Елена Амеличева – Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада (страница 14)

И конечно, это отвлекло, не дало вовремя увидеть, что мальчишки сцепились, начав делить змея.

— Отдай! — Рэйнор рванул того на себя, и игрушка, «взмахнув крыльями», щедро окатила Хейли брызгами.

Малышня замерла, глядя на нее.

— Простите, это не наро… — начала я, но не договорила.

Лицо гостьи исказила злобная гримаса. Миг — и в руке у нее зажегся черный шипящий шар. Еще миг — и змей, упавший на траву, был испепелен им до тлена.

— Вы злая! — Роэн расплакался и убежал в дом.

Обдав ее гневным взглядом, Рэйнор молча прошествовал за ним, держа спину прямо, как на уроке этикета, где седой учитель подхлестывал по ногам розгами.

— Зачем вы это сделали? — посмотрела на Хейли.

— Дети должны знать, что за проступки следует наказание, — донеслось в ответ. — Идемте, Фабиана, поговорим. — Она, как ни в чем ни бывало, улыбнулась.

— О чем? — удивилась я.

— У нас так много общего, — проворковала жестокая девица. — Например, Риардан.

Глава 20 Амулет

Разговор вышел ни о чем. Хейли выпытывала у меня отношение к жениху и браку, навязанному императором. Вскоре милая беседа начала превращаться в допрос с пристрастием. Всерьез опасаясь, что наглая девица достанет кнут и щипцы для пыток, я с облегчением выдохнула, когда мы добрались до дома.

— Знаете, что, моя милая? — спросила любопытную графиню. — Все это не ваше дело!

Довольная, зашагала в свою комнату. Пусть думает, что хочет. Я не обязана перед ней лебезить. Пусть довольствуется тем, что не была послана нецензурно! Я сегодня на редкость культурная, даже жаль.

— Ты что творишь? — спросила, увидев, что Злючка копается в моей шкатулке с украшениями.

А я-то думала, чего он притих. Делом занят был, только непонятно, каким.

— Не мешай, ведьма, — махнул маленькой лапкой, выуживая кольца и сережки. — Подходящую цацку ищу.

— Решил приукрасить действительность? — села рядом, на стул.

— Мою даже брюликом с твою голову не прикрасить, — отозвался он.

— Неужели все так плохо? — едва успела поймать летящие во все стороны украшения.

— Конечно, ведь у тебя даже амулета нет! А что за ведьма такая без амулета? — он вздохнул и тут же сам себе ответил, — точно, никудышная совсем! Перед приличными людьми стыдно!

— А зачем мне амулет? — полюбопытствовала, когда Злючка, пыхтя, вытащил жемчужное ожерелье.

— С кем приходится работать! — тотчас закатил глаза. — Горюшко-горе, не иначе, как…

— …русалки сглазили, — продолжила я.

— Вот-вот, — закивал. — Как же без амулета-то? В него надо силу накачать, чтобы в какой-нибудь важный момент кааак бахнуть! — глазки засверкали восторгом. — И все, от врагов одни ошметки во все стороны, хрясь, хрясь, шлеп, бумс!

— Я не такая кровожадная, — успокоила его. — Хотя…

Вспомнила про Хейли. И чего она заявилась, спрашивается? А может, она по приглашению приползла, гадюка этакая? Вдруг ее Риардан позвал. Для чего? Ну, например, чтобы мне показать, что кроме полукровок в мире полно «чистопородных» демониц. Но зачем ему это делать, спрашивается?

— Нашел! — отвлек меня торжествующий крик Злючки. — Вот оно, то самое, идеально подходит! — вытянул вперед кулон-кристалл горного хрусталя, с которого золотой змеей стекала вниз цепочка.

— Осторожнее с ним, это вещь моей мамы, — я посерьезнела.

— Вдвойне хорошо! Значит, он уже знаком с энергетикой ведьмы. Надевай, — вспорхнул на мое плечо и защелкнул на шее замочек.

Холодный камень лег на грудь. Погладила его кончиками пальцев, выслушала подробную «инструкцию» от фамильяра, как заряжать амулет надобно, покивала. А потом решила подышать воздухом перед сном.

Чудесная ночь приняла меня в свои объятия, как заботливая мама. Укутала прохладой, пахнущей цветами, сверху нахлобучив шляпу из звездного неба. Трава упруго прогибалась под моими ступнями. Стрекот насекомых бил по ушам, заглушая мои собственные мысли. Очарование ночи лилось в душу. Не заметила даже, как дошагала до посадочной площадки для ящеров.

Где, кстати, мой Добряк? Я его с момента прилета в резиденцию де Дарка всего несколько раз видела. Чем занят этот свободолюбивый зверь?

Потерла кольцо, что ментально связывало нас. Позвала. Зов улетел в звездное небо. Вгляделась в россыпь льдинок — до боли, до рези в глазах. Улыбнулась торжествующе, когда тень скользнула с небес ко мне.

— Где тебя носит, зверюга? — погладила моего гулену по морде.

Тот лишь выдохнул смешливо, прикрыв глаза.

— Я же соскучилась! Ну что, полетаем среди звезд?

— Фырх, — донеслось в ответ, и крыло распласталось по траве, гостеприимно приглашая на прогулку.

Я запрыгнула на ящера, чувствуя, как тревоги улетучиваются, уступая место волшебному дрожанию в душе. Все беды всегда с позором поджимают хвост, когда мы с Добряком свечкой ввинчиваемся в небо, что упруго ударяет в лицо ею — настоящей свободой. Той, где нет императоров, навязанных браков, чистокровных зазнаек и прочих земных проблем. Той, что переполняет сердце и дарует настоящие крылья!

Риардан

К моему вящему неудовольствию, одним ужином дело не обошлось. Сиардары пожелали остаться на ночь. Увы, поделать ничего не смог. Правила хорошего тона не допускали выпинывания незваных гостей за порог. К сожалению.

Подавив раздражение, отправился спать. Мысли неуклонно сворачивали к Фабиане, что бы ни делал. Она и правда ведьма, самая настоящая! Зарычав, вскочил с постели, оделся и вышел в сад.

Дивная ночь стала еще лучше, когда увидел мою полукровку. Ночная фея осторожно плыла сквозь тьму, чему-то улыбаясь. Тело напряглось, как у хищника при виде добычи — такой желанной, сладкой, запретной. Осторожно ступая, прошел за ней до площадки для ящеров. Фабиана запрокинула голову к небу. Залюбовался ею, затаив дыхание. Но с высоты упал ее огромный черный зверь, прикрыв красавицу от моих нескромных глаз и мыслей, жаль. С трудом подавил разочарованный вздох.

Еще миг, и она уже запрыгнула на своего Добряка. Вот уж имечко выбрала, сразу очевидно, что чувство юмора в наличии. К этой животине даже мне страшно близко подходить. Дикий, необузданный, не привыкший к послушанию, с клыками в ладонь длиной, он все же неимоверно подходил этой хрупкой девушке. Оба бунтари, свободолюбивые, с характером, способные постоять за себя и любому надрать зад. Этот зверь ей под стать.

Шорох крыльев, упругая волна воздуха по площадке и все, моя птичка упорхнула из силков.

И мне остается лишь одно — надеяться, что она вернется!

Глава 21 Удав

Утро началось с женского визга. В доме точно поселилась стабильность, отметил я, смиряясь с тем, что поспать подольше в выходной мне не дадут. Когда есть дети, сон — это роскошь, о которой нельзя и мечтать. Наследники просыпаются рано, шкодят быстро, шокируя масштабом, размахом и широтой замысла, и обладают врожденным умением смотреть так, что наказывать их рука не поднимется даже у самого прожженного циника.

— Что? — спросил у Рианы, предусмотрительно выглянув из комнаты в коридор когда в нем стих топот ног и крики.

— Наши исчадия ада подложили Хейли удава в кровать, — со вздохом ответила она и подавилась смешком. — Видел бы ты ее лицо! Глаза по плошке, будто проснулась, а рядом с одной стороны конюх, а с другой садовник!

— Поговори мне тут! — пригрозил, запоздало вспомнив, что сестра вообще-то незамужняя барышня.

— Грозный ты наш, — фыркнула презрительно. — Иди вот тогда и сам с чешуйчатым разбирайся, коли умный такой! — зашагала прочь.

Совсем про него забыл. И про соседа. Хмыкнул. Ничего, отвести свой зад к нему вместе с извинениями и змеем наперевес еще успею. А пока пойду принесу свои соболезнования безвременно почившей психике графини. И заодно полюбуюсь тем, что вытворили мои демонята.

Признаюсь, оно того стоило. Когда после стука вошел в спальню, ноги приросли к полу. К горлу подкатил гомерический хохот, но воли ему я не предоставил — ведь хотелось подольше полюбоваться открывшейся картинкой.

В ее центре находилось кровать: нежно-розовая, с белым балдахином, обшитом оборочками, застланная стеганым покрывалом. Из-под которого и торчала наружу голова удава — с надетым на нее прелестным женским чепчиком. Ошалевший от шумного утра чешуйчатый глянул на меня, как показалось, укоризненно. Видимо, сетуя на то, что тут совсем не берегут ни его ранимый животный разум, ни слух.

Хаотично разбросанные вокруг подушки дополняли «пейзаж». Видимо, Хейли, обнаружив в своей постели весьма неожиданного гостя, устроила ему бомбежку. Рядом с окна свисала штора, едва держась на почти оторванном карнизе. Мой развеселившийся вконец мозг тут же подкинул пару идей, как такое могло произойти.

Может, миледи де Сиардар с прытью кошки попыталась забраться повыше, ругаясь во весь голос? Вряд ли. Хейли и брань несовместимы. Это Риана может за день обозвать меня и рододендроном невыносимым, и противным крокодилом, и гадом подколодным, если уж совсем достану. А вот графиня предпочтет убивать взглядом, а не словом, как благовоспитанная до самых панталон девица.

Хотя, возможно, в этот раз ей все же захотелось обагрить руки кровью, и со всей своей недюжинной из-за страха силушкой она попыталась оторвать карниз и использовать его в качестве орудия возмездия для потерявших совесть удавов? Как знать. Уверен, внутри, в самой сердцевине этой признанной первой красавицы двора много чего таится. Далеко не самого приятного, это уж точно.