Елена Амеличева – Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?! (страница 14)
- Конечно!
Не успела оглянуться, как малышка уже унеслась. Лишь топоток ботиночек раздавался в коридоре, стихая. Какая шустрая стрекоза! Мы с Барсой переглянулись и кинулись вдогонку, подозревая, что в ее озорной головушке созрел какой-то план, который нам нипочем не разгадать. Можно лишь попытаться подоспеть на место катастрофы к тому моменту, когда придет время минимизировать урон или разбираться с последствиями катастрофы.
Соню я догнала уже только в кабинете Захарии. Как раз в тот момент, когда она туда ворвалась и тут же радостно выпалила, порадовав дракона, что спокойно пил чай, сидя за столом и разбирая какие-то бумаги:
- Дядя Захалия, а Вики мне сказала, что когда выйду замуф, у меня будет писун! Ну, у муфа будет. И это будет только мой писун!
- Ч-что? - дракон подавился чаем и побагровел.
- Я объясню, - предупредила его, чтобы тот не схватил инфаркт, и сказала возмутительнице спокойствия и уничтожительнице моей репутации, - беги, Соня, поищи Марка и Александра, поиграй с ними.
Но любопытство девочки подкинуло ей еще одну мысль, которую она тут же и озвучила в силу свойственной возрасту сообразительности:
- Вики, тебе надо выйти замуф за дядю Захалию, тогда его писун будет только твой. А то неполядок, его клантик никому не нуфным болтается, так фе низя!
Дракон побагровел еще сильнее. Я сравнялась с ним цветом. А маленькая охальница мигом умчалась, посчитав свою миссию законченной. Правильно, куда уж больше. Все сказала, что могла, занавес, аплодисменты вслед, цветы на сцену и громкие крики «бис!».
- Умеет она наводить шороху, - пробормотала, не смея взглянуть на мужчину.
- Устами младенца, - пробормотал он, промокая документы, которые сам же забрызгал чаем.
- Что?
- Прости, имел в виду, что у них в этом возрасте что на уме, то и на языке, - кажется, Захария готов был покраснеть от стыда еще сильнее, но дальше было просто некуда.
- Это не нарочно получилось, э-э, с крантиком, - я пустилась в неловкие пояснения, теребя свои пальцы. – Вот так все вышло, - подытожила, поведав историю, которая рисковала стать семейной легендой – от которой наша хулиганка будет краснеть, когда вырастет.
- Понял, - дракон кивнул. – Я недооценил необходимость для девочки женского пола рядом. Мать ей не занималась, только брат и теперь, в силу обстоятельств, я. Хорошо, что ты отныне в замке, Виктория.
- Спасибо, - на душе потеплело.
- Тебя все устраивает? – он встал и подошел ко мне. – Может, есть какие-то пожелания? – моя ладонь вдруг оказалась в его руке – такой горячей, что бросило в жар.
Мысли вмиг улетучились. Все вопросы, что оставались пока что незаданными, вдруг растворились, словно сахар в кипятке. Я почему-то смутилась. Странно. Когда Глен брал за руку, ничего подобного не было. Хотя, наверное, это из-за того, что мыс женихом дружили с детства. С этим драконом все не так, совсем!
- Торрри! – вопль Буки спас меня.
Следом послышался топот маленьких ножек в коридоре и крик:
- Попугаааа!
- Это Соня, - Захария усмехнулся.
- Надо спасать «попугу», - осторожно вынула ладонь из руки дракона, - пока его не ощипали догола.
Я вышла в коридор, прикрыла за собой дверь и облегченно выдохнула. Так, где мой бедняга Бука?
- Торрри! – прохиндей выглянул из-за шторы, где прятался от шустрой девчушки, выпорхнул из укрытия, сел на мое плечо и сообщил, - ворррровка прррилетела!
- Сорока?
- Соррррока, - подтвердил друг. – Бежим!
Глава 23 Гнездо
Бука был прав. Стоило распахнуть желтую дверь, как комната наполнилась шумом крыльев и визгливыми воплями сороки, что заметалась по помещению, роняя перья. Она явно не ожидала, что окажется застигнутой на месте преступления.
- Воррровка! – припечатал попугай и погнался за ней.
Та залетала зигзагами от стены до стены, потом нырнула в приоткрытое окно и понеслась прочь, все также громко вереща.
И только тогда я заметила пропажу серебряного наперстка, что лежал на столике в открытой шкатулке для рукоделия. Он достался мне от бабушки, и большого труда стоило спрятать его от матушки, которая продала все, что имело хоть какую-то ценность, когда настали тяжелые времена.
- Вот мерзавка! – ахнула, поняв, что сорока утащила семейную реликвию.
Но я сама виновата, окно оставила открытым после того, как перешила одно из платьев на себя.
- Гнездо! – сообщил Бука, сидевший на подоконнике. – Отберррем!
- А ведь ты прав, - сжала кулачки. – Пусть знает, гадина такая, что кого в женщине разбудишь, от того и получишь!
Отыскать гнездо сороки оказалось несложно – Бука привел как раз к нему. Вернее, к высокому дереву неподалеку от замка.
- Не трогай! – велела я попугаю, который ринулся в гущу листвы.
Вдруг там яйца или птенцы. Не хочется становиться детоубийцами. Тут надо осторожнее. Забрать свое, а остальное не трогать. Придется самой лезть.
Глянула по сторонам и, что ж поделать, принялась штурмовать дерево. К счастью, оно за долгие годы жизни обзавелось кучей сучков, что облегчило мне задачу. Но все равно, покорять высоту в платье было непросто, ведь в последний раз лазала по деревьям, когда мои наряды едва прикрывали коленки.
Но вот и гнездо из сухих веточек – сразу видно, крепко свитое, птица на совесть постаралась. И ленточками выцветшими переплетено, и нитками какими-то. И хоть она и воровка нахальная, все же это ее жилье. Я осторожно раздвинула перья, пух, сухую траву и присвистнула. Чего тут только не было! Разнокалиберные пуговицы, медные кольца, огрызки проволоки, косточки мелких животных, прищепки, бусины, камешки, десертные ложечки, заколки, серьги. Похоже, хозяйка жилища хватала все, что плохо лежало, и тащила к себе.
- Баррррахолка! – шлепнувшись на ветку рядом, презрительно охарактеризовал содержимое гнезда Бука.
Усмехнувшись, перерыла сорочью сокровищницу и увидела бабушкин наперсток. Изъяла улику, сунула в карман. А потом увидела на дне монету. Подняла, прикинула на ладони вес – тяжелая какая! Такую птице, наверное, трудно было донести до своего «воровского притона». Не драгоценная, кажется. Но такой рисунок на ней затейливый. Похоже на буквы, только незнакомые.
Монета нагрелась от моей кожи, буквы будто налились огнем. Или это так показалось из-за солнечного луча, что упал на поверхность, пробившись сквозь густую листву? Однако воображение у меня отменное. Расшалилось не вовремя.
- Виктория, что вы там делаете? – донесся до слуха голос снизу.
- Дрррракон! – с опозданием доложил попугай.
- Гнездо вью, не видите? – откликнулась, посмотрев на мужчину и проверив, что подол моего платья зажат между коленями.
Вовсе не хотелось бы предоставлять работодателю шанс полюбоваться снизу оборочками на панталонах управляющей. Порядочные девушки не показывают мужчинам даже свои щиколотки. Хотя они и по деревьям не лазают, чтобы сорочьи хранилища разорять.
- Я так и понял, - Захария рассмеялся. – Надеюсь, с наступлением холодов вы не улетите на юг?
- Подумаю. – Сунула в карман монету.
Будем считать это возмещением с сорочьей стороны за кражу.
Так, а теперь спускаться надо. Но как? Наверх всегда проще. А вот вниз…
Я вскрикнула, когда рука соскользнула с ветки. Решать проблему со спуском не пришлось – тело просто ухнуло вниз.
Сильные руки поймали меня и прижали к горячей груди Захарии.
- Виктория, надо же осторожнее! – рыкнул он. – Ты разбиться могла!
- Прости, - смущенно улыбнулась, рассматривая его глаза. В них утонуть так просто!
- Что ты там забыла, на этом дереве? – брови дракона сошлись на переносице, но почему-то его суровый вид не возымел никакого устрашающего эффекта.
- Счеты у меня с одной сорокой, - призналась и, не отдавая себе отчета в том, что делаю, потерла пальчиком складочку между его бровей, словно хотела разгладить ее. – Ой, извини. – Покраснела до ушей, с запозданием понимая, что наделала.
Он ошалело похлопал глазами, словно не знал даже, что сказать.
- Будь осторожнее, - наконец, выдавил из себя хриплым голосом. – А не то… - снова нахмурился. – А не то нам с детьми снова придется привыкать к моей ужасной стряпне.
- Ничего, главное, чтобы те муравьи не угостили вас тараканом, которого тащили себе на ужин, - пробормотала со смешком, вспомнив ту занимательную картинку, что увидела в первую «экскурсию» по замку: толстопопую мышь и вереницу муравьев, что бежали по коридору и тащили беднягу-таракана.
- Ты головой о ветки не ударялась? – забеспокоился мужчина.
- Нет. Но папа как-то признавался, что ронял меня вниз головой, когда совсем маленькая была. Говорил, что младенцы скользкие и вертлявые, как устрицы.
- Ну-ну, - дракон деликатно промолчал, оставив это без комментариев, и зашагал к дому.
- Поставь меня на ноги! – запротестовала я.