Елена Белая – Невеста для психопата (страница 4)

“Пожалуйста, побудьте еще с нами!”

Он улыбнулся мне по-отечески и оставил свой номер телефона. Кстати, будущий губернатор не отличался породистой красотой. Это был крупный мужчина с грубоватыми чертами лица, тяжелой челюстью и выдающимися ушами. Однако, от всего его существа веяло такой надежностью и силой, что я пошла бы за ним из того ресторана на край земли. С первых секунд нашей случайной встречи я поняла, что влюбилась в него вдребезги.

Выждав для приличия пару дней, я ему позвонила. Общаться с будущим губернатором было удивительно легко. Как выяснилось, мы оба родились на севере Сибири, имели схожие ценности и главное, совершенно идентичное чувство юмора. Он был старше меня на десять лет, но разница в возрасте не играла для меня никакой роли. Точнее, она меня завораживала. В его фигуре, лице, юморе и даже привычке носить элегантные пальто я видела сходство со своим погибшим отцом. Этот мужчина был для меня надежным взрослым дядькой, хотя по паспорту ему было чуть больше тридцати. Его несвободный статус, безусловно, смущал меня, но его супруга с ребенком жила в Сибири, а значит, позорные голожопые сцены с застуканными любовниками в нашем с ним случае были исключены.

Будущий губернатор был невероятно занятым чиновником, и это сильно омрачало мой романтический настрой. Я изнывала от тоски по нему, но ничего не могла сделать с его перенасыщенным графиком. Когда ему удавалось выкроить свободное время, мы встречались, ели, много говорили, смеялись и вместе наслаждались драгоценностью случайных часов. Я долго не подпускала его к себе не потому, что набивала себе цену. Он был катастрофически мне дорог, и я отдавала себе отчет, что утону в этой любви с головой после первой же ночи. Отдам ему должное, он достойно держался, не педалировал тему интима и умело переводил неловкие паузы в искрометные шутки.

Спустя пару месяцев с момента нашей первой встречи я позвонила ему в день его рождения. Он прослушал мой заготовленный поздравительный текст, а потом как-то запросто сообщил: “Я очень рад, что ты у меня есть.”

В его словах было столько тепла, что у меня мурашки пошли по коже. Я понятия не имела, есть ли у него женщины помимо меня, но эти слова звучали даже лучше, чем признание в чувствах. Он как будто подтвердил мою персональную для него значимость, а такие мужчины, как он, мне тогда казалось, словами не бросаются.

“Я сегодня улетаю с рабочим визитом в другой город и вернусь в среду. Даже если мой самолет приземлится поздно вечером, я обещаю тебе, мы точно увидимся.”

Умение держать свое слово без оглядки на обстоятельства придавало ему в моих глазах небывалой сексуальности. В обещанную среду будущий губернатор позвонил мне в восемь часов вечера и попросил взять такси за его счет. Я прилетела к нему на ночное свидание не на авто, но на легких крыльях. В чиновничьих апартаментах с красивым видом на Кремль мы выпили вина, поговорили, вдоволь посмеялись. А потом он просто взял меня в свои крепкие объятия, как большой сибирский медведь и бережно качал в них до утра. Это была лучшая ночь в моей жизни. Не потому, что секс отличался идеальной техникой, элементами сафари и еще какой-нибудь постановочной лабудой. Той ночью он подарил мне столько нежности, сколько я отродясь не чувствовала ни от одного мужчины.

Утром будущий губернатор заботливо закутал меня в шарф, усадил в машину к своему шоферу и растворился в суетливой Москве. Как выяснилось позже, навсегда. Весь день я пребывала в тотальной эйфории и ждала его звонка, сообщения, да чего угодно, лишь бы от него. Однако, мужчина, которого я полюбила до слез, ушел из моей жизни точно так же, как мой отец. Внезапно и вероломно. От осознания факта, что он не вернется, я чуть не умерла той весной от горя.

Я долго мучилась, пробуя найти объяснение его жестокому поступку. Может, я уснула ненадолго под утро и храпела, как пьяный слесарь? Или ему не понравился секс? А вдруг он просто играл со мной в любовь? Однако, той ночью в нем было слишком много трепета, подделать такое невозможно. Наверное, он испугался, но чего именно? Самая болезненная версия печального сценария была такова: он просто ждал, чтобы меня поиметь, а потом пошел дальше жить свою жизнь. Но это было бы слишком примитивно. Мужчина, с которым я провела восхитительную ночь, обладал такой харизмой, что мог рассчитывать на расположение любой, даже самой недоступной женщины. Полигамный спринт с трофеями в виде секса его не интересовал, в этом я почему-то была уверена.

Кстати, я даже не пыталась ему позвонить, мне было стыдно и страшно. А вдруг я услышу то, чего не смогу пережить или, напротив, он скажет что-то любезное и катастрофически невнятное, от чего мне станет только хуже? В общем, я щедро сыпала соль на раны в своем сердце месяца три. На четвертый пришло смирение. Я уперлась в него носом, как в глухую стену просто для того, чтобы не сдохнуть. Он бросил меня после первой и единственной ночи. Точка. Идем дальше.

Через несколько месяцев он сам мне позвонил. Сообщил, что лежит в сибирской больнице с переломом. Мне не хватило духу задать ему вопрос о причине его внезапного исчезновения. Возможно, потому что пережить похороненную внутри боль еще раз для меня было сродни суициду. Это был неуклюжий разговор, я даже не знаю, что его сподвигло набрать мой номер. Он ни в чем не каялся, ничего не обещал, не говорил о чувствах. Это было похоже на звонок с того света. Когда память о человеке в сердце еще есть, а его уже нет и не может быть рядом.

Губернатором он стал через семь лет после нашей встречи в столице. Я часто вижу его лицо в различных медиа. Он не развелся с женой, но имел скандальный роман с одной медиа персоной. Говорят, он даже спас ее умирающего новорожденного ребенка. Причем, ребенок этот был от другого мужчины. Эта история доказывает, что он всегда был большим и благородным человеком, именно за это я его и полюбила. Что до наших быстротечных взаимоотношений, то, в конце концов, он ничего мне не обещал. Я упала в эту любовь по собственной воле без каких-либо гарантий. Думая об этом, я расколотила на тысячу осколков целый стеклянный сервиз о кафель своей ванной комнаты. Мне полегчало. Теперь я почти не помню боли, помню только его безбрежную нежность. За это я ему благодарна, а потому смиренно беру этот опыт ровно по той цене, по которой он мне достался.

“Да всем плевать на то, при каких обстоятельствах познакомились этот мужчина и эта женщина. Была ли она путаной, содержанкой и какой у нее уровень айкью. Важно только то, что сейчас она ездит на бентли,” – вот так коротко изложил один известный политик суть идеального союза между мужчиной и женщиной в Москве. Этот харизматичный и красивый мужчина был любовником одной из моих столичных подруг, мы иногда встречались за одним столом на праздники. Надо заметить, что философия крепкой любви, построенной на оплоте из шуршащих купюр, отнюдь не была циничной. В ней было много правды.

В те годы охоту на олигарха в моем кругу тогда вели абсолютно все женщины, начиная от красивых содержанок и заканчивая девушками с завидными профессиональным резюме. Я тоже не была исключением. Чего уж тут греха таить, было время, когда я тоже с энтузиазмом торговала внешностью в обмен на внимание статусного ухажера. Эта лихорадка повальной олигархомании на заре нового тысячелетия инфицировала абсолютное большинство жительниц города грехов. Своего олигарха я встретила, позируя одному корейскому скульптору в его творческой мастерской.

“Надо же, – сказал мне на одном таком сеансе сосредоточенный на лепке скульптор, – ты буквально расцветаешь в этом процессе на глазах!”

Возможно, дело было в том, что позировала я абсолютно обнаженной. У нас со скульптором не было никаких интрижек, он ни разу не касался меня, не смотрел на мое тело с вожделением. Он просто творил и, глядя на результат, я цвела от осознания красоты своего тела. По завершении работы каждый раз я одевалась, а потом в неопрятную мастерскую в центре столицы стекалась толпа очень интересных мужчин. На импровизированные тусовки съезжались именитые режиссеры, известные актеры, одаренные музыканты, талантливые пиарщики и, конечно, не обходилось без олигархов.

“Элен, вы удивительно хороши. А не желаете ли вы уединиться с вашим преданным поклонником?”

“Ой, Павел, даже не начинайте. О ваших похождениях знает уже пол-Москвы!”

Звездные сексоголики в той мастерской тоже водились, но они никогда не представляли для меня интереса. Ловеласы, не пропускающие ни одной юбки, были для меня безнадежно скучны. Мое внимание было сосредоточено на более интересной мужской фигуре.

Его звали Петр, ему было около сорока лет и свои миллионы он заработал на автоматах, продающих слоеные пирожки. Король выпечки был статным и степенным мужчиной. Он много молчал, всегда по существу говорил, и его вердикта в любой дискуссии публика ждала, как слова императора. Мне всегда казалось, что он наделен нечеловеческой интуицией и, возможно, именно она помогла ему стать богачом.

Кстати, внешне Петр был далек от идеала. Привлекательными в нем были, пожалуй, только его внушительный рост, красивые кисти рук и сильные ноги, на которых он крепко стоял в сложной иерархии столичного бизнеса. А вот верхняя половина его туловища вызывала странные ощущения. Женоподобные узкие плечи, глубоко посаженные крошечные глазки с прищуром и немного шепелявая дикция делали его похожим на ящерицу. Словом, меня никогда не тянуло к нему как к мужчине. Сексуальным мне казался только его мозг.