Елена Белильщикова – Русалка для тёмного принца (страница 7)

– О чем не сказал? – рявкнул я, подходя ближе.

Знахарь уже натянул на Луну ее платье и подошел ко мне, скрестив руки на груди.

– О том, что это не простая девушка. Не смертная, не магичка даже, не ведьма. Это русалка. Еще и особенная…

– О том, что она особенная, я знал и без тебя, знахарь, – недовольно буркнул я. – Говори ближе к делу, чем ты отравил ее!

– Не я отравил ее! А по твоему недосмотру приготовил совсем не то зелье, которое ей было нужно! И теперь она умирает! Умирает по твоей вине! – кажется, знахарь разозлился не на шутку, когда читал мне мораль.

А я просто оцепенел, понимая, что и правда оплошал. Я не сказал, кем является Луна, не желая раскрывать ее историю.

– Ты… Ты не предупредил, что твое зелье может быть опасно! – взревел я, набрасываясь на знахаря и хватая его за шиворот, толкая прямо к деревянной стене.

Он был немаленький, и от толчка вверху, на деревянных полках, что-то зазвенело, посыпалось на наши головы. Я отчаянно надеялся, что то, что рассыпалось, магическое. Что перенесет меня обратно, в момент, когда я покупал это злосчастное зелье, что оно повернет время вспять, но… ничего не произошло.

– Отпусти, – фыркнул, тряся головой и встряхивая длинными нечесаными космами, знахарь, и я послушно разжал кулак. – Я приготовлю противоядие. И больше никогда не смей давать что-то этой девушке! Она еще и потеряла свой хвост… Я боюсь, что противоядие может не сработать! Или пойти побочный эффект! Ты понимаешь, как мы рискуем с тобой? Рискуем жизнью этой девушки!

– Выбора нет. Мы должны рискнуть и спасти ее. Без нее мне жизнь – не жизнь. Пожалуйста, знахарь, помоги мне! – почти взмолился я, понимая, насколько ничтожны наши шансы.

– Жестокие божества не зря просят высокие цены за свои услуги. И горе тому, кто смеет с ними спорить и менять их решения, – тихо ответил знахарь, когда я отпустил его и отступил на пару шагов.

По его лицу было заметно, что он сильно переживает.

– Но Луна страдала от боли… – попытался воспротивиться я.

Знахарь поморщился:

– Значит, такова была воля божеств. Ты хотел избавить ее от боли, но этим лишь навредил. Побудь с девушкой, подержи ее за руку, она успокаивается в твоем присутствии. А я пока отойду на кухню приготовить снадобье.

Так знахарь и сделал. А я тем временем присел прямо на деревянный стол, смахнув с него какие-то сушеные листья. И взял за руку Луну. Она лежала смирно, не шевелясь, хотя лицо с закрытыми глазами изредка искажалось гримасой боли.

– Потерпи, моя малышка… – прошептал я нежно.

Я вложил свою теплую ладонь в ледяную руку Луны. Мысленно пытаясь согреть ее. Хотя зачем мысленно? Покосившись на занавесь, что отделяла кухню и гостиную, где знахарь встречал гостей, я поднес безвольную руку Луны к своим губам, пытаясь согреть дыханием.

– Совсем скоро ты выпьешь новое зелье и очнешься…

– И снова будет больно? Я не хочу… – еле слышно прошептала Луна, не открывая глаз.

Я дернулся, понимая, что она в бреду. И скорее всего, не осознает ни своих, ни моих слов. Но сердце уколола непрошеная боль. Эта девушка ради меня рискнула всем… Она отринула свой мир, сбросила хвост, получив ноги, которые ей не нужны – и все это ради любви, ее любви ко мне. Я ведь видел, как влюбленно смотрит на меня Луна. А я? Чем отплатил ей я кроме того, что принес боль?

– Обещаю, я спасу тебя. Я избавлю тебя от боли, я… – горячо зашептал я, понимая, что, скорее всего, вру сейчас Луне.

Что я могу? Как поставил меня на место знахарь… Я – никто. Я уже даже не король. Не темный принц из сказки, который может убить дракона и исцелить его кровью свою любимую. Да и не нужно Луне это, мои подвиги. Я – просто изгой, который хотел как лучше, но навредил, как всегда… Жестокие мысли роились вокруг меня, словно пчелы. Но я продолжал шептать нежные и ласковые слова Луне, прижимая к губам ее ладонь. Покрывая поцелуями, как мечтал. Сердце сжималось от мысли, что противоядие может не сработать, что я потеряю свою Луну. Но в этот момент тряпица, отделявшая кухню от гостевой комнаты, отодвинулась, и вошел знахарь. В руках он держал пузырек с какой-то вонючей зеленой жидкостью. Я сморщил нос:

– Старик, а у тебя вкусные снадобья бывают? Или я слишком мало плачу?

– Ты не ерничал бы лучше, король, а помолился за свою невесту, – оборвал меня знахарь.

Я осекся и проговорил негромко:

– Это не моя невеста.

– А жаль. Бегаешь вокруг нее, как оглашенный. А пока выйди отсюда, не надо тебе на это смотреть, еще напортишь чего-то…

Я вышел на задний двор, нервно разминая пальцы. И тут же услышал тихий хруст веток, будто кто-то крался за спиной… Я напрягся всем телом, вынимая из ножен короткий кинжал. Сколько уже было нападений на меня за последнее время? Не счесть. Десятки, если не сотни.

Конечно, всему виной была Сандра, нынешняя королева. Она развесила по всему городу мои портреты с наказом принести мою голову во дворец за вознаграждение. А желающих легкого заработка нашлось немало! Верных людей вроде знахаря осталось немного. Вот только сейчас… Я нахмурился. Кто-то наверняка сдал меня.

Может, подмастерье, что терся у порога, когда я входил к знахарю с Луной на руках? Он рассказывал, что у парнишки скоро свадьба с красавицей Эммой, нужны деньги.

Мои черты лица были слишком узнаваемы, поэтому я и не надеялся на везение. Просто не ожидал, что меня попытаются поймать так быстро. Я у знахаря провел от силы полчаса! Во дворец сгонять не успеешь, не то, что организовать настоящее полноценное нападение…

– Кто ты?

Рывок, подсечка – и мой противник уже лежал на земле. Позорно, лицом вниз, сжимая в побелевших от напряжения пальцах тяжелый меч. Я осторожно наступил на ладонь, срывая с губ несчастного вскрик и заставляя разжать пальцы. А сам прижал кинжал к горлу еще плотнее.

– Я – подмастерье знахаря… не трогайте меня…

Мальчишка, еще мальчишка. На вид не дашь больше восемнадцати лет, еще и меч в руках не держал, а туда же.

– Ты же хотел убить меня? Признавайся… – я нажал на кинжал сильнее.

Из-под него на бледной коже показалась капелька крови.

– Не трогай его!

Красивая темноволосая девушка бросилась ко мне, так отчаянно, почти безумно хватая за руки. Она задергала мой рукав, безуспешно пытаясь оторвать от подмастерья.

– Оставь в покое Жака! Он не хотел ничего плохого! Он… просто хотел заработать! – девушка, выскочившая из кустов, глотала слезы и слова.

Она была близка к истерике, когда я грубо толкнул ее, перехватывая за запястья, чтобы не навредила себе и своему возлюбленному.

– Твой Жак заслуживает смерти. Одно мое движение – и я перережу ему горло! – пригрозил я.

Я сам не узнавал себя. Откуда эта странная злость на мир? Раньше я посмеялся бы и отпустил парня, взяв с него слово, что он больше не набросится на меня и не ударит со спины за углом. А сейчас… перед глазами стояло бледное лицо Луны. То, как она сжимала руку и просила избавить от боли. У нее остался только я… А если меня убьют, то больше никто ее не спасет, не поможет.

Я устало опустил клинок. Вспышка злости прошла, осталась усталость и смирение. Жак отполз от меня подальше. В его глазах светился страх.

– Не нужно, пожалуйста, отпустите Жака, помилуйте, я… я все сделаю, что попросите. Я отработаю, я… Только не убивайте Жака… – голос девушки начал предательски срываться, когда я резко разжал пальцы, выпуская ее запястья.

Она покачнулась, но устояла на ногах. Еще до конца не понимая, что свободна.

– Отпусти их… – послышался слабый голос.

Я дернулся, оборачиваясь. На пороге, пошатываясь, стояла Луна. Она была все так же бледна, схватилась в напряжении за дверной косяк. На ее лице привычно отпечаталась легкая боль. Просто от того, что стоит на ногах. Я рванулся к Луне, подхватывая на руки. Она виновато улыбнулась и кивнула в сторону Жака и девушки. Их уже и след простыл. Сбежали.

– Зачем ты так жестоко с ними? Они же еще дети…

– Один из этих детей мечтал отрубить мне голову папиным мечом и принести на завтрак королеве, – усмехнулся я, не сдержавшись, и закружил Луну, а она слегка вскрикнула и уткнулась носом мне в шею. – Я так счастлив, что тебе стало лучше. Я очень сильно испугался за тебя. Прости меня, что…

– Да, прости меня, что… – подхватила Луна, и мы вместе на время умолкли, с улыбкой глядя друг на друга. – Это я должна была сказать, что русалкам нельзя никакую земную магию, никаких зелий и снадобий. Что я – не человек, хотя у меня теперь есть ноги. Тебе, наверное, противно быть рядом с такой, как я. Не человеком даже, а просто рыбой какой-то.

Луна смущенно опустила глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом. Я почувствовал, что она плачет. И понял, что наше различие терзает Луну больше, чем можно представить.

– Ну, что ты? Мне все равно, кто ты. Русалка или человек. В тебя можно было бы влюбиться и с хвостом! Но и с изящными ножками ты нравишься мне очень-очень сильно… Прости, я правда повел себя, как дурак. Не подумал о том, что могу навредить тебе этим зельем. Я хотел, как лучше, хотел избавить тебя от боли…

– Т-с-с, – Луна осторожно прикрыла мне рот ладошкой и застенчиво улыбнулась, потянувшись к моим губам. – Никто не виноват, это нелепая случайность, давай забудем о этом и будем помнить только твой подарок… Несколько часов без боли и то поле с цветами. И как приятно было бежать по нему наперегонки с тобой, Нейтан. И как сладко было упасть в эти цветы, а потом целоваться с тобой.