Елена Антонова – НЕпокорная степь (страница 16)

Салим, угрожая саблей и хлыстом отвел сестер за пределы самобытного пристанища и показал предназначенные для испражнения места, скрытые за ширмами, а после отвел их к колодцу, дабы девушки набрали воды. Все это время Кристина внимательно наблюдала и просчитывала в скольких шагах отхожее место от лагеря и продумывала, как быстро их хватятся, если она с сестрой сбежит. Ровная поверхность степного массива усложняла бегство, ведь все было видно, как на ладони, и убеги они с Оксаной далеко-далеко, их яркие наряды все равно будут заметны на серо-буром фоне степи, и чтобы этого не произошло, девушкам пришлось бы ползти ползком или же раздобыть себе лошадей. В общем, Кристина не желала затягивать с побегом, но и понимала, что для этого нужно раздобыть много чего, поэтому решила, что будет лучше прикинуться смирившейся невольницей и еще пожить у варваров, а пока, приглядеться к обстановке, пронюхать, как и что, и после уже собирать провиант и все необходимое для побега.

Возвращались сестры тем же путем под надзором младшего брата верзилы, который глаз не спускал с любознательной риднянки, у которой временами на щеках играли ямочки, ну когда ее посещали крамольные мысли.

Войдя в шатер с кадушкой воды, сестры увидели у очага верзилу, сидящего в позе лотоса. Он зашивал свой головной убор.

Кристина поднесла варвару емкость с водой и, перед тем как поставить ее у очага, специально пролила немного на него, делая при этом вид, что не заметила, что намочила его шапку. В свою очередь главарь разбойников не среагировал, а лишь стряхнул с себя и головного убора брызги не подавая виду, что оскорблен.

– Приготовьте еды! – Громоподобно скомандовал он, указывая сестрам на кусок подветренного мяса и небольшую кучку овощей, лежащих на глиняном блюде перед ними.

– Чего он хочет? – Шепотом спросила Оксана, не понимая, требует ли варвар, чтобы девушки ели сырое мясо или же, чтобы сделали с этим что-нибудь.

– Чтобы мы приготовили еду. – Пренебрежительно сказала старшая, брезгливо разглядывая сырые продукты, которые по ее мнению выглядели неаппетитно.

Оксана засучила рукава и дернулась выполнять приказ, а вот Кристина не спешила и остановила ее, преградив рукой путь.

– Мы не умеем готовить! – Заявила Кристина и сложила руки на груди.

Чернобородый варвар отвлекся от своего дела и одним глазом, точно злой пират, посмотрел на говорившую с ним.

– Чего там уметь? Помой мясо, почисть овощи, сложи в казан и поставь на огонь. – Сказал мужчина, вернувшись к шитью. – Я ваш господин, а вы мои рабыни, делайте что велят! – Напомнил он.

Кристина еще больше сузила свои магические глаза и топнула ногой.

– Вот именно! Ты наш господин, поэтому ты и должен нас накормить, если не хочешь, чтобы твоя собственность умерла от голода! – Требовательно взвизгнула девица, но не шибко громко, чтобы не перегнуть палку.

Мужчина, не выражая никаких эмоций на лице, за исключением подергивающихся желваком, оставил свое занятие и, отложив головной убор в сторону, поднялся в полный рост. Он подошел к Кристине, которая зло сверлила его глазами. Он с ухмылкой, глядя глаза в глаза и пожирая ее взглядом, сказал:

– Тебя видно ни разу не пороли кнутом? Осторожней со мной, ведь я могу сделать это.

Кристина хотела прикусить свой язык, но что-то в ней не давало сдерживать эмоции.

– Только попробуй, варвар!

Атмосфера в шатре накалилась. Оксана предчувствуя бурю, осунулась, готовая потерять сознание в любой момент, а вот Христя стояла на своем, как спесивая фурия, вросшая в землю. Верзиле было уже не до смеха, он мог сломить дразнившую его непокорную девчонку дав ей затрещину, но ему не хотелось портить ее красоту, как и ее самобытность, что как огонь горел в этой непроглядной темноте, называемой его жизнью.

– Вообще-то у меня имя есть. – Сказал он, копируя ее и глядя в ее манящие глаза, поддавшись моменту, притянул девицу, что не побоялась противостоять ему и поцеловал в губы.

Искры посыпались из глаз Кристины, а по коже пробежала волна приятных мурашек, когда она ощутила тепло и тяжесть его руки, крепко прижавшей ее к себе. Его мужской запах и борода, щекотали ее кожу, а внизу живота что-то ожило и потеплело. Его горячий скользкий язык проник в ее рот, коснулся языка и пощекотал ей нёбо. У Кристины и ноги подкосились от волнующего, но приятного чувства, заставляющего ее сердце биться чаще, чем, когда она бездумно сделала ему вызов.

Боясь этих новых чувств, девушка подняла свои ручонки и стала колотить верзилу по груди, пока он не отпустил ее. Девушка еще долго хлопала глазами и хватая ртом воздух, не понимала, что это за колдовство такое он применил, что ей стало так приятно, но и одновременно докрасна стыдливо.

Верзиле удалось отомстить этой надменной гусыни, ответив ей тем же и заставив ее зардеться. Ему самому жаль было упускать такой улов из своих рук, что манил своей сладостью и экзотичностью, но тумэнбаши пришлось отстраниться не по своей воле, а из-за того, что он вспомнил – в шатре они с этой бестией не одни, но если бы свидетелей не было, уж он бы заставил ее сладостно стонать и быстро бы подчинил своей воле. Мужчина с язвительной ухмылочкой на лице облизал свои губы и выходя из шатра, сказал:

– Мое имя – Багыр… До моего прихода, чтобы была приготовлена еда и зашита шапка, или я тебя снова поцелую.

Девушка сникла, ведь весь ее протест разрушился о скалу его мужского доминантного либидо. Тут хочешь-не хочешь, а придется выполнять его условия, раз не хочется наказания, но вот подгадить этому мужлану хотелось изрядно, что бы он понял, с кем имеет дело и больше не лез к ней в рот своим грязным, липким, скользким, приятным и таким сладким языком, заставляющим голову кружиться, а землю уплывать из-под ног.

–Дурак!– Возмущенно хмыкнула Христя на глазах у своей сестры, выражая крайнее негодование, а после отвернулась, чтобы Оксана не смогла увидеть хитрую улыбку на ее зарумянившемся от волнения лице.

Позже, отойдя от волнующей истомы, заставившую девицу опьянеть, Кристина отругала себя за то, что позволила этому огромному дикарю притронуться к себе.

“Он же убийца! Похабник! Разбойник! Мародер! Налетчик! Мерзавец! Лиходей! И вражина наконец, самая опасная… ну, почему же тогда, при взгляде на него, я не желаю ему смерти и думать не о чем не могу? Почему же в сердце моем нет на него зла за отца и матушку, и за землицу родную?” – Тревожилась про себя девица, предчувствуя грядущие перемены в себе и они ее порядком пугали, ведь умом она понимала, что должна ненавидеть своего врага, но у нее не получалось.

6

Сестрам пришлось приняться за работу. Оксане досталась готовка, т.к. девушка часто помогала маме на кухне и не понаслышке знала, как готовить, а вот Христя взяла на себя починку головного убора. Желая свершить свою месть, она в два счета огромными стежками наглухо зашила шапку, что ее даже на голову нельзя было натянуть и, довольная, как лисица, крутилась возле очага.

Всегда молчаливая Оксана, цепляющаяся за сестру, во время готовки как-то странно себя вела и не то, что бы обстановка была странная, а как-то отношение ее к сестре изменилось, она как будто вела себя отстраненно. Эти перемены в поведении младшей заметила проницательная Кристина, которая унаследовала дар прозорливости от отца.

– А ты чего? Надулась на меня? Интересно мне, за что?

Оксанка мельком бросила свой угрюмый взгляд на старшую сестру. В этот момент она сильно походила на их мать, что Христю даже жаром обдало, из-за ощущения, что через серые глаза на нее смотрит сама родительница самым своим строгим и осуждающим взглядом.

Младшая ничего не говорила, чем еще больше вызвала в своей яркой сестре страха и любопытства, ведь Христя не понимала за какие-такие прегрешения она удостоилась молчаливого порицания от той, что хвостиком везде за ней следовала. Одетая в браню безразличия к соседским пересудам, она от кого угодно могла стерпеть поругания, но только не от своей сестренки, ведь та возвела ее в ранг кумира. Если же, даже преданная Оксана ее осуждает, то девица действительно сотворила что-то непотребное… Но только понять бы, что именно?

– Не дури, Оксанка, говори как есть – на чистоту, и не смотри на меня, как на прокаженную вероотступницу. Здесь и сейчас мы решим все, что залегло между нами! – Потребовала Христя покусывая от нервов губы.

Сестрица продолжала бы дуться дальше, но ей было совестно держать все свои мысли в секрете, когда Кристина не понимала в чем провинилась. В такой ситуации молчание было не уместно и младшая обрела голос и заговорила строго с обвинением:

– Как же ты можешь вытворять такое с безжалостным убийцей наших родичей? К тому же не успели ноги твоего жениха Михея Стрельничего остыть, а ты уже с ворогами путаешься?

Ну наконец тайна была вскрыта.

Кристина захлопала глазами, выпучив их, выставила руки в боки. С негодованием она посмотрела на стыдливые, но обвиняющие глаза сестренки и продекламировала:

– Ну, во-первых, не он конкретно убийца наших родителей и Мишки, а другой хмырь. Того я хорошо запомнила и поверь, что я найду способ, как его со света сжить. А во-вторых, ты же сама свидетель, что, я-то не путаюсь, а это бородатый верзила силой, без моего согласия накинулся, что я и поделать-то ничего не могла, ведь все произошло так быстро, что даже сообразить-то ничего не успела. – Нарочно хлопая глазами для придавания себе невинного вида, ответила Христя, боясь, что ее истинные мотивы раскроются, но, кажется, буря миновала.