Елена Амеличева – Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?! (страница 13)

- Помер? – побелев, как молоко, прошептал Симон.

- Хуже. Умом повредился. Так и лежит теперь, мычит, да в потолок пялится на мух. А все проклятие виновато. Сильные они у меня получаются, заклинания эти, ничего не могу поделать!

- Ох ты ж, батюшки! – глаза мужчины выпучились, будто готовы были сбежать от магической расправы. Румянец вмиг сошел со щек.

- Но вам-то чего беспокоиться, - я улыбнулась, махнув рукой. – Вы же не виноваты ни в чем. Так что идите спокойно, - достала из кошеля на поясе монетки и протянула ему, - вот ваша плата.

- Всего две? – расстроенно пробормотал нахал.

- Ну не буду же я платить за воду, сами посудите, - пожала плечами. – Договоритесь с коровкой вашей – как начнет давать настоящее молоко, так и платить начну полную стоимость.

- Но…

- До свидания, Симон.

- До свидания, - он прогрохотал тележкой к выходу.

Я прокралась за ним и посмотрела в окошко, как хитропопень идет по шаткому мосту. Хихикнув, отметила, что он собрал все выбоины, провалился в дыру, где отсутствовала доска, а потом и вовсе упал, когда вырулил на землю. Довольно потерла руки – мнимое проклятие начинает действовать. Ведь только скажи человеку, что его прокляли, он тут же найдет подтверждения тому, что все звезды в его гороскопе выстроились в громадный кукиш. Самовнушение – великая сила!

Довольная собой, пошла обратно и услышала женский голос – противный, как визг затупившейся напрочь пилы по старым чурбанам. Кто же там орет-то так? Что стряслось?

Глава 21 Семейные тайны

- …ищу их тут, бегаю по всему замку, значит, этому огромадному, а они тут волындаются с хозяйским приплодом и в ус не дуют, оборзенцы проклятущие! Сели на мою шею многострадальную и ножки, значит, свесили, пользуются добротой, нахалята!

Я вырулила из-за поворота как раз в тот момент, когда Сидорина схватила за руку Нюсю и с силой дернула на себя.

- Не трогайте ее! – вступился за сестренку Александр.

- Мы ничего плохого не делали, - вторил ему Марк, - просто играли в догонялки.

- Это вам, маленький господин, играться пристало, - отрезала женщина, - а этим сорванцам работать надо, я их что, задарма кормить должна? И так сидят на моем иждивении, объедают кажинный день, так еще и вести себя вздумали, как богатенькие! Еще чего! – она осеклась, увидев меня.

Глазки тут же забегали, как у молочника. Тон мигом переменился, и она тут же начала юлить:

- Простите нас, госпожа Виктория, что шумим. Деток своих я искала, расхулиганились они, но уж отыскала и теперь к делу пристрою. Нам там и подмести надобно после резьбы по дереву-то, и всякий инстрУмент подать работающим людЯм. Сыщется работа всегда для тех, кто не ленив. Пусть сызмальства привыкают хлеб себе добывать. А то привыкли, что им все в клювик кладут, разбаловались.

Ее слова царапнули мою душу. Саму с детства нагружали, как могли. За младшими присмотри, косички всем заплети да бантики нацепи, игрушки прибери, письмо сбегай отправь. И это еще когда батюшка в долги неоплатные не залез. А уж потом и вовсе из огорода не вылезала, полола, сажала, воду таскала на полив. В доме прибирала, готовила, штопала да шила. Всегда в делах.

У детей должно быть детство. Наработаться они еще успеют. Научить труду надо, никто не спорит. Но заставлять тянуть лямку рабочую наравне со взрослыми – нет, такого одобрить точно не могу.

- Марк, что произошло? – я обратилась за информацией к более достоверному источнику.

- Так играли мы, Тори, - честно признался племянник Захарии. – Ничего плохого не делали. И тут прибежала она и давай орать. Алекс и Нюся и так с рассвета работали, им перерыв только на завтрак дали. Вот я и решил, что после обеда они имеют право отдохнуть.

Я кивнула. Все верно говорит.

- Мы подружились, - мальчик улыбнулся. – Они хорошие. А еще мы книжку все вместе читали. У Алекса на разные голоса декламировать на диво хорошо выходит, Соне очень понравилось.

- Ну да, они книжонки почитывать будут, а я мозоли натирай, - пробормотала Сидорина и поджала и без того тонкие губы.

- Да не перетрудились вы, - не выдержал Марк. – Видел я самолично, как вы с мужем после завтрака часа два спали, лентяи! А ребята в это время за вас работу делали! И мусор весь вытащили, и доски принесли, и цемент замешали.

- Не было такого! – лицо лентяйки пошло пятнами. – Почудилось вам, господин! Леди Виктория, вы их не слушайте, дети все ж, чего с них взять, соврут с три короба, не дорого возьмут!

- Вот именно, они дети, - вернула ей ее же собственные слова. – Им не работать с утра до ночи надо, а играть, веселиться, учиться.

- Так то дворянским деткам надобно! – возразила Сидорина. – А беднота должна пахать. Иначе кто их кормить-то будет?

- То есть, если детей бесплатно кормили бы, вы бы им позволили делать, что вздумается?

- Понятное дело! – она хмыкнула. – Но никто ж их задарма содержать не намерен, так что…

- Тогда так и договоримся, - я захлопнула ловушку. – Алекс и Нюся перейдут на обеспечение замка, а взамен будут играть с Марком и Соней. Договорились?

- Это ж как? – женщина растерянно захлопала глазами. – Чего ж вы, всамделишно задарма их кормить и одевать будете? Расходы же ж.

- Так то уже не ваша печаль. Ну, согласны?

- Как бы да, - она зыркнула на детей и пригрозила кулаком, - смотрите у меня, чтобы жалоб со стороны леди Виктории не было, а не то высеку, не пожалею!

- Мы сами разберемся, не переживайте. А вы идите работайте, скоро уже обед.

Сидорина с подозрением глянула на меня и ушла.

- Спасибо, леди, - Александр отвесил чопорный поклон, в который раз заставив задуматься, откуда у такой, уж честно скажем, хабалки столь воспитанные детки?

- Спасибо, леди! – вторила ему Нюся. Бледные с испуга щечки девочки приятно порозовели.

- Пожалуйста. А где Соня? – спохватилась, запоздало сообразив, что если сейчас ее не слышно и не видно, то долго придется прибираться – потом.

- Так обиделась она, - сообщил Марк.

- На что?

- Ну… - он замялся. – Это по женской части.

- Как это?

- Нюсь, расскажи, ты ж тоже девочка, - он умоляюще посмотрел на сестру Александра.

- Да просто все, - та махнула рукой. – Соня обиделась на мальчишек – за то, что они могут писать стоя. А ей никак. И теперь с ними не разговаривает. - Сидит в комнате и дуется, - добавил Марк. – Сказала, что выйдет оттуда только тогда, когда мы ей такой же, э-эм, - мальчик густо покраснел, - крантик приделаем, какой у нас есть.

- Беда, - я улыбнулась, качая головой.

- Да, - брат вздохнул. – Что с ней делать теперь, ума не приложу. Она же упрямая, жуть. Прямо как наша мама. Папа всегда так говорил. А она смеялась, - он погрустнел.

- Так Сидорина с мужем вам не родители? – переспросила, ухватившись за его слова.

- Нет, - помотал головой и, понизив голос, попросил, - вы только не говорите никому, она велела молчать об этом. Иначе нас в сиротский приют отдадут.

- Не волнуйся, никому не скажу. – Пообещала мальчику, хмурясь.

На сердце было неспокойно. Что же за тайна за прошлым у этих малышей скрыта? Как они оказались у такой нехорошей женщины? Надо бы мне это выяснить!

Глава 22 Крантик

А вот и наша хулиганка! Я вошла в детскую и увидела Соню, что старательно раскрашивала стены карандашами. С упоением, высунув кончик языка, она возила разноцветными огрызками по ткани, тщательно муслякая их во рту предварительно.

- Варх, - Барса, что лежала рядом, извиняющимся взглядом недосмотревшей няньки уставилась в мое лицо.

А потом, глянув на несравненные красоты, рожденные малолетним гением, прикрыла глаза лапами.

- Вики! – наша маленькая художница просияла. – Класиво? – осведомилась тут же, встав рядом с размалеванной стеной. – Смотли, это я, это дядя Захалия, Малк и ты, - пальчик ткнул в монстра с перекошенным лицом. Впрочем, остальные тоже не были красавчиками.

- Красота, - подтвердила я. – Только надо тебя теперь умыть, - окинув взглядом перепачканные руки и платье, уточнила, - и помыть.

- Потом, - она отмахнулась. – Скажи, где мой клантик? – она с детской непосредственностью задрала подол и ткнула пальчиком в панталончики. – У мальчишек есть, чтобы писить стоя, тоже хотююю!

- Милая, ты девочка, у тебя нету крантика. Девочкам зато гораздо удобнее, они писают сидя.

- Хочу писун! - девочка разразилась плачем.

И хоть я и знала, что слезы в таком возрасте как летний дождь – набежала тучка, быстренько полила малость, и вот снова уже светит солнышко, все равно захотелось утешить малышку. Она же не виновата, что кругом мальчишки, что имеют наглость справлять нужду стоя, пробуждая в ней зависть. Может, теперь, когда появилась Нюся и я, Соня начнет гордиться тем, что она девочка.

- Детка, когда ты вырастешь и выйдешь замуж, крантик твоего мужа будет принадлежать только тебе! – щедро пообещала ей, выложив «козырный» аргумент.

- Дяяя? - дите заинтересовалось, слезки мигом высохли.