Елена Белая – Тайна моего дома. Часть 2 (страница 3)

– Почему так?

– Увидишь, когда он выйдет на свет, – Райн продолжал непривычно широко улыбаться, что несколько затрудняло мыслительный процесс. Да, что с ним такое происходит? Или со мной?

– А твоего арса как зовут? – поднапрягшись, продолжила я диалог.

– Летящий.

– Откуда ты знаешь их имена?

– Хозяин, который их вырастил, сказал.

Ну да… сглупила. А потому что: не надо мне так улыбаться, понял?!

– Ты, наверное, голодна, – порадовал догадливостью учитель. – Пойдем позавтракаем? У Исайи уже все готово.

Погладила на прощание Изменчивого, за что благодарная скотинка облизала мою ладошку. Как же мне тебя звать? Длинноватое имечко тебе придумали. Надеюсь, ты не обидишься, если сокращу твое гордое имя до банального Изи.

Выйдя из сарая, мы свернули за дом и пошли по узкой тропинке вглубь сада. Видели цветение сакуры в Японии? Здесь происходило нечто столь же невообразимо прекрасное, воздушное, только цветовая гамма поражала разнообразием красок, напоминая взрыв радуги. Я восхищенно носилась от растения к растению: нюхая, щупая и чуть ли не пробуя их на вкус. Райн наблюдал за происходящим с улыбкой родителя – смирившегося и бросившего попытки приструнить неразумное дитя. Когда восторги поутихли, мы добрались до резной беседки, откуда пахло даже лучше, чем от сада.

Исайя приветливо помахал рукой, приветствуя мое возвращение в мир стоячих и ходячих. Учитывая степень голода, я была готова за бутерброд не только поприветствовать, но и почти простить гадкого старикашку за мучения.

Если чревоугодие – грех, то это мой любимый грех. Еда дарила удовольствие, силы, тепло, поднимала настроение и делала мир прекраснее. Поэтому нет ничего удивительного, что я самозабвенно уминала все подряд: от зеленоватого напитка, по вкусу похожего на кофе, под названием «тоя», до тонких хрустящих тостов со странной беловатой массой, напоминавшей икру. При ближайшем рассмотрении она ею и оказалась, только не рыбы, а насекомого. Хорошо, что я к тому времени уже успела все проглотить и запить тоей, а то дело могло закончиться осквернением сада. Не люблю, знаете ли, насекомых. Закончив трапезу, вежливо попросила Райна впредь придерживать информацию об источниках пищи до полного окончания трапезы или озвучивать до того, как еда попадет в мой рот.

– Ася, давай договоримся: я буду выдавать информацию, когда посчитаю нужным и в том объеме, который сочту необходимым, – с нажимом произнес мужчина, исподлобья глядя на меня.

Хм… Почему он со мной разговаривает, как с нашкодившей малолеткой? Вчера были на равных, а сегодня предлагают не вякать. Почувствовала, как в сознание пытается пробиться Райн, и слегка опустила ментальный блок.

«Ася, теперь для всех я твой учитель. Ты под моей опекой и на моем содержании. Должна проявлять смирение, уважение и почтение. Наедине выскажешь все, что думаешь, но при посторонних мы должны придерживаться общепринятых норм».

«Но Исайя – твой старый знакомый. Зачем ломать комедию?», – попыталась прояснить ситуацию. Как-то я подзабыла, что на Лидии маг до 30 лет – несовершеннолетний. Надеюсь, у них ученичество не тождественно слову «рабство».

«Сложилась непонятная ситуация, пока не выясню подробности, круг доверенных лиц будет крайне узким», – пояснили мне, многозначительно приподняв брови.

Когда заговорил Исайя, я не сразу поняла, что он обращается ко мне. Слова были удивительно созвучны нашим мыслям:

– Девочка, я хотел извиниться за случившееся. Но вокруг творится, Единый знает что! Не разберешь кто друг, а кто враг. Если можешь – прости, я не со зла.

Хотя в голосе Гэндальфа звучали просящие нотки, взгляд оставался холодным и оценивающим. Что за игру ведет дедок? Зачем извиняется?

– Ничего… я понимаю, – выдавила через силу.

– Ну, вот и хорошо! Видишь, Райн, она приняла извинения. Претензий не имеет, – подобострастно пробормотал Исайя, заискивающе глядя на учителя. Ничего себе! Значит, он извинился по требованию мага, но какой смысл в этом балагане?

«Райн, объяснишь?», – мысленно потребовала я.

«Вынужденная необходимость. К моей ученице применили запрещенный метод воздействия. Без извинений – жалоба в Совет и запрет на дальнейшую деятельность, либо дуэль до смерти одного из участников. Отношения учитель-ученик здесь – как семья. Ты словно мой ребенок. Я был обязан потребовать извинений. Хотя… мне бы хотелось другого».

Ребенок? Я не хочу быть твоим ребенком! – кричало во мне все. Стало больно и безысходно. Поймала удивленный взгляд мага и наглухо перекрыла общение. Не хватало спалиться! Что со мной? Неужели влюбилась? Или дело в близости именно этого мужчины. Возможно, когда появится кто-то другой, я пойму, что все лишь наваждение и подмена чувств. Может, я путаю благодарность за спасение жизни с влюбленностью?

Поймав изучающие взгляды сотрапезников, вяло улыбнулась и поблагодарила за завтрак. Надо учиться контролировать мимику и не застывать над пустой тарелкой с великой думой на лице.

День прошел незаметно, но плодотворно по части ознакомления с местным фольклором. Узнала у Исайи, что светила Ома и Ом символизируют семейную пару, о них даже легенду сложили. И, хотя меня больше интересовала возможность загореть, а не всякая иномирная романтика, но кого подобное волновало? Маги вручили мне книгу с легендой и ушли «на серьезный мужской разговор».

Ожидаемо, история была о двух несчастных влюбленных, разлученных сразу после свадьбы. Но любовь их была так сильна, что на исходе жизни Ом оправился на поиски жены, чтобы прожить с ней оставшееся время. Ему пришлось преодолеть множество трудностей и едва не погибнуть. Ому он застал уже на смертном одре. Оказывается, та почувствовала, что любимый умирает и отдала за спасение Единому остаток своих дней. Свое последнее дыхание и имущество женщина подарила единственному, чувства к которому пронесла через всю жизнь. Тогда Ом взмолился, чтобы небеса забрали и его жизнь – ибо зачем она без любимой? Бог оказался понимающим товарищем. С тех пор на небе Лидии – два светила Ома и Ом, всегда вместе, всегда рядом. Сомневаюсь, что такого исхода добивался несчастный Ом, но с богами не угадаешь, что получишь в ответ на молитву.

Сентиментальностью я не страдала, но в свете новой душевной ранимости меня проняло: я роняла скупые слезы на слегка загоревшую грудь, доедая заветренные остатки завтрака. К возвращению мужчин – всклокоченных и сердитых – страдания закончились, как и еда. Проигнорировав удивленные взгляды, гордо удалилась принимать ванну и релаксировать перед турне по Лидии.

Перед сном Райн заглянул ко мне, предупредив о раннем выезде. Вещи он собрал (ну, прям, сокровище, а не мужик!). Какое-то время маг помялся у порога, словно набирался смелости что-то спросить. Я даже зажмурилась и втянула голову в плечи – к вопросам была не готова. Возможно, он пожалел меня. А может, сам не готов был услышать ответ. Пожелав спокойной ночи, ушел, тихонько притворив дверь.

Глава 3.

Утро началось рано. На кресле меня ждала походная одежда, предусмотрительно купленная Райном во время поездки за арсами. Темно-коричневые брючки сидели, как влитые, как и замшевая куртка с сапожками темно-зеленого цвета. Хороший глазомер у мужика, что и говорить. А вот с белой рубашкой, расшитой какими-то неприличными символами по вороту и манжетам, он явно польстил. Не было у меня столько добра, чтоб наполнить все эти великолепные складочки спереди. Портянки, заботливо разложенные здесь же, я нагло проигнорировала. Пусть это и противоречит принципам конспирации, но, во-первых, понятия не имею, как их заматывать, а во-вторых, ну не буду же я направо и налево демонстрировать свои носочки. Какая разница, что у меня в сапогах?

Отражение в зеркале поведало, что новая Скользящая – чудо, как хороша. А что еще так может вдохновить женщину, как удачно сидящая одежда? Только одобрительные взгляды мужчин! Получив которые, ощутила, что мне сейчас вообще море по колено, а уж усесться на какого-нибудь арса и проскакать в седле целый день – так вообще раз плюнуть.

За завтраком Райн порадовал, что добираться до Маравы придется целую неделю. Ночевать будем на постоялых дворах, стараясь лишний раз не привлекать внимания. Для всех мы – учитель и ученица, возвращающиеся от родственников из небольшой деревеньки на границе с оборотнями. Едем домой в столицу. Имена Райн решил не менять, чтобы избежать путаницы, поэтому он стал Райном Сатальеном, а я Асиеной Тулон. И, если мое имя было слишком коротким для Лидии, то фамилия вполне соответствовала местным нормам.

Предполагалось, что я буду очень молчаливой девушкой. При этих словах Райн так выразительно на меня посмотрел, что стало понятно: рот в путешествии вообще открывать не стоит. На всякий случай согласно кивнула, дожевывая третий пирожок с непонятной, но вкусной начинкой. Когда с едой было покончено, маг протянул маленький камушек на шнурочке.

– Что это? – поинтересовалась, разглядывая розоватые прожилки на украшении.

– Это жанеит, используется в магических амулетах. Нам надо прикрыть золотое сияние твоего источника. Скользящая не может быть в учениках у боевого мага. Я тут поколдовал немного. Надень и посмотри. Амулет должен касаться кожи и его лучше никому не показывать.