Елена Артье – Бывшие. Вредная привычка (страница 12)

— Спасибо. — успеваю бросить, прежде чем он уходит.

Как страшно мне ехать так далеко, и в то же время надежда вспыхивает остро и ярко. Из палаты выходит Кирилл:

— Илья заснул. Ну что они сказали?

— Мы летим в Москву! — восклицаю со слезами на глазах и порывисто обнимаю мужа. — Представляешь?

— Ну я же говорил, что всё будет хорошо!

Поднимаю глаза и замечаю в конце коридора мужчину, пожимающего руку главврачу. На мгновение наши взгляды встречаются, и я замираю в ступоре. Поза, в которой мы стоим с Кириллом, кажется какой-то неправильной и неуместной. Лёгкий кивок, предназначенный мне, — и Руслан уходит.

Молча. Ни на что не претендуя.

Зато я понимаю, кому обязана такому отношению и молниеносному решению нашей проблемы.

Лебедев, ну что ты за человек?! Сделал по-своему и свалил. И если бы даже я не хотела бы принимать от него помощь, в этом случае вариантов нет.

Рефлексировать дальше не остаётся времени. Вернувшись ненадолго домой, я собираю дополнительные вещи по списку. Звоню Нине и узнаю, что заявление на моё имя уже лежит в бухгалтерии. Догадываюсь, что и здесь без Руслана не обошлось. Странно, но теперь я словно ощущаю за спиной присутствие кого-то сильного, всемогущего. Похожего на ангела-хранителя, что решает за меня проблемы, о которых я не в силах сейчас думать.

С Кириллом прощаемся у подъезда. Я уезжаю на такси в больницу, муж — в командировку. Не знаю, показалось ли, но я заметила на его лице облегчение. Нет, совершенно его не виню. Когда приходит серьёзная проблема, многие мужчины не справляются, даже с собственными детьми. Сколько таких историй о брошенных мамочках с детьми-инвалидами. А тут неродной.

Нет, я не тешу себя иллюзией или самообманом.

Вчера Кирилл поддержал меня своим присутствием в нужный момент — и за это я ему благодарна. И, уверена, поддержит снова. На расстоянии.

Дальше — сама. Мне уже разложили неплохой расклад, пора им пользоваться.

Страх не отпускает, лишь ненадолго притупляется. Дорога проходит словно в тумане. Только ладошка сына, которую я не выпускаю, держит меня на плаву. Я даже умудряюсь ему что-то рассказывать и веселить, чтобы немного отвлечь. Но заставь меня повторить хоть слово — ничего не вспомню.

Оформление, обследование, подтверждение диагноза — я держусь.

День операции после бессонной ночи, разговор с Ильёй и с хирургом — я кремень.

Кстати, я загуглила, кто такой Шамиль Арсланович Валеев. И впечатлилась. Невозможно не восхититься его заслугами, отзывами коллег и пациентов. Даже в отделении видно отношение к этой легендарной в своём деле личности.

А я так и не нашла сил позвонить Лебедеву и поблагодарить за его вмешательство. Просто не знаю, что сказать. А банальное "спасибо" как-то не вписывается в мои ощущения. Лекарства, отдельная палата в послеоперационном отделении — всё уже ждёт нас. Оплаченное. Да, не в деньгах счастье, и не в их количестве. Но иногда их наличие и своевременность решают всё. А ещё связи… Как же без них?

Мерю шагами холл у реанимационного отделения, куда должны спустить Илью после операции. В руке мятый стаканчик из-под кофе, который я купила этажом ниже. Ногти впиваются в плотную бумагу, но я этого даже не ощущаю, как и не помню вкуса напитка.

Да, ждать по-прежнему остаётся худшим времяпрепровождением. Хлопает дверь с другого конца коридора, но я даже не оборачиваюсь. Это не моя дверь.

Шаги всё ближе, я их слышу, но всё же не успеваю среагировать, когда на мои плечи ложатся руки.

— Привет. Спешил как мог.

Медленно оборачиваюсь и проваливаюсь в обеспокоенную синеву знакомого взгляда.

— Что ты здесь делаешь? А как же работа?

— Ты действительно подумала, что я оставлю тебя одну в такой момент? Не дождёшься.

Стержень, который я столько дней держала, с хрустом ломается. Вокруг меня оборачиваются крепкие, надёжные руки и привлекают к себе. Поддерживают. Я не сопротивляюсь. Утыкаюсь лбом в мужскую грудь и судорожно вздыхаю.

Как же я тебя ненавижу, Лебедев, за эти качели!

И, кажется, ещё сильнее люблю…

Глава 12

Нужная мне дверь, наконец, открывается. Скупая улыбка на лице Валеева сбивает с ног облегчением. Если бы я не вцепилась в Руслана, или он меня не обнимал — точно бы упала.

— Ваш сын отлично держался. Крепкий парень! Сразу видно, что в папу пошёл. — врач жмёт руку Лебедеву, а тот лыбится в ответ. И не поправляет! Будто так и нужно.

— Как он?

— Перевели в реанимацию, будем выводить из сна.

— Можно к нему? — я уже рвусь туда, за закрытые двери.

— Нет. Сегодня-завтра понаблюдаем и переведём в обычную палату. Там и увидитесь. Материал взяли на гистологию, будет готов в течение десяти дней. Тогда поговорим, что делать дальше.

— Хорошо. Я тут посижу... — оглядываюсь на стоящие у стены кушетки. Меня не пугает мысль провести здесь два дня. Да хоть месяц!

— Да вы что?! Вам есть где отдохнуть?

— Есть. — уверенно отвечает за меня Руслан.

— Вот и хорошо, успеете ещё больничным воздухом подышать. Примите успокоительное. — в голос Валеева пробираются строгие нотки. — Ребёнок должен видеть сильную мать, а не квашню.

Наверное, это очень резко звучит. И в первое мгновение я вздрагиваю. Но тут же понимаю, что надо только так. Резко и наверняка.

— Мы так и сделаем. Спасибо. — Руслан снова берёт всё в свои руки, и меня в том числе. — Мы вам позвоним?

— Конечно. Только желательно не ночью. Дайте хотя бы мне выспаться. — своеобразно шутит Шамиль Арсланович, и мы прощаемся.

Лебедев подхватывает мою дорожную сумку, про которую я забыла, и тянет меня на улицу. Около машины кое-что вспоминаю и твёрдо говорю:

— Я не поеду в твою квартиру.

Наши взгляды встречаются, и мне даже не нужно объяснять причины. Руслан умный мужик и всё понимает. Наше семейное уютное гнёздышко было осквернено его изменой.

— Я так и думал. Поэтому снял вам другую. Здесь совсем рядом, чтобы удобнее было проходить реабилитацию.

У меня больше не осталось слов. Он всё продумал. В чистенькой светлой двухкомнатной квартире (хотя хватило бы и однушки) есть всё необходимое: кухня с посудой, стиральная машина и постельное бельё с полотенцами. Даже страшно подумать, во сколько это обошлось.

— Иди прими душ, я пока приготовлю что-нибудь поесть.

И я как покорная овечка иду в ванную. Спорить с Русланом совершенно не хочется. Наоборот, во мне пузырится необоснованная радость, что в эту минуту кто-то рядом со мной. Даже если это он. Страшно остаться одной и нырнуть с головой в переживания.

Уверена была, что справлюсь одна. И я бы справилась. Но так оказалось гораздо легче. Горячая вода, ароматный гель и чистое благоухающее полотенце приводят меня в чувство. Наступает осознание, что операция прошла хорошо. Пока. Но ведь это уже немало?

Мысли об Илье на время отодвигаются на второй план, когда я вижу Руслана на кухне.

— Надеюсь, с этим не будет проблем? — машет он рукой на себя. — Жарко, да испачкаться не хочется. Мне ещё сегодня в офис заскочить нужно.

Я спускаюсь взглядом от его лица вниз. Он снял рубашку. Задерживаюсь на скульптурных мышцах груди, обтянутых белой майкой. Кажется, что за прошедший год Лебедев удвоил тренировки в зале. Иначе откуда это всё великолепие?

— Каких проблем? — лепечу в ответ и отвожу взгляд, испугавшись сама себя.

— Ну раз нет, значит нет. У тебя, кстати, телефон звонил. Прости, я посмотрел, кто это. Думал, вдруг Валеев.

Даже возмутиться невозможно, ведь по большому счёту он прав. Хватаю телефон и убегаю в комнату. Ну что я за жена такая! Даже не подумала позвонить Кириллу первой, а ведь он наверняка с ума сходит.

Разговор получился быстрым и скомканным. Муж находится на объекте, и чрезмерный шум мешает нормальному общению.

Вернувшись на кухню, я вижу ужин на скорую руку: омлет и салат. И одинокую стопочку с коньяком.

— Что это?

— Прости. Знаю, что яйца подошли бы больше на завтрак, но ничего другого готовить я не умею.

— Нет, я про это... — тычу пальцем в стопку.