Елена Артье – Бывшие. Вредная привычка (страница 11)
"Можно подумать, она скажет. Как думаешь, у меня есть шанс?"
"Спи уже, Ромео. Середина ночи."
И завтра на работу. И совсем не хочется, потому что Светы там не будет. А заявляться к ней домой снова и провоцировать проблемы не хочется. Нет, я бы рассмотрел и такой вариант, но вряд ли она оценит. А мне нельзя делать ни одного неверного шага. Я не унижу любимую жену, хоть и бывшую, изменой. Но буду рядом, чтобы убедиться в правильности её выбора. Ну, Кирюха, у тебя нет прав на осечку. Или не обессудь!
Глава 10
Беда приходит внезапно вместе с температурой сорок один и судорогами. Дрожащей рукой беру телефон и словно слепая тыкаю на кнопки. Как же там... 01... Не то! 02... 03... В голове всё перемешалось, а паника всё сильнее поглощает. В памяти всплывает единый номер, который я с трудом набираю. Холодный, бездушный голос принимает мой вызов. Только бы успели, иначе я себе никогда не прощу.
По дороге пытаюсь дозвониться до Кирилла, который третий день ночует у матери. Но уже ночь, а он, как правило, ставит телефон на беззвучный режим.
Надо отдать должное, скорая приезжает быстро и забирает нас с Ильёй. Температуру удаётся сбить немного, но нас оставляют до утра.
Анализы. Обследования.
Не всё готово, но серьёзный вид врача и скупые слова говорят о многом. Предварительный диагноз Ильи обрушивается на меня смертоносной лавиной.
Настаёт отупение, благодаря которому я более или менее спокойно оставляю ребёнка в больнице под присмотром врачей, где мы сдавали анализы, и отправляюсь домой собирать вещи.
Именно тогда меня накрывает истерика. Жуткая.
Выпустив из ослабевших пальцев любимую игрушку сына, я заваливаюсь на кровать и завываю громко и некрасиво, как старая бабка. Потому что я и ощущаю себя дряхлой. Моё сердце опасно сбивается с ритма и разлетается вдребезги на крошечные осколки.
Вой, стоны и рыдания наполняют нашу квартирку в течение часа. Именно столько я даю себе на выплеск боли и непонимания, почему это случилось с нами. А когда остаётся пустая оболочка, я заполняю её готовностью к борьбе: выгрызать сына из крючковатых когтей смерти.
Я поднимаюсь и прохожу в ванную, механически переставляя ноги, и встаю под холодный душ. И стою там, охлаждая воспалённую голову долго-долго, пока не понимаю, что источником странного звука является ничто иное, как собственные лязгающие зубы. Завернувшись в банное полотенце, подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение.
Я теряю ребёнка... Своего ребёнка... Долгожданную осуществлённую мечту!
И мне нужна подпитка. Тупо необходимо хоть на секунду опереться на родное плечо и знать, что в этой борьбе я буду не одна. Кажется, что одна я не вывезу.
И как ответ на мой запрос возвращается Кирилл.
— О, ты дома! Хорошо. Мне нужно тебе кое-что сказать... — Начинает он, но бросаюсь к нему обниматься. И плачу навзрыд.
— Ты почему на звонки не отвечаешь! Я здесь... а Илья... О-о-ох... — судорожно глотаю окончания слов.
— Да что случилось? Какие звонки? — Кирилл, не понимая ситуации, отстраняется и достаёт свой телефон. — Нет ни одного входящего.
И правда, нет! Но я же не дура? Мне бы оставить эту ситуацию, но я начинаю копаться и в своём телефоне, чтобы убедиться: номер не перепутала.
— Вот, смотри! Неотвеченные! Это точно Зоя Александровна постаралась. Она не понимает, что я не стала бы по пустякам столько раз звонить?
Кирилл недовольно хмурится, жуёт губу в раздумье, но всё же неуверенно защищает:
— Мама бы не стала этого делать. Зачем ей это нужно? Тем более что я и сам собирался домой, чтобы собрать вещи.
— Какие?
— В командировку меня отправляют на новый объект. Повышение! — гордо отвечает Кирилл, ожидая похвалу. Но я съёживаюсь и отступаю, поэтому он, наконец, замечает моё состояние. Внимательный взгляд проходится по заплаканному лицу, скользит вниз к носкам разного цвета и останавливается на стоящей в коридоре дорожной сумке. — А что происходит?
Я снова захожусь рыданиями и рассказываю о злополучной болячке, что притаилась в голове у моего сына.
— Говорят, что нужно делать операцию. — заканчиваю, всхлипывая. — С-с-срочно...
Кирилл меня обнимает и гладит по спине успокаивая.
— Всё будет хорошо. Тебе ведь не сказали точный диагноз? Может там доброкачественное образование. А ты сразу самое страшное думаешь.
Я сжимаю кулак и вцепляюсь в него зубами, чтобы не заорать. Наверное, со стороны это не выглядит поводом хоронить ребёнка. И я излишне паникую. Но пока ехала домой в такси,успела порыться в интернете и узнала, какими осложнениями могут закончиться даже небольшие операции на мозге. Это игра в рулетку.
— Что врачи ещё говорят?
— Что нужно сдавать анализы и купить лекарства. Нам необходимы деньги, а я, как назло, позавчера за ипотеку перевела. — переключаюсь на решение хотя бы осуществимых проблем.
— Не во время-то как... — нервно трёт лоб Кирилл, но заметив мой возмущённый взгляд, уточняет: — Нет, для ребёнка ничего не жалко. Найдём...
Конечно, найдём. Сама землю грызть буду, но найду. Я бы и почку продала, если бы было больше времени.
— А ты можешь у Зои Александровны занять? Она вроде откладывает на ремонт.
Муж тяжело вздыхает и отводит взгляд. Ох, как мне это не нравится!
— Давно хотел сказать, но всё как-то не до того было. Видишь ли... Я инвестировал их в один строительный проект, но, как понимаешь, дивиденды будут капать не сразу...
Я опускаюсь на корточки и обхватываю руками голову. Всё одно к одному, как проклятие какое-то. За что же я так провинилась?
Так, переходить на новую волну самобичевания чревато затяжным марафоном, а меня Илья в больнице ждёт. Думай, Света, думай!
— А ты брось клич на работе, соберут сколько-нибудь. Я тоже по своим поспрашиваю. — подаёт идею Кирилл, присаживаясь передо мной на корточки и заглядывая в глаза. В этот момент я понимаю, что он меня любит. Переживает. Может, и не так остервенело и без раздумий, как я бы того ждала. Но по-своему.
Пожимаю плечами и киваю:
— Ты прав. Не хотела выносить беду на всеобщее обозрение, но, похоже, выбора у меня нет. Сейчас позвоню Нине.
Коллега меня не разочаровывает. Сначала мне приходится выслушать охи-ахи и слова сочувствия, а потом она деловито обещает всё провернуть в лучшем виде. Прямо сейчас и побежит. А нет — в обеденный перерыв, а то вдруг начальство не поймёт.
Мы с Кириллом едем в больницу. Наша палата на четыре кровати, а значит, много мамочек и детей. Муж чувствует себя не в своей тарелке, но лицо держит и подбадривает бледного грустного Илью. Я тоже отчаянно храбрюсь, хотя меня пугает стоящая рядом стойка с капельницей и игла, воткнутая в тонкую венку моего ребёнка.
Даю себе установку никогда не плакать перед сыном и быть нерушимой скалой, хотя внутри рассыпаюсь в труху. Всё потом. Впереди ждёт борьба.
Глава 11
— Кто здесь Вяземцевы?
В палату заходит незнакомый мужчина в белом халате, а за спиной у него маячит наш лечащий врач.
— Это мы.
— Я главврач, Диденко Степан Юрьевич. — представляется незнакомец. — Пойдёмте пообщаемся.
— Кирилл, побудешь пока с Ильёй?
— Конечно.
Мне так страшно, что сводит конечности. Еле передвигаю ноги в сторону сестринского поста. Степан Юрьевич барабанит пальцами по нашей карте, но спокойности его голоса можно позавидовать. Наверное, без умения разговаривать с нервными родителями на грани истерики в этой профессии никак. Он так смотрит, что мне хочется ещё сильнее выпрямить свой внутренний стержень и встретить новости с достойным лицом.
— Ситуация серьёзная, не буду скрывать. Последние анализы подтверждают диагноз. Я советую... Нет, я настаиваю, что вы должны отправиться в Москву. Да, может потребоваться больше денег, но и шансов — больше. Я уже связался со своим знакомым. Шамиль Арсланович лучший в этом деле. Он вас ждёт. Так что, мамочка, оформляем направление?
— Да-да, конечно. — понимаю, что нам, должно быть, выпал какой-то уникальный шанс. Весь вид мужчины напротив и лечащего врача говорит, что не к каждому пациенту такое отношение. Но всё равно странно, что выбрали нас. Простую небогатую семью без связей. — Сколько... Сколько мы вам должны? — спрашиваю едва слышно.
Степан Юрьевич кидает взгляд куда-то мне за плечо и отвечает:
— Вы должны собрать характер в кулак и бороться. Всё остальное не ваши проблемы. Завтра вас отвезут спецбортом. Валечка, — обращается к медсестре. — Дай список необходимых вещей.