Елена Артье – Бывшие. Вредная привычка (страница 14)

— Бога своего благодарите, а я только инструмент в руках всевышнего. — улыбается в ответ Валеев. — Всё равно вам нужно будет в течение месяца пройти реабилитацию, сдать дополнительные тесты, чтобы исключить вероятность осложнений.

— Всё сделаем! Илья ты слышал, маленький мой! — я вся в сыне. Прижимаю его к себе и аккуратно глажу по перевязанной голове. — Ещё чуть-чуть. Нужно ещё немного потерпеть и всё будет хорошо.

— Домой хочу. Дядя Рус, вы за нами? — обращается уже к Лебедеву. Как-то незаметно они так подружились за эти дни, словно были долгие годы знакомы.

А я боюсь спугнуть это чудо. Я боюсь думать о совместном будущем, откладывая решение на потом.

Проблема в том, что я вру. Обманываю себя и прекрасно понимаю это. Потому как что-то между мной и бывшим всё-таки есть. Вероятно, всё та же привычка, которая переросла во что-то большее. И это что-то настолько сильное, что мне приходится постоянно напоминать себе, почему не стоит этому поддаваться. Впрочем, каждый раз пребывая в непосредственной близости от Руслана, все эти доводы отходят на второй план.

Я раз за разом возвращаюсь в наше прошлое. Перебираю спрятанные на антресолях памяти воспоминания. И почему-то выходит так, будто сейчас чувства лишь сильнее стали. Хотя тогда казалось, что сильнее просто не может быть.

Меня тянет к Лебедеву мучительно остро и болезненно. Спасает только отвлечение на Илью, да необходимость находиться в больнице.

Впрочем, и это заканчивается.

Нас выписывают, переведя на дневной стационар. Мы возвращаемся в съёмную квартиру, и только теперь я полностью осознаю, как мудро поступил Руслан. До больницы и правда рукой подать.

Реабилитация и обследования идут по плану. Днём. А вечера принадлежат нам троим, когда Лебедев приходит на ужин. Это так же странно, как и становится привычным. Правильным. Неотвратимым.

Я не могу сопротивляться, потому что самой хочется его видеть. Смеяться над привычными шутками: из прошлого и новыми. Играть втроём в настолки и смотреть полнометражные мультфильмы.

Впервые за столько лет могу буквально потрогать свою мечту. Вот она, моя семья!

И в то же время боюсь однажды не услышать звонок домофона и любимый шутливый голос:

— Открывай, сова, медведь пришёл.

Но Лебедев приходит. Проводит с нами время, укладывает Илью спать, целует меня на прощание и уходит, хотя я чувствую, как он хочет остаться и любить меня не только эмоционально, но и физически.

И я хочу.

Но меня держит от следующего шага кольцо на безымянном пальце, которое я специально не снимаю. Чтобы не забывать о своём замужестве.

Боже, как мне стыдно! Я не хочу быть изменщицей, но обманывать Кирилла становится всё сложнее день ото дня. Мне трудно в телефонных разговорах не торопиться, общаться, как прежде.

Держусь только на уважении к нему.

Уже понимаю, что будет развод. Это неизбежно. Я не смогу с Кириллом лечь в одну постель. Не смогу поцеловать и даже обнять. Он стал за это короткое время для меня чужим.

Как-то незаметно в мою жизнь возвращается бывшая свекровь. Просто однажды вместе с Русланом на пороге появляется Юлия Петровна, с которой мы когда-то так хорошо общались. Появляется — и остаётся. Мне кажется, так как радуется нашему пока дружескому воссоединению она — не радуется больше никто. Илюша сразу и прочно обосновался в её сердце, что видно невооружённым глазом по десяткам новых игрушек.

Отпросившись однажды в парикмахерскую, я возвращаюсь в пустую квартиру.

— Есть кто дома?

Заглянув на кухню, я не верю своим глазам. Сервированный на две персоны стол и свечи. И Лебедев, суетящийся вокруг микроволновки. Понятно, что не сам всё готовил, но аромат стоит непередаваемый.

— Что происходит? Где Илья?

— Его забрала мама. Завтра же воскресенье, и вам в больницу не нужно. Ты помнишь, какой сегодня день?

Судя по настроению, это что-то из нашего прошлого. Хорошего прошлого, иначе зачем бы так заморачиваться. Недовольство сюрпризом и отсутствием Ильи решаю погасить на корню. Я же доверяю Юлии Петровне, ведь так? Так.

Голодный, жадный взгляд Лебедева проходится по мне сверху донизу. Похоже, у кого-то всё же перегорел предохранитель. Становится жарко, и пульс ускоряется.

— Нет, не помню. — бессовестно вру, потому что этот день забыть невозможно. Удивительно, что о нём помнит Руслан, ведь мы никогда не отмечали эту дату.

— Жаль. — он приближается и наклоняется, коротко поцелует меня в губы. — В этот день ты впервые стала моей. Я напомню, как это было.

Крупные ладони опускаются на мои ягодицы и нетерпеливо стискивают их. Подаюсь вперёд, прижимаюсь плотнее губами к его жадным губам и запрещаю себе о чём-либо думать. Пусть будет так, как будет.

Я люблю Руслана всей душой. Всем своим изнывающим по его ласкам телом. Поняв, что перед ним загорелся зелёный свет, Лебедев действует смелее и уносит меня в спальню со словами:

— Поужинаем позже.

Я счастливо смеюсь и оказываюсь лежащей на кровати под сильным возбуждённым телом. Надоело водить хороводы вокруг друг друга. Да, только так! Только делать смелый шаг в темноту и верить, что там за кругом света есть надёжный мост.

Руслан быстро освобождает нас от одежды и покрывает мою шею, а затем и грудь короткими, но жалящими поцелуями. Когда он достигает напрягшейся вершинки, я не могу сдержать стон наслаждения. Притягиваю любимого ближе, впиваясь ему в плечи. Хочу стать с ним единым целым, погрузиться с головой в омут восхитительных ощущений.

Нет, Руслан не может мне напомнить как было в первый раз. Потому что сейчас по-другому. Более осознанно и остро, через призму предательства, боли, прощения.

– Люблю тебя, – шепчу я, одновременно перекидывая ногу поперёк него и усаживаясь верхом. Мне сейчас важно чувствовать мимолётное главенство, совершая тем самым свой выбор.

— Ты всё для меня! — отвечает Руслан, подчиняясь и понимая моё стремление доминировать в этот момент. Стремительно подхватывает под ягодицы, помогая устроиться, оглаживает бёдра и массирует. В приглушённом свете спальни его синие глаза сияют любовью и страстью. Околдовывают и зачаровывают, погружая в мир, принадлежащий только нам двоим. Облизнув губы, я чуть приподнимаюсь на руках и начинаю целовать лицо Руслана, наслаждаясь каждой чёрточкой любимого, ощущением кожи, его вкусом и запахом.

Впрочем, долго играть мне не позволяют. В какой-то момент я снова оказываюсь на спине. Руслан подминает под себя, входя сразу мощно и глубоко.

Крик наслаждения срывается с моих губ, приглушённый страстным поцелуем. А дальше — бешеный, всё ускоряющийся темп, словно любимый хочет поглотить меня целиком, навечно. И в пике наслаждения нам удаётся ощутить небывалое единение, как будто сверху снисходит благодать.

Вот оно какое прощение, окончательное и бесповоротное!

Мы переплетаем ноги и руки, тесно прижавшись и тяжело дыша. Подбородок Руслана на моей макушке, а я лежу на груди, наслаждаясь биением его сердца и не желая больше ничего, кроме как застыть в этом мгновении.

Идиллию нарушает звонок в дверь.

Я испуганно подскакиваю, а Лебедев раздражённо стонет:

— Гадство! Это, кажется, курьер с цветами. Совсем про него забыл. Может, ну его?

— Как это ну?! — облегчение накатывает на меня смехом. Бью подушкой Руслана, заставляя его подняться. — Иди за моими цветами. Только трусы не забудь надеть, а то напугаешь курьера.

Лебедев ворчит, но подчиняется, потому что мелодия звонка выходит на второй круг. Лениво потягиваюсь и надеваю лежащую рядом мужскую футболку.

Голоса становятся громче, и мне это совсем не нравится. Выхожу в коридор, и дыхание перехватывает от ужаса.

— Ты кто такой? Где моя жена, ещё раз спрашиваю? — удивлённый взгляд Кирилла останавливается на мне, а рот округляется на выдохе: — Света?!

— А я говорила, что эта шлюха тебе не пара! — стоящую за сыном Зою Александровну замечаю только сейчас. Ей-то что надо?

— Что вы здесь делаете? — Озвучиваю свои мысли, зябко переступая. По полу от распахнутой двери тянет знатно.

— Сюрприз! — улыбка свекрови до неприличия широка.

— Обуйся, — бросает на меня взгляд Руслан. Как ему удаётся в одних трусах выглядеть весомо, гордо и самодостаточно — загадка. Он спокойно достаёт из шкафчика тапочки и несёт их мне.

Наш вид озвучивает произошедшее без слов. Кирилл брезгливо поджимает губы и цедит:

— Я думал, ты ребёнка лечишь. Помочь приехал, а ты... Как ты могла?

Меня пробирает истеричный смех. Сгибаюсь, не в силах остановиться.

Я — предательница.

Я — изменщица.

Изменила бывшему с бывшим! Ну разве не смешно?

На площадке хлопает дверь лифта.

— Цветы кто заказывал? — громкий вопрос курьера кажется нелепым и несвоевременным.

— Оплачено? — неожиданно интересуется свекровь.

— Да.

— Давайте сюда. Красивый букет. Кирилл, ты так и будешь стоять?

У мужа белое, словно снег, лицо и потухшие глаза. Мне так больно в этот момент за него! Ведь по-своему он меня любит. Ноги подгибаются, и я хватаюсь за плечо рядом стоящего Руслана в привычном жесте. Хочу отдёрнуть руку, но мне не дают. Ладонь крепко и уверенно держит, обозначая мою принадлежность.