Елена Аркадьева – Лихие приключения вдовы со стажем (страница 9)
Я ждала…
Он пришёл после полуночи. Сначала послышались осторожные шаги за дверью. Затем щелкнул запертый замок – старый механизм покорился ему достаточно легко. Он проскользнул в спальню, словно быстрая тень. Лунный свет, падающий из окна, обрисовал тёмный силуэт высокого мужчины.
Тот самый «ночной гость». Сомневаться не приходилось…
На мгновение он замер, словно что-то почувствовал, и резко повернулся в мою сторону. Несмотря на всю предпринятую конспирацию, он увидел мой силуэт, пытающийся слиться с тенью кровати, как опытный охотник видит хищника на своей территории.
Моё движение было резким и инстинктивным. Рука выхватила пистолет из складок платья. Дуло вытянулось в прямую линию к его груди.
- Что вам здесь нужно?! – почти прокричала я, находясь в состоянии крайнего напряжения.
Но вместо того, чтобы оценить опасность, вор нагло рассмеялся. Звук был мягким, почти бархатным, но в нём читались уверенность и пренебрежение к моей угрозе.
- Не смешите, мадам, - его голос оказался низким, но приятным. – Пистолет у вас не заряжен. Я отсюда вижу пустое дуло, что сверкает при такой луне.
Но я упрямо не опускала руку.
- Мне ничего не помешает использовать его как холодное оружие, - бросила я в ответ и запустила им в этого самоуверенного нахала.
Я специально не целилась, просто в этом порыве выплеснула весь свой страх, напряжение и ярость.
Конечно же, он увернулся, грациозно уйдя от удара. Пистолет с глухим стуком ударился о стену. И в этот момент незваный гость метнулся в мою сторону. Наша потасовка была короткой, молниеносной и хаотичной – моё сопротивление, его контроль. Он повалил меня на кровать и подмял под себя. Его тело стало преградой между мной и свободой…
Древние пружины прогнулись под нашим весом, недвусмысленно скрипнув. И тогда мы остановились. Не потому что силы иссякли, а потому что наши взгляды встретились. Его лицо оказалось очень близко, и я, сквозь страх и гнев, с холодной отчетливой ясностью увидела, как он был красив. Но в этой красоте таилось что-то хищное и опасное…
Одно непроизвольное движение - и его рука, державшая мое плечо, ослабила хватку. Его взгляд опустился к моим губам. И он наклонился с явным намерением меня поцеловать…
Вдруг раздался треск и ножка кровати, вероятно не выдержавшая нашей недавней борьбы, попросту сломалась, резко опустив ложе с одного угла. Мой неожиданный «партнер» потеряв опору, рухнул в сторону, чем я не преминула воспользоваться и выбралась из его цепкой хватки.
- Спасибо, дом! – пропела я словно мантру, каким-то седьмым чувством понимая, что особняк опять на моей стороне.
- Потрудитесь объяснить, что вы так упорно разыскиваете? – задала я своему ночному гостю вполне логичный вопрос, когда отбежала от него на безопасное расстояние. – Возможно, мы сможем договориться, как цивилизованные люди, если вы просветите меня о ваших намерениях…
- Переговоры? – глумливо поинтересовался он, поднимаясь с рухнувшей кровати. – Я не веду переговоров с женщинами, мадам…
- Чем же мы смогли заслужить такую немилость? – удивилась я. – И, в конце концов, может быть, вы представитесь, наконец.
- Зачем вам знать моё имя? – теперь вопросительные нотки появились и в его голосе. – Наше странное знакомство никак не входило в мои планы.
- Я уже вторую ночь имею несчастье лицезреть вашу персону в своем доме и для своего спокойствия хочу точно знать, когда закончится этот беспредел.
- Вторую? – изумился мой собеседник. – Значит, вы сегодня намеренно ждали меня, и, смотрю, даже подготовились.
Он с усмешкой показал на брошенный в него пистолет.
Меня откровенно начинала злить его несговорчивость и та наглость, с которой он держался. Как будто это не он вломился в мой дом, а наоборот.
- Итак, начнем сначала! – топнула я ногой от негодования. – Кто вы и что вам здесь нужно?
- Рик! Мое имя Рик Нортон, - наконец, снизошёл до моих требований этот самоуверенный тип. – Я частный детектив и у меня есть задание, которое привело меня в ваш дом.
- Какое? – нетерпеливо переспросила я.
- Этого я вам открыть не могу, - спокойно отреагировал незваный посетитель. – Это профессиональная тайна.
- А вы здесь не для того ли, сударь, чтобы в конец испортить мою репутацию? – задала я ещё один злободневный вопрос.
- Репутацию? – откровенно удивился мой собеседник. - Мне нет никакого дела до вашей репутации.
- Вламываться по ночам в дом к одиноким женщинам для вас это привычное времяпрепровождение? – не к месту завелась я, вспоминая о его явных намерениях меня поцеловать.
- Допускаю, что я сделал непозволительную ошибку, мадам, - примирительно начал детектив, - но никакого злого умысла относительно вашей персоны у меня не было, поверьте. И, по моим данным, что вчера, что сегодня вы должны были спокойно почивать в своей спальне по соседству. Разве не так?
- По вашим данным? – обалдела я от такого расклада. – Значит, из ваших слов следует, что в моем доме находится лазутчик?
Он опять нагло промолчал, всем видом показывая, что это тоже его профессиональная тайна.
- Хорошо, - пытаясь успокоиться, я вполне миролюбиво решила подвести некий итог нашей встречи. – Раз у нас не складывается доверительная беседа, я прошу вас на добровольной основе покинуть мой дом.
- А то что? – с самодовольной ухмылкой проговорил детектив.
- Я просто за себя не ручаюсь! – вновь закипая от гнева, выпалила я, сжимая кулаки.
- Так и быть, - согласился он, наконец. – Я покину ваше общество, мадам. И подумаю о возможных переговорах…
Уже, будучи у двери, он обернулся в мою сторону.
- Странно, - проговорил он задумчиво, глядя на меня. – Мне вас характеризовали совершенно другим человеком…
Глава 13
На следующее утро после перенесенных ночных переживаний я с радостью услышала внизу приглушенные голоса, поняв, что вернулись слуги. Почувствовав глубокое облегчение, позволила себе подольше поваляться в постели.
С этого дня наша жизнь в доме постепенно налаживалась.
Марта оказалась опытным организатором, и под её бдительным руководством все работали, как единый механизм.
Кухарка, несомненно, была волшебницей. Её блюда были не просто едой, а настоящими произведениями кулинарного искусства. С первого обеда, когда аромат супа заполнил столовую, я поняла, что мне несказанно повезло…
Горничная, молодая девушка с внимательным взглядом, словно угадывала мои мысли, понимая меня с полуслова. Она сразу взялась за гардероб молодой вдовы и аккуратно, почти с благоговением, разобрала платья, вычистила их, исправив мелкие повреждения.
Я же погрузилась в изучение документов и книг по местному законодательству. Параграфы о наследовании, правах и процедурах стали моим ежедневным занятием. Я штудировала их с особым усердием, как солдат, готовясь к обороне.
Отказав господину Локвуду в подписании мирового соглашения, я прекрасно понимала, что впереди меня ждёт серьёзное испытание и только моя подкованность в юридических тонкостях ведения дела позволит отстоять особняк «прозрачной» леди.
Предстоящее судебное слушание не вызывало теперь паники, лишь холодную, сосредоточенную решимость. Я собирала аргументы, выстраивала позицию, отчетливо понимая, что от приобретенных компетенций зависит успех моей спасательной миссии.
***
Когда подошёл день «икс», я чувствовала себя вполне уверенно.
Одевшись подобающе случаю в серое добротное платье с высоким воротником, подчеркивающее элегантность и строгость образа хозяйки моего нового тела, прихватив с собой увесистый ридикюль, я неспешно направилась к зданию суда, используя память «прозрачной» леди, что временами неожиданно появлялась в моем сознании.
Пройдя через шумные, пыльные улочки, я оказалась у низкого кирпичного здания.
Небольшая зала была именно такой, какой я и ожидала от этого захолустного «оплота правосудия»: душной, пропахшей потом, сухим пергаментом и немытыми телами. Солнечный луч, пробивавшийся через единственное зарешеченное окно, выхватывал из полумрака целое облако кружащейся пыли.
Помещение было набито битком – любопытствующие местные жители, почти все мужчины, в своих поношенных кафтанах, толпились у стен и на скамьях. Их взгляды, тяжелые и оценивающие, облепили меня с порога, словно я была невиданным экспонатом на деревенской ярмарке. На мгновение я почувствовала, как перехватило дыхание, но, сделав глубокий вздох, распрямила спину и двинулась вперед, раздвигая эту живую стену молчаливым достоинством.
На возвышении за грубо сколоченным столом восседал судья. Это был старик в истрепанном, пожелтевшем от времени парике, съехавшем набок. Его лицо, изрезанное морщинами, выглядело чересчур угрюмым. Он что-то неразборчиво бормотал себе под нос, перебирая бумаги, и казалось, что сам процесс и его участники вызывали у него глубокую досаду.
Мой взгляд скользнул ниже, к двум длинным столам, поставленным напротив судейского возвышения. И там, за одним из них я увидела своего пасынка.
Он восседал с преувеличенной важностью, развалившись на стуле, в своем, несомненно, дорогом, но безвкусном ярком камзоле. Одежда на нём сидела мешком, манжеты засалены, а у шеи виднелось пятно от вчерашнего вина, которое он и не подумал скрыть.
Но выражение его лица было торжествующим. Он бросал на меня быстрые, насмешливые взгляды, что-то говоря своему щуплому, юркому напарнику, и оба тихо посмеивались. Олаф был здесь, чтобы забрать своё, как он считал, по праву. Забрать легко и непринужденно у одинокой, бесправной женщины, которую некому защитить.