Елена Белая – Тайна моего дома. Часть 2 (страница 2)

Конечно, с агрессивной флорой и фауной велась постоянная борьба: существовали специальные отряды для ее уничтожения. Но в последние десятилетия королю было как-то не до подобных мероприятий. Деньги, выделяемые на данные нужды, постепенно уменьшались и к настоящему моменту практически иссякли. Остались только добровольческие дружины, занимающиеся истреблением по необходимости, и наемники, неплохо зарабатывающие на «зачистках». Жителям каждого города и сельского поселения приходится оплачивать карательные операции из собственного кармана.

Вот тебе и гостеприимный мирок полный магии. Резко расхотелось выходить из избушки Гэндальфа и вообще куда-либо ехать. На душе стало тоскливо и муторно. Очень захотелось, чтобы кто-то обнял, пожалел… ну, и поцеловал, что ли…

Райн вернулся только поздно вечером. Во дворе загрохотали ворота, зацокали копыта и все стихло. Я напряженно прислушивалась, но стояла оглушительная тишина, словно мне засунули в уши пару беруш. Не удивлюсь, что так и было. Ну, дедок! В моем положении и не подслушаешь. За время лежания у меня возникли подозрения: а не держат ли меня специально в состоянии овоща, чтобы не ползала по дому и не мешала темным делишкам?

Представила, как я сейчас выгляжу, и ужаснулась: немытая, зубы не чищены, волосы не чесаны. Попыталась подвигаться, шевельнуть хотя бы рукой, чтобы поправить волосы, но… Мне даже в этом было отказано. А глазами, как известно, волосы еще никому не удавалось расчесать.

Вот такой – пыхтящей и сгорающей от стыда – меня и застал Райн. Он изумленно застыл на пороге, и, нахмурившись, вкрадчиво спросил:

– Исайя, почему она до сих пор в таком состоянии?

Из-за его спины выскочил Гэндальф, он же дедок, он же Исайя в одном лице, и виновато потупившись произнес:

– Ну, ты же не сказал можно ли ей доверять, вот я и подстраховался.

Ах, он так подстраховался? Мерзавец сказочный! Попыталась испепелить взглядом виновника конфуза, но получилось лишь громкое и возмущенное сопение.

– Исайя, я от тебя такого не ожидал, – все так же хмуро вымолвил учитель, – Отпусти ее!

Дедок с удивительной для возраста прытью смотался куда-то и вернулся с очередным отваром – на вкус еще отвратительнее предыдущих. Буквально через минуту почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев, которое постепенно охватило все тело. А потом пришла БОЛЬ! Единственное, что запомнила с того момента, как меня поглотила волна боли – это свой собственный истошный вопль.

Очнулась на коленях у Райна в насквозь промокшей ночнушке. с диким желанием попасть в туалет. Мужчина без слов все понял. Подхватил на руки и отнес в небольшое бревенчатое помещение, посередине которого стояло округлое чудо лидийской сантехники: металлический таз с широкими краями и отверстием в глубине. Вот туда меня и водрузили торжественно.

– Позовешь, когда закончишь, – сказал Райн, старательно избегая смотреть на меня, жалко восседающую на краю тазика. Было самое время сгореть от стыда, но не вышло – отделалась румянцем в пол лица.

Тело слушалось плохо и встать получилось… скажем так, никак. Ноги подогнулись, и я со всего размаха грохнулась на пол. Завершающим аккордом падения стало журчание воды, заботливо смывшей следы моего пребывания. Дверь распахнулась, впуская встревоженного мага.

– Жива? – поинтересовался он, окидывая взглядом безобразие, развалившееся на полу перед его ногами. Слабо кивнула. Сказать ничего не могла. Хотелось разреветься навзрыд – и от боли в ушибленном бедре, и от невыносимого чувства стыда. Райн сгреб меня в охапку и потащил обратно в кровать. Как ему, наверное, неприятно ко мне прикасаться…. Видимо, прочитав мысли, носильщик вздохнул и присел рядом.

– Ася, надо учиться принимать чужую помощь. Особенно помощь друзей. Твои переживания понятны и естественны. Думаешь, я никогда не оказывался в подобной ситуации? И не такое бывало… Ты не вызываешь у меня отвращения – только искреннее желание помочь. И еще… желание прибить Исайю. Понимаешь, он использовал отвар, который замедлил все процессы в организме. Для адаптации это не плохо – она прошла быстрее, так как ты была расслаблена. Но отвар без согласия пациента применять запрещено, поскольку выход из стазиса связан с сильнейшей болью. Но, ты уже и так поняла…

– Мне надо помыться. Срочно! – прошептала я, пряча взгляд, – От меня, наверное, ужасно воняет.

– Ничем от тебя не воняет, не переживай, – улыбнулся он, отведя прядь волос со лба, – Сейчас помогу помыться.

– Нееет! Я сама! – выкрикнула я.

– Ася, к сожалению, у тебя нет выбора. Либо Исайя, либо я.

– Давай так… Ты меня посадишь и достанешь, вымоюсь сама.

– Хорошо, но с промывкой волос помогу.

Скажите, как можно сохранить остатки гордости в такой ситуации? Разве сможет он ко мне относиться, как к женщине после того, как таскал в туалет и намывал в ванне? Что-то сильно сомневаюсь…

С большим трудом стянула одежду и замоталась в большое полотенце, заботливо предоставленное хозяином. Райн постучался и вошел. Он смотрел на меня так, словно пытался разглядеть что-то одному ему известное. Маг поморщился. Видимо, разглядел…

– Ася, пожалуйста, закройся щитом. У тебя уже достаточно магии, – тихо попросил он. Я присмотрелась к источнику и восхищенно выдохнула. Окружающая действительность, без каких-либо усилий с моей стороны, сама добровольно накачивала меня восхитительной силой. Энергетические каналы Лидии струились в воздухе светящимися потоками, пронизывая наши тела насквозь и уходя вдаль. Земля по сравнению с этим выглядела Золушкой в оборванном платье.

– Ты готова? – напомнил о своем присутствии мужчина.

– Да…, наверное, – туманно ответила я, блокируя водоворот мыслей от учителя.

Пока Райн занимался моей транспортировкой, поймала себя на том, что принюхиваюсь к нему. Он пах вполне по-мужски: потом, конем (неужто и арсы такие же ароматные, как и земные коняшки?) и немного мелиссой. Мне никогда особо не нравился запах вспотевшего мужика, но – то ли из-за пережитого стресса, то ли мужики на Лидии потеют иначе – внезапно захотелось зарыться носом в область его шеи и просто дышать, дышать, дышать. «Так, Ася, остановись! У него невеста, а у тебя неотложное дело».

Не буду описывать процедуру омовения. Скажу только, что волосы были вымыты с удивительной нежностью и аккуратностью. Потом так же бережно меня доставили обратно в кровать. Все было сделано с такой деликатностью по отношению к моему смущению, что к концу я чувствовала себя почти сносно. После водных процедур, травяных настоев и переодевания, ваша покорная слуга дрыхла без задних ног – впрочем, и без передних тоже.

Глава 2.

Проснулась я с удивительным чувством легкости. Словно и не было дней немощи. Тело звенело от скрытой энергии и рвалось бежать хоть куда-нибудь. С хрустом потянулась и вскочила с кровати. На кресле лежала моя чистая, выглаженная одежда. Интересно, который из мужчин так отличился на хозяйственном поприще?

Судя по тишине, в доме я была одна. Чем тут же воспользовалась, чтобы детально рассмотреть наше пристанище. Оно напоминало муравейник из-за обилия комнат и коридоров. В остальном – почти как на Земле: такая же мебель, такое же убранство. Кухню не нашла, зато обнаружила выход из лабиринта переходов. Шагнув на залитый лучами двух светил двор, зажмурилась. Когда глаза привыкли к свету, стало ясно: летней кухни здесь тоже нет. Может, покосившийся сарай – искомый объект?

Бодро промаршировав по желтым плитам двора, распахнула дверь строения – и чуть не задохнулась от густого аромата конского навоза. Вот и арсы нашлись. Осторожно зашла в сумрак и прохладу, стараясь не шуметь, заглянула за перегородку. Один арс лежал, подогнув ноги, и флегматично жевал, игнорируя происходящее. Другой, заметив меня из дальнего угла, медленно приблизился. Определенно, сходство с лошадью присутствовало, если бы не некоторые детали… Присутствовали грива и копыта, заостренные на концах. Но тело животного покрывали крупные, плотно прилегающие чешуйки, а вместо привычного хвоста торчал длинный отросток с шипастым утолщением на конце. Надеюсь, он не для того, чтобы втыкать в филейную часть всадника? Арс поморгал пышными ресницами и доверчиво просунул лобастую голову между досками загона. Его морда, по контрасту с хвостом, выглядела довольно милой, хоть нос был лишен бархатистости и имел острый клиновидный нарост. Землю им роет? Протянула руку и нерешительно коснулась носа. Арс от неожиданности дернул головой – пальцы будто обожгло.

– Черт, порезалась! – прошипела я. Животное втянуло воздух ноздрями и, показалось, виновато глянуло темными глазами.

– Ничего страшного, сама виновата, – пробормотала я, видя, как на коже набухает кровь. И успела только «охнуть», когда мягкие губы сжали травмированные пальцы, а влажный язык начал посасывать ранки. Замерла, в нерешительности. Мамочка! Может, он, как лайя, съедает жертву живьем?

Буквально через минуту животинка выпустила порядком обмусоленную конечность – без следов крови и с ощущением, что порез зажил. Хм… волшебная слюна? Почесала коняшку за ухом в знак благодарности и услышала, как здоровая тварь затарахтела, словно довольная кошка. Кажется, мы подружимся.

– Вижу вы уже познакомились, – раздался довольный голос за спиной. Райн вошел в сарай, улыбаясь. – Я так понимаю, ты дала кровь арсу? Молодец! Он тебя признал хозяйкой. Станет надежным другом. Его зовут Изменчивый.