Елена Артье – Бывшие. Вредная привычка (страница 2)

Пока мы выходим из здания вместе с другими сослуживцами, комплименты цветам делают все кому не лень. А у меня руки оттягиваются, но не под весом пионов, а от осознания, кто мне их отправил. Помимо воли бросаю взгляд по сторонам, боясь выцепить знакомую фигуру. Да нет же, не может этого быть! Но кто другой? Только с одним человеком и пионами у меня связаны воспоминания...

С облегчением сажусь в припаркованную неподалёку машину. Цветы ложатся на соседнее сиденье, голова опускается на руль. Мысли гонятся одна за другой, сталкиваются и взрываются осознанием, что Руслан про меня не забыл.

Я была уверена, что наваждение спадёт, когда я вернусь в свою привычную жизнь. К тем людям, в которых сама эта жизнь для меня теперь заключается. Но прошлое догоняет...

...— Поднимешься?

Мой вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Руслан опешил. Если бы не серьезность ситуации, я бы рассмеялась над выражением его лица.

— Зачем?

Господи, Рус! Не наказывай меня ещё больше этим глупым вопросом. Я и так не в себе, и с каждой минутой решительность во мне убавляется в геометрической прогрессии. Видимо, что-то такое прочитав по моему лицу, бывший пришёл на помощь.

— Да... Я... кхм... и сам хотел пообщаться.

— Конечно, мы же друзья?!

Скептически поднятая бровь подсказала, что я сморозила глупость. Наши отношения настолько запутанные, стремящиеся от ненависти к прощению, но их даже с большой натяжкой сложно назвать дружескими. Так, чемодан без ручки. Неподъёмный от груза обид, предательства, измены, тёплых воспоминаний о юношеской любви и какой-то ненормальной привязанности. Именно благодаря последним его и нести тяжело, и бросить жалко.

Не знаю, о чём мы планировали поговорить, но как только закрылась дверь в номер, всё изменилось. Скинув осточертевшие за вечер туфли, я непроизвольно застонала от облегчения. Это стало спусковым крючком, и в ту же секунду меня смело страстью, прижало к стене большим мужским телом.

"Сменил парфюм." — было моей последней связной мыслью.

Я отвечала Руслану губами и руками, оплетала ногами. Каждой мышцей, каждой клеточкой переполненного отчаянным желанием тела. Мы слились воедино не только жаркими телами, но и душами, которые, как выяснилось, не забыли друг друга.

Всепоглощающая страсть накрыла с головой и швырнула в пучину плотского желания и его утоления, давая лишь краткие минуты передышки, моменты нежности, крупицы тепла. Это был фейерверк, болезненное освобождение. Попытка понять, почему в нашей паре появился кто-то ещё, когда нам так хорошо вместе...

Я вздрагиваю, ощутив внутренний трепет при одном воспоминании о том, что происходило в полумраке гостиничного номера. Едва рассветные лучи показались над горизонтом, я уже пожалела о произошедшем. И нет, не потому что было плохо, а наоборот...

Руслан спал, а я думала, думала, думала... Осталась ли во мне прежняя любовь, и откуда взялось это сумасшедшее притяжение? Или это просто банальная месть, которая как холодное блюдо ужасное и премерзкое на вкус, но почему-то невозможно оторваться?

Что он может обо мне подумать? Что я простила? Но ведь это совершенно не так. Как я могла!

Изо всех сил кусаю нижнюю губу и не выпускаю, пока не чувствую вкуса собственной крови. Увы, боль оказывается не столь сильной, чтобы заглушить раздирающий душу стыд.

— Эй, с вами всё в порядке? — стучит в окно охранник.

— Да-да, просто задумалась. Сейчас поеду.

Оглядываюсь и замечаю, что на парковке практически никого не осталось. Кроме машин начальства. Похоже, у них какое-то совещание. Мой малыш мини-купер кажется детским на фоне лексусов и роверов. Но мне нет до них дела, так же как и им до меня. Я никогда не стремилась на верхушку. Профессиональные амбиции не для меня. Средняя заработная плата вполне устраивает, так же как нормированный рабочий день. А главное — свободное время, которое можно провести с семьёй, ведь я всю жизнь о ней мечтала. Когда-то я думала, что это желание осуществится рядом с Русланом, но как же горько я ошибалась!

Надо почаще напоминать себе, что позади у меня настоящий ад раскаяния, сожаления, мук и страданий. А впереди — ровная дорога к мечте.

Осталось только не наделать глупостей и не свернуть с неё.

Гляжу на пионы и, тяжело вздохнув, паркуюсь у детского сада. Не нести же мне их домой? Уверена, Кирилл не оценит. Удивлённая воспитательница рассыпается в благодарностях и со скепсисом в глазах слушает мои сумбурные объяснения, по какому поводу презент. А просто так!

Илюша не замолкает ни на миг, пока мы садимся в машину. Рассказывает, как прошёл день, прогоняет своей болтовнёй моё тревожное настроение.

Вот оно, ради чего всё случилось. Вот моё счастье, бесконечное и абсолютное.

Уходя из гостиницы пока Руслан спал, я уже знала, что не вернусь. Перелистнула страницу и окончательно закрыла книгу. Поклялась, что это было в последний раз. Я села на диету, отказавшись от вредной привычки следить за жизнью бывшего мужа. Удалила секретные аккаунты, с которых заходила к нему на страницу. На всякий случай сменила даже номер телефона. Тогда ещё невеста Кирилла, теперь уже законная и верная супруга.

И пусть Рус идёт со своими цветами туда, где жил все эти годы. Мне неинтересно. Отболело. По-фи-гу!

— Мам, мам, а мы что-нибудь купим вкусненькое?

— Конечно, да и хлеб, кажется, дома закончился.

Как всегда зайдя в магазин за хлебом, я покупаю ещё столько, что руки обрываются. Чертыхаюсь про себя и прошу Илью открыть мне дверь в машину.

— Ой, а что это за бумажка?

Внимательный сын протягивает мне маленькую прямоугольную открытку. Нечем дышать и плевать, что приходится поставить пакеты прямо на землю. Оказывается, в букете были не только цветы. С истерическим смешком думаю, что если бы она не вывалилась, у воспитательницы появилась бы куча вопросов. А ведь я даже не знаю, что там написано!

— Что это? — подпрыгивает от нетерпения Илюша.

— Иди садись. Здесь ничего важного.

Если бы можно было успокоить себя также как ребёнка! Он уже переключился на мармеладных червячков, а я всё не могу прочитать дурацкую записку. Буквы прыгают перед глазами и складываются сначала в слова, а потом и в предложения.

"Жаль, что ты не приехала на форум. Я ждал нашей встречи, трусишка. Если ты думаешь, что сбежав молча от меня, поставила точку — ты глубоко заблуждаешься".

Глава 2

Едва открываю дверь в квартиру, как сразу понимаю, что этот день решил меня доконать окончательно приходом незваных гостей. Точнее, одной очень настойчивой и очень незваной гостьи, чьи натёртые до блеска туфли с острыми носами указывают на кухню. Просила же Кирилла предупреждать, когда его мать собирается к нам.

Я, как назло, с утра не успела вытереть с плиты сбежавшее молоко, на котором заваривала Илюше кашу. В раковине вроде оставалась пара грязных чашек. Пыль вчера вытерла, но за день наверняка она снова опустилась, а на тёмной поверхности мебели её, как назло, отчётливо видно. Пока я разуваюсь и вспоминаю "косяки", на которые мне непременно укажут, сын просекает, что и ему следует вести себя ниже травы. Поэтому громко шепчет:

— Там эта... Баба пришла?

— Не баба, а Зоя. — являет нам свою персону свекровь и раздражённо добавляет. — Сколько можно повторять? Светлана, надо узнать круг общения Илюши в садике. С этого и начинается неуважение к старшим. Вот в наше время мы пикнуть боялись, мы уважали, мы...

— Здравствуйте, Зоя Александровна. А мы вас не ждали. — невежливо перебиваю свекровь. Больно видеть, как ребёнок невольно прячется за меня.

Сегодня я как натянутая струна и терпения моего хватает только-только, чтобы не нагрубить. В конце концов, я понимаю Илью, который и "бабушка" не может произнести, (потому что ну какая из этой молодящейся холодной мымры бабушка), ни Зоей назвать, как она того требует. Уменьшительно-ласкательные ей точно не к лицу. Как бы там она не думает, но мой ребёнок обучен вежливости и по имени пенсионерок не называет.

К счастью, появляется мой благоверный. Целует меня в щёку, трепет Илюшу по голове.

— Привет, малой.

— Здоро́во, — мой маленький мужчина протягивает руку, вызывая у меня умиление.

— дорогая, давай скорее мой руки, я уже накрыл на стол. Что-то ты сегодня задержалась.

— Отец никогда не позволял брать женские обязанности на себя. Смотри, Кирюша, не успеешь оглянуться, как сядут тебе на шею и ноженьки свесят. — фыркает свекровь и уплывает обратно на кухню.

— Не обращай внимания. — примирительно улыбается муж. Он воспринимает едкие замечания матери как нечто незначительное, слабости одинокой пожилой женщины.

Для меня очевидно её желание поссорить нас, ведь разведёнка с прицепом никак не вписывалась в её планы. Не сомневаюсь, что она до сих пор не оставляет попыток познакомить сына с более достойными девушками, которые подарят ей родных внуков. Ну что сказать, я им заранее сочувствую, если замыслы увенчаются успехами. Но я не для того впустила этого мужчину в свою жизнь, чтобы так просто сдаться. При значительном недостатке в виде матери у Кирилла масса других достоинств.

Вот и сегодня, едва за свекровью закрывается дверь, он помогает мне убрать со стола и нежно целует, прижимая тут же к раковине.

— Я так соскучился...

— Я тоже. Подожди, дай Илюшку спать уложу.