Елена Бауэр – Его Высочество Пиц. Узы (страница 18)

– Позвольте мне задать Вам вопрос, ответ на который сделает меня самым счастливым или же самым несчастным человеком на земле, – Великий Князь взял руку принцессы и опустился перед ней на одно колено. – Вы примите мое предложение руки и сердца? Если Вы не испытываете ко мне таких же сильных чувств, что живут в моем сердце, я безропотно приму Ваш отказ. Лучше теперь, чем Вы бы жалели позже…

Какое-то время принцесса не могла произнести ни слова, пытаясь справиться с комом в горле. Даже не будучи излишне сентиментальной, сложно сохранить хладнокровие в такую минуту. Для Павла секунды ожидания длились вечно. Кружилась голова, и он, возможно, потерял бы от волнения сознание, если б не отвлекало колено, которое больно упиралось в мраморный пол. «Надо было опуститься на ковер», – некстати мелькнуло у него в голове.

– Я мечтала об этом дне с детства, – наконец, дрожащим голосом проговорила Аликс и по ее щекам потекли слезы. – Я стану Вашей женой!

– О, Аликс!

Павел, к большому своему физическому и моральному облегчению, встал и поднял невесту с кушетки. Обнявшись, они были не в силах сдержать слез радости.

Жених с невестой вышли из комнаты. Лица их сияли так, что ненастный день просветлел. Павел объявил о помолвке. Старший брат первым благословил обручившихся. И снова были объятия и слезы счастья!

– Как не хватает сейчас Папá и Мамá! – поделился Пиц с Сергеем, когда послали за родителями невесты.

– Мы здесь благодаря их молитвам на небесах. Они тебя благословляют оттуда. Мамá была бы счастлива – наконец, в семье православная Великая Княгиня! Я всем сердцем надеюсь, что и моя любимая женушка осчастливит меня однажды!

Лето в том году в Афины больше не вернулось, даже чтобы отпраздновать помолвку русского Великого Князя и принцессы Эллинов. Озябшие горы укутались в снежные горжетки. Ветер-сорванец отбирал у редких прохожих шляпы и гонял ими в футбол по опустевшим улицам. Солнцелюбивые греки попрятались по домам, где и продолжили свои нескончаемые празднества.

VI

Павел задержался с невестой в Афинах. Сергей с Эллой через неделю отплыли в Италию, откуда после короткого пребывания уехали в Дармштадт, чтобы успеть проститься с умирающим принцем Гессенским, братом покойной Императрицы Марии Александровны.

Вновь встретились братья лишь в декабре, уже в Санкт-Петербурге.

После Нового года дармштадские родственники приехали погостить в Россию. Сложно было определить, кто больше радовался их долгому визиту – Элла, которая могла насладиться обществом отца, брата и сестер, по которым она всегда жутко скучала, или Ники, который вновь увидел свою немецкую принцессу Аликс. Девочка повзрослела и стала еще больше походить на красавицу Елизавету Федоровну, так что Наследник несколько раз их путал.

Зима, как румяная барышня на Масленицу, была полна веселья. Цесаревич с тетушкой и гостями ежедневно ходили на каток, катались с горки, отплясывали на балах, играли в фанты. Окутанные облаком первой влюбленности, Ники и Аликс обменивались нежнейшими взглядами. По столице уже поползли слухи об их помолвке, что заставляло Марию Федоровну нервничать. Минни сомневалась, что немецкая принцесса из небольшого правящего дома с весьма скромными владениями станет достойной партией будущему Самодержцу огромной державы. Одно дело Великий Князь, по поводу женитьбы Сергея с Эллой вопросов не было. Но будущий Монарх – совершенно иное! Опять же немецкая принцесса была ревностной лютеранкой. Данное обстоятельство огорчило бы Александра III. Довольно уже иноверок в семье. Кроме того, ходили упорные разговоры о предстоящей помолвке сестры Эллы со старшим внуком королевы Англии, Виктории. Еще не хватало навлечь на свою голову гнев этого политического бегемота.

Пока у Императора с Императрицей болела по поводу будущего их сына голова, молодежь веселилась.

– Цып, ты решил по поводу медового месяца? Любой гостевой флигель будет в вашем распоряжении и с распростертыми объятиями примет молодоженов в урочный час! Мы сможем к вам присоединиться уже в конце июня, – Сергей поймал брата между танцами. Ему хотелось, чтобы Пиц с его греческой принцессой пошли по их с Эллой стопам и пожили после свадьбы в Ильинском. Для них самих это место было неразрывно связано со счастливым началом семейной жизни. Сергею мечталось, чтобы таким же знаковым оно стало и для Павла с супругой. Это еще больше сблизило бы семьи братьев.

– Да, мы с удовольствием проведем его в Ильинском! Надеюсь, ты не обижен, что я до сих пор тянул с ответом. Перестройка дворца сводит меня с ума, – с покупкой дома Павлу повезло. Он приобрел особняк на Английской набережной за полцены, что было настоящей удачей. Однако строение, лишенное всякой художественной привлекательности, требовало некоторой доработки.

– Будешь делать церковь или ограничишься переделкой сеней и лестницы? – постройка домашнего храма в Ново-Павловском дворце тоже была идеей Сергея, которая хоть и нашла отклик в душе Павла, теперь доставляла немало хлопот.

– Церковь непременно будет! – заверил младший брат. – Я не отступлюсь!

VII

Санкт-Петербург никогда еще так душевно не встречал невесту Великого Князя. Вся Августейшая семья прибыла из Петергофа на пароходе, и затем, рассевшись по золотым каретам на Английской набережной, торжественным кортежем проехала мимо Сената и Исаакиевского собора по пышно украшенному цветами и лентами Невскому проспекту, заполненному ликующими жителями столицы, к Казанскому собору и назад в Зимний дворец. Восторгу православного люда не было предела.

На следующий день состоялась свадьба Павла и Аликс.

Пиц проснулся в замечательном расположении духа. День был чудесный, предвещающий прекрасную семейную жизнь, коль ее начало столь щедро было обласкано светилом. Жених с некоторым удивлением заметил, что он совершенно спокоен. Никакого следа прежнего волнения. Такое ощущение бывает у людей, которые верят в правильность того, что делают.

В час началось венчание. Невеста была очаровательна. Она излучала счастье и свет, словно в ней сохранялась частица солнца Эллады. Гармоничная пара, которую, казалось, сами Небеса благословили взаимной любовью, вызывала у гостей слезы умиления.

После праздничного банкета в Николаевском зале Зимнего дворца отдыхали на балконе Александра III. Затем был прием, поражающий своей роскошью. После бала молодожены отправились в новый, перестроенный дом Павла, где их встретили шаферы, одним из которых по сложившейся традиции был Цесаревич.

Теперь в перестроенный дворец барона Штиглица не стыдно было привести жену. Благодаря усилиям архитектора, он стал похож на палаццо в стиле позднего Возрождения. Некоторые завистники считали, что двухэтажный особняк слишком высокомерно возвышается даже над трехэтажными строениями рядом, но Павла пустая болтовня злопыхателей не особенно задевала. Зато как прекрасно смотрелась юная, цветущая Аликс на лестнице из белого мрамора в духе раннего барокко или в концертном зале в стиле рококо.

Александра Георгиевна, несмотря на свою молодость, без надуманной робости и застенчивости быстро приняла на себя обязанности хозяйки. Шаферы, которые остались во дворце Павла на ужин, были приятно удивлены, как умело и домовито она подошла к делу. Никто не остался без ее внимания.

– Дядя Пиц, похоже, ты в надежных руках! – прощаясь, Ники улыбнулся Павлу своей доброй, теплой улыбкой. Он явно хотел еще что-то добавить, но передумал.

VIII

Через несколько дней счастливые молодожены уехали на медовый месяц в Ильинское, где уединились в уютном гостевом доме с говорящим названием «Не чуй горе». Хоть с ними и приехала небольшая свита, и даже бывший воспитатель Арсеньев, который остался в усадьбе на один день, все же, после совместных обедов, прогулок и катаний на шарабане по окрестностям и Усовскому лесу, молодые старались остаться одни. Они часто сбегали ото всех, чтобы укрыться в своем гнездышке.

Павел, просыпаясь утром раньше жены, любил смотреть на спящую Аликс. Она была так мила, забавно, как ребенок, выпячивая во сне нижнюю губу. Волосы ее, рассыпавшиеся по подушке, пахли миндалем. Он удивлялся ее упругой, атласной коже. Дамы при дворе не брезговали пудрой, и чистую, сияющую кожу редко можно было наблюдать в столичных гостиных.

Тем утром Павел проснулся, но супруги уже рядом не было. Пиц на секунду испытал необъяснимую тревогу, но потом услышал внизу ее голос. Он спустился и застал жену, сидящую на ступенях террасы, играющую с маленьким пузатым щенком. Солнечный луч запутался в ее еще неубранных локонах. Лицо переливалось жемчужным перламутром в нежном утреннем свете.

Супруг сел рядом.

– Только бы не пришлось платить за такое огромное счастье… – сказала Аликс и сама испугалась своей мысли.

– Если только любовью и преданностью, – Павел обнял жену и прижал к себе.

– А ты счастлив?

– Со мной такого никогда не бывало раньше. Слов не подобрать! Я не могу сообразить, что именно со мною происходит, чувствую только что-то очень хорошее, светлое, отрадное! Все плохое осталось позади и теперь пред нами только любовь и радость!

– Мне сегодня приснилась девушка…

– Какая?

– Незнакомка… Грустная… Большие печальные глаза… Она хотела мне что-то сказать, но я не расслышала. Как будто она хотела меня предупредить…