Елена Артье – Бывшие. Вредная привычка (страница 4)

— Вот б... блин... Илья! Ты почему вчера мне не сказал?! Мы два дня были в деревне, на всю группу насобирали бы.

Стараюсь не кричать, но в голосе прорезаются истерические нотки. Я помешанная на порядке мамаша. Все деньги сдаю вовремя, меня не в чем упрекнуть. И тем более не хочется, чтобы мой ребёнок пришёл не подготовленным. Уверена, что таких будет несколько. Но только не мой, понимаете?

Выглядываю в окно надеясь, что Кирилл ещё не уехал и поможет собрать в ближайшем парке нужное, пока мы одеваемся. Но пустое парковочное место сигнализирует, что придётся включать сверх скорость, чтобы всё успеть.

— Илья, переключаемся на турбоускорение.

— Ур-р-ра!

С этим победным кличем мы вовремя выбегаем из дома. В парке практически никого, только запоздалые собачники ёжатся под неожиданно начавшимся моросящим дождиком.

"Вот и лето прошло, словно и не бывало-о-о" — напеваю про себя, перебегая от одного дуба к другому в надежде найти хоть один жёлудь. Как назло, не могу вспомнить, когда вообще сезон этих желудей. А может, всё уже собрали до нас более прилежные родители?

— Мам, я нашёл!

Радостно бросаюсь к Илье, распахивая пакет, на дне которого уже болтаются три шишки, ворох краснобоких рябиновых листьев и гроздьев красных ягод, пару жёлто-оранжевых кленовых.

— Фу-у-у! А чем так воняет? — зажимает брезгливо нос ребёнок как раз в тот момент, когда я чувствую под тонкой подошвой осенних сапог мягкую зловонную кучу.

— Да твою ж...!

Собачникам круто повезло, что в ближайшем от моего гнева радиусе никого не оказалось. Так дерьмово, в прямом смысле этого слова, мой день давно не начинался. А ведь с каким хорошим настроением проснулась!

Благо влажных листьев в округе полно, чем я и пользуюсь, вытирая о них следы собачего испражнения. Илья хихикает, и мне даже завидно, что он находит в происходящем что-то забавное.

— Спокойствие, только спокойствие... — успокаиваю себя, когда, вовремя сдав сына в сад, отшатываюсь от закрывшихся перед моим носом дверей автобуса. Впрочем, судя по распластанной спине мужчины, упирающейся в стекло, места там мне бы не хватило.

Взгляд на часы подсказывает, что следующий рейс я не могу пропустить, иначе точно опоздаю. Мелкий дождик начинает поливать достаточно плотно, а потому я заскакиваю под полуопустевший навес на остановке. Волосы от влажности пушатся и завиваются колечками. Надеюсь, хоть тушь не потекла.

— Фу-у-у, какая вонь от этих мужиков с утра пораньше! То перегаром, то дерьмом. Понедельник во всей красе, чтоб его. — жалуется стоящая рядом румяная дородная женщина.

Надеюсь, мои щёки недостаточно красные, чтобы выдать смущение. И если в перегаре я неповинна, но за другое... Кажется, я уже принюхалась и ничего не ощущаю.

— И не говорите! — поддакнула с уверенным видом, подозрительно поглядывая на стоящих рядом мужчин. Кисловатый запах накануне выпитого витает в воздухе. Страшно представить, что будет в закрытом автобусе.

— Кажется, мой. — замечает женщина и бросается вперёд. Номер рейса мне подходит, поэтому я пристраиваюсь за её широкой спиной. Успеваю заметить лужу по дороге и специально наступаю туда, чтобы смыть следы утренней прогулки. Судя по мгновенно промокшим колготкам, сапог требует ремонта.

Ужасное утро! Ужасный автобус!

К концу поездки настроение скатывается до нуля. На крыльце уже никого, даже завсегдатаев курильщиков. Полная парковка, в том числе часть, отданная для начальства. Все на месте, кроме неудачливой опоздавшей меня.

Незнакомый охранник на входе хмурится, пока я нервно несколько раз долблю по кнопке лифта. Ну, давай же... Уверена, мой приход на пятнадцать минут позже уже зафиксирован камерами. Значит, попала на штраф. Ну и пофиг. Главное, побыстрее переобуться в сухое и успеть выпить чашечку горячего чая, который наверняка успела заварить Нина.

Вот только когда я вбегаю в кабинет, на столе нет привычной кружки с дымком, а коллега, уставившись в монитор, порхает пальцами по клавиатуре.

— Что происходит?

Нина на мгновение отрывается от экрана, чтобы неодобрительно кинуть на меня взгляд.

— Ну, наконец-то, явилась. Весь телефон тебе оборвала.

— Странно, я не слышала. Так что случилось?

— Начальство новое, вот что случилось. Готовь, Светик, отчёты за квартал. Говорят, чистка кадров глобальная предвидится. Вон за охрану уже взялись. Людка из бухгалтерии уже написала заявление. Жаль, мне сегодня дерьмо не приснилось. Говорят, оно к деньгам.

Из меня вырывается истерический смех. Интересно, то что я в него вляпалась, считается?

Глава 4

Я спокойна. Возможно, после стольких впечатлений с утра, волнение меня практически не затрагивает. Кроме сегодняшнего опоздания мне в принципе нечего предъявить. Тем более, по работе. Вся информация у меня систематизирована и на то, чтобы найти и распечатать нужные данные, уходит не так много времени.

Нет, конечно, меня тоже волнует вопрос кадровых перестановок. С платежами по ипотеке сюрпризов не хочется совсем. Это место мне досталось с трудом и терять я его не намерена. В нашем городе пойди найди ещё зарплату выше среднего и адекватное начальство.

— Голубева, Вяземцева ваша очередь. Через пять минут поднимайтесь в приёмную.

Голос Наденьки звучит, как всегда, отстранённо и холодно.

— Ну что за привычка фамильничать! — ругается Нина, складывая в папки подготовленные отчёты. Наш директор предпенсионного возраста по старинке предпочитает бумажные носители. — Вобла мороженая...

С секретарём у подруги складываются не самые лучшие отношения, хотя видятся они достаточно редко.

— Вообще-то, обычно вобла сушёная бывает.

— Да какая разница? И сушёная, и мороженая всё про неё. — отмахивается Нина.

— Зато очень компетентна в работе. Знаешь же, как с её внешностью все к ней предвзято относились, пока не поняли, что красота и ум в её случае не взаимоисключающие понятия.

— И то так... — нехотя соглашается Нина и добавляет, глядя на меня: — Ты так, что ли, идти собралась?

— А что?

Вместо ответа коллега широким жестом приглашает меня за ширму, где находится вешалка с верхней одеждой, стоит столик с чайником и висит длинное, узкое зеркало.

— Мать моя женщина! Ты чего молчала?

С ужасом смотрю на потёкшую тушь, всклокоченные, торчащие во все стороны пушистые волосы.

— Так ведь не до этого было! — разводит руками Нина.

Хватаю влажные салфетки и принимаюсь поправлять макияж. Неприятно мокрые колготки напоминают, что обувь я тоже не успела сменить.

— Голубева, Вяземцева! Вы где? — вымораживающий голос по селектору придаёт ускорения, и я втискиваюсь в первые попавшиеся туфли. Как назло, ими оказываются стоптанные башмаки, которые я собираюсь выкинуть, да никак руки не дойдут.

— Давай быстрей! — торопит Нина. И пока мы спешно поднимаемся на этаж выше к начальству, её мандраж передаётся и мне. Перебираю в голове последние данные, которыми могу оперировать. Давно забытое чувство подготовки к экзаменам, когда кажется, что все знания испарились в никуда.

Помимо воли вспоминается горячая рука Руслана, за которую я цеплялась, стоя перед аудиторией. Его объятия и тихие слова, что я самая умная и любимая, всегда меня успокаивали.

Как только пришла в университет, на первой же вечеринке, посвящённой первокурсникам, я узнала, что такое любовь с первого взгляда.

— Смотри какие крутыши! Хороши! — восторженные громкие вздохи девчонок в сторону старшекурсников не прошли не только мимо меня, но, к ужасу, и мимо парней. Несколько голов повернулись в нашу сторону, а я утонула в смеющемся синем взгляде высокого блондина. Конечно, они привыкли к вниманию, ведь девушек гораздо больше. Стандартная, в общем-то, ситуация смутила меня донельзя.

До этого момента мне всегда казалось, что я предпочитаю брюнетов. Да и не сказать, что Руслан был таким уж красавцем. Нет, смазливостью он однозначно проигрывал друзьям. Но было в нём что-то цепляющее, завораживающее...

— О, девчонки, прив-е-ет! — первым к нашей группке подошёл хорошенький брюнет. — Чего стесняемся? Давайте знакомиться. Мы вам покажем здесь, что да как...

Руслан к нам тогда не подошёл, но я постоянно ощущала на себе его взгляд. Издалека. Только когда засобиралась домой, и такси отказывало в поездке раз за разом, позади раздался глубокий баритон:

— Я подвезу тебя.

— Нет-нет, не стоит... Сейчас кто-нибудь подъедет. Цену, наверное, нужно увеличить...

— Ты боишься меня? — насмешливо приподнятая бровь и лукавая улыбка заставили меня смущённо замотать головой.

— Нет, конечно. Так, опасаюсь. — он улыбнулся ещё шире, и мне захотелось оправдаться: — Мы же не знакомы совсем.

— Правильно. Нечего садиться в машину к незнакомцу. Только ко мне. Руслан...

Он протянул руку, которую я неловко пожала.

— Светлана.

— Светик, значит. Мне подходит...

— Чего?!

— Садись, говорю, замёрзнешь. Так где ты живёшь?