Елена Архипова – Давай поверим в нас (страница 5)
А происходить там будет следующее: Андрей расстегнет сорочку, оголяя и ту часть шеи, что была изуродована, а Никита, простерилизовав руки и надев одноразовые медицинские перчатки, сначала обработает специальным спреем, сняв пыль и пот с травмированной кожи, а уже потом, вооружившись специальным помазком, нанесет ранозаживляющую мазь.
Только испытывая доверие к кому-то, можно расслабиться, подставить изуродованное лицо под прохладную мазь и полежать с закрытыми глазами несколько минут, давая себе передышку на эти минуты без дискомфорта.
Никита добровольно взял на себя еще и эту обязанность. Ни от кого другого Андрей не принял бы подобной помощи. Медики сейчас были не в счет.
Никита, конечно же, не имел медицинского образования, но он был одним из немногих, научившихся справляться со своими эмоциями при виде обезображенного лица Андрея. И он же был единственным близким Андрею человеком.
Тамара подготовила всё для того, чтобы сделать братьям кофе, и замерла, ожидая отмашки Никиты.
Ровно через десять минут младший из братьев позвонил ей, попросил два кофе и предупредил о том, что придет курьер с обедом из ресторана.
Тамара вошла в кабинет, неся кофе, в тот момент, когда Андрей, набрав чей-то номер в телефоне, вывел звонок на громкую связь. По кабинету пошли длинные гудки, оппонент не отвечал на вызов.
- Вот и какого хрена она теперь не отвечает на звонки? - услышала Тамара недовольный голос Андрея. - Тамара, проверьте у себя файлы, что Вы распечатывали для фирмы “Железобетон”. Меня интересует, есть ли там листы со спецификацией?
Она кивнула и вышла из кабинета.
И никто из них не мог знать о той уважительной причине, по которой Людмила не отвечала на звонки Беркута-старшего. Не отвечала вплоть до раннего утра следующего дня.
Глава 7
Людмила с Егором вошли в здание больницы быстрым шагом. Поднялись на нужный этаж, где находилась отдельная платная палата, в которой со вчерашнего дня лежала Элеонора, и одновременно вошли в неё.
- Люда, пусть он выйдет! - простонала Эля, увидев мужа.
- Солнышко, я справлюсь. Я не буду смотреть! - попытался воспротивиться Егор.
- Нет, Егорыч, не справишься, - хмыкнула подруга детства, опережая Элеонору, - и мы все это знаем. Так что лучше сейчас выйди, пока в обморок не брякнулся. Еще вокруг тебя потом тут бегать придется!
- Еще же не началось? - спросил, побелевший как лист бумаги, будущий счастливый отец.
- Нет, пока только схватки, - едва заметно улыбнулась ему жена и тут же застонала, уперевшись обеими руками в поясницу.
- Как часто схватки, Эль? - Людмила тут же посмотрела на часы, висящие на стене.
- Каждые пятнадцать минут, - медленно выдохнула Элеонора, пережидая боль.
- Так, поняла. Значит, у меня еще есть время на кофе.
Людмила подошла к сумке со своими вещами, что уже были вчера сюда же привезены вместе с вещами самой роженицы.
- Так, Егорыч, иди мой руки и марш к жене, массировать ей поясницу и наматывать круги по палате! - скомандовала уверенно. - Я выпью кофе, переоденусь и сменю тебя. Выдержишь тут минут десять?
- Выдержу!
- Нет!
Ответили супруги одновременно.
- Эль, пообещай мне — если он грохнется в обморок, не поднимай этого несчастного с пола - не простудится, не испачкается и его даже не затопчет никто.
- Люда, - Элеонора улыбнулась. Она знала эту грубоватую манеру общения подруги детства своего мужа.
- Эля, ты меня услышала! - прикрикнула она на жену друга. - Ничего с твоим ненаглядным не случится, пока он на полу валяться будет. У тебя тут тепло, чисто и бизоны не бегают. Всё, я быстро! Кофе хлебану, переоденусь и вернусь. У вас в конце коридора я видела кофейный автомат, так что рядом буду. Все, Федотовы, не скучайте тут без меня. После схватки время засеките! - и с этими словами Людмила вышла из палаты.
- Да-да, Люда, иди, конечно! - Эля опять улыбнулась, но на этот раз виновато, и погладила свой большой живот. - А то кто знает, как долго младшие Федотовы будут вредничать.
Люда показала кулак Егору и прошипела:
- Даже не смей мне тут цирк устроить! Ты меня знаешь, я тебе потом это не забуду!
- Ты можешь, - Егор хмыкнул и попытался растянуть губы в улыбку.
Людмила вышла из палаты и едва не столкнулась с медсестрой, входящей в палату.
- Так, мамочка, давайте сейчас вас простимулируем, - женщина улыбалась.
Люда быстрым шагом направилась к кофейному аппарату. Выбрала кофе, понадеявшись, что он здесь не будет очень уж отвратительным, и вдобавок — жутко калорийный шоколадный батончик, решив, что уж сегодня-то она может себе это позволить. Эля была права - неизвестно, на сколько всё это затянется.
Не захотев дразнить Элеонору, ей ничего этого было нельзя, Люда выпила и съела все тут же, в коридоре. Переоделась в туалете, сменив деловой костюм на удобные штаны с футболкой, соорудила из волос гульку и вернулась в палату.
А вернувшись, увидела странную картину: бледного, в полушаге от обморока, Егора и улыбающуюся Элеонору, поглаживающую мужа по спине.
- У вас тут всё изменилось, пока меня не было? Сейчас Егорыч рожает, а ты его успокаиваешь?
- Люда, у тебя там телефон надрывается просто. Звонит без остановки! - сообщила Эля, кивнув на сумку подруги.
- Девочки, я не знаю, как вы это терпите! - простонал Егор, открывая трясущимися руками бутылку воды.
- С любовью и трепетом, - Люда хмыкнула и всучила Егору свою сумку с вещами, уточнила, обращаясь при этом к Элеоноре:
- Сколько минут между схватками?
- Девять.
- Ага. Хорошо, - согласно кивнула, подошла к раковине, вымыла руки и, обращаясь на этот раз к Егору, скомандовала:
- Всё, вали уже отсюда куда подальше, болезный! И сумку мою унеси к чертовой матери. Не до телефона мне сейчас будет. Кому надо, я сама потом перезвоню.
- А вдруг что-то срочное? - Егор, казалось, был только рад тому, что его выгоняют. - Ну всякое ж бывает. Пароль скажи от телефона. Ты ж меня знаешь, я читать твои переписки не буду.
- Поверь, ничего нового ты там не найдешь, - хмыкнула Люда в ответ. - Запоминай пароль: ноль, девять, двенадцать, ноль, семь.
В этот момент телефон в сумке Людмилы снова зазвонил, а Элеонора, часто задышав, тихо застонала.
- Всё, свалил уже отсюда нахрен, Егорыч! Мешаешь нам рожать. Видишь, твоя жена, боясь тебя напугать, сдерживается! Она сейчас орать должна, а тут ты. И выясни уже, кто там такой бессмертный? Названивает, сука, без перерыва!
Егорыч вылетел пулей в коридор, схватив в охапку вещи Людмилы. Лишь за ним закрылась дверь, Эля застонала громче, но явно ещё сдерживаясь.
Егор этого уже не услышал - телефон Людмилы опять разразился сигналом входящего вызова.
- Да кто ж там непонятливый-то такой! Раз Люсьена не отвечает, значит, сама тебе перезвонит, идиот! - бубнил, вымещая свой страх и стыд за себя на неизвестном оппоненте, названивающем подруге детства.
Егор с трудом, но нашел в необъятной сумке Людмилы телефон и, наконец, ответил на звонок.
Но стоило ему поднести трубку к уху, как услышал грозное, с порыкиванием:
- Отвечаю на Ваши беспочвенные претензии по спецификации: если будете так любезны и пролистаете до нужной страницы
Мягким и трепетным Егор был только со своей Элей, а потому, не дослушав, рявкнул в ответ:
- Людмила сейчас в родзале! Завтра она тебе сама перезвонит! А вообще, на будущее, запомни: хочешь, чтобы Люсьен тебя уважала - не навязывайся! Если не отвечает, значит, не может говорить. Как освободится, так сама тебя наберет. И, мужик, искренне желаю тебе остаться живым после этого.
Егор убрал звук на телефоне Людмилы и вернул его обратно в сумку.
- Вот же идиот, не знает, с кем связался?
В злом голосе звонившего сам Егор тоже не узнал того, кому давал совет.
Глава 8
- Где?
- В родзале?
Беркут-старший перевел удивленный взгляд с трубки телефона, лежащей на столе, на младшего брата.
Оба брата, услышав мужской голос, ответивший, наконец, на звонок, опешили. Первым в себя пришел Андрей.