаботиться о преступнике, но… я вижу, что ошибался в тебе. Ты действительно очень благородный человек. И я рад буду породниться с тобой. Ты хорошо воспитал сына. Эллисон будет счастлива с Джезом. Я теперь уверен в этом наверняка.

Френк встряхнул головой, волосы упали на его лицо, пряча его эмоции. Теперь главное было поправиться поскорее. Чтобы не утруждать Хелену и Ральфа его лечением.

Глава 26

Хелена...

Я до конца не верила, что мы возвращаемся домой. Гиблолесье будто не отпускало меня. Оно вгрызлось в мою память черными магическими лианами, и будто шептало: «не отпустим, не отпустим!»

Но к счастью, реальность была совсем другой. И Гиблолесье осталось для меня сном. Кошмаром, наверное? Вязким болезненным сном, из которого не можешь вырваться сам, а тебя тормошат за плечо. И только тогда, открыв глаза, ты выдыхаешь сам себе беззвучно, с облегчением: «проснулась, я проснулась, я жива, я свободна!»

– Что ты, Хелена, улыбаешься? – Ральф коснулся моей руки с улыбкой. Я встряхнула волосами и смущенно улыбнулась в ответ.

– Да так… вспомнила Гиблолесье. Не верится, что мы едем домой.

– И не только мы! – Гордо проговорил Ральф. – А еще и Джез со своей невестой, с Эллисон.

Я едва заметно поморщилась. Я бы, конечно, как мать, выбрала бы сыну другую невесту. А не бывшую заключенную Гиблолесья, почти осужденную за отравление. И хотя я верила в то, что Эллисон не совершала дурных поступков и не брала греха на душу, мысли: «а что люди дома скажут» меня слегка мучили. Но я старалась не думать об этом. Главное – счастье сына! А уж ради него я потерплю Эллисон в своей семье. Может быть, когда нибудь, мы даже с ней подружимся.

«Когда? В следующей жизни?» – хмыкнуло мое подсознание. Но я махнула на него рукой. Нечего мне праздник портить!

Дома меня ждал еще один сюрприз. Приехала моя старшая дочка Майя с мужем, и… О, черт, только не это!

– Томас? Скажи, что ты делаешь в моем доме? – Холодно процедила я, не успев переступить порог и войти. Но Томас не испугался ни моего тона, ни злобного взгляда Ральфа, который пока что молчал. Наверное, не желал портить мне удовольствие вышвырнуть бывшего мужа за порог собственноручно. Но Томас осклабился:

– Я привел твою дочь! Мы с Майей присматривали за ней все то время, что ты была в Гиблолесье. И очень даже подружились. Правда, Келли?

– Да, Томас! – Протарабанила девочка с улыбкой. – Он умеет готовить вкусные пряники. А еще – подражать голосам животных. Он хороший и веселый, мамочка!

– О, небо! – Вздохнула я. Неужели Томас и вправду изменился? Я понимала, умом, что Майя не дала бы ребенка в обиду, но гневно уставилась на Ральфа.

– Позволь спросить, Ральф, почему не ты заботился о собственном ребенке. А Томас?