Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 9)

— Кстати, слышала, что ваш батюшка женился, — приняв от меня чашечку, отметила женщина.

— Да, — я сделала глоток чая на травах.

— Сочувствую этой дамочке, — Монтэ усмехнулась, взяв с тарелки пирожное. — Вы ей устроите!

— Непременно, — пообещала в ответ.

— Если будет нужно, — графиня понизила голос, — говорите, помогу. Тут через пару месяцев будут корабль отправлять в колонии к демонам, набор начнут из тех, кто туда хочет отправиться, попытать удачу. Много холостяков записалось, так мы вашу мачеху им в жены-то и отдадим, когда папенька ваш сообразит, что наделал и разведется.

— Отличная мысль, — одобрила я и подавилась смешком. — Только демонов жалко. И ее будущего нового мужа!

— Госпожа, к вам связной, — с улыбкой сообщила помощница, после обеда зайдя в помещение, где я варила снадобья. — Вот, — она пропустила вперед паренька в потрепанной одежде и дырявых башмаках.

— Мистер Эллиот, — я сняла перчатки и, сполоснув руки, подошла к гостю, — приветствую.

Давно знала этого мальчишку. После смерти родителей их с сестрой-крохой взяла к себе тетка-посудомойка, хотя у нее своих шестеро бегало. Но Эллиот оказался трудяжкой — постоянно носится по мелким поручениям, помогает на рынке, разносит постиранное тетей белье. На все руки мастер.

— Доброго денечка, леди Мари, — он улыбнулся и отдал мне конверт. — От Соломона это.

— Спасибо, — я вскрыла и пробежала глазами записку, где друг приглашал меня на ужин.

Значит, что-то разузнал про мачеху, отлично.

— Ты поизносился совсем, — оглядев паренька, отметила я. — И обувка на ладан дышит.

— Да ничего, — беспечно отмахнулся. — Зад прикрыт и ладно!

— Нет уж, давай-ка приходи ко мне завтра вечерком, посмотрим, что найдется под тебя, хорошо? Марта перешьет, если что. И сестренку захвати, тоже выросла из платьев, поди.

— Спасибо, леди Мари! — просиял довольно.

— Пожалуйста, — я сунула ему монетку, — а теперь беги, трудяга! Передай Соломону, что прибуду вовремя.

— Агась! — он умчался.

— Тата, — я выглянула из комнаты, — уйду пораньше сегодня, закроешь аптеку.

— Хорошо, госпожа Мари, — девушка кивнула.

Отличная работница. Надо будет ей премию к лету выписать. Стала уже моей правой рукой.

Так, где тут то, что отложила загодя? Я закружила по большому помещению, собирая кое-что. Три больших пакета — разности для жены Соломона, Кити. Два поменьше — подарки многочисленней ребятне. Еще зайду по пути сласти куплю и игрушки. А вот эта коробка — для другого.

Подхватив все это, я направилась к выходу. Туда, где меня уже с нетерпением ждали.

Монастырь на окраине встретил детским гомоном. Это из-за сиротского приюта при нем. Частенько сюда наведываюсь, потому как денег у сестер на лечение многочисленной ребятни нет. Но в городе есть лекари, что приходят на вызов бесплатно. По их назначениям я изготавливаю снадобья, и в итоге малыши выздоравливают. Небольшое доброе дело, а сколько пользы!

— Матушка Ларош, — я обняла женщину с усталым лицом. — Мне передали, что болеющих много. Принесла, как лекарь велел, — отдала ей коробку. — Тут все по именам подписано.

— Спаси Господь тебя, деточка, — она улыбнулась. — Идем в лазарет. Там все незаразные у нас расположены.

Мы прошли в комнату с длинными рядами кроватей. На половине лежали дети. Большинство кашляли.

— Лихорадка спала? — я присела на постель к крошке Минни, которая была чуть младше моей сестренки, потрогала лоб.

— Да, твое средство давали, как и велено, по ложке через два часа, с обильным питьем. Да растерли настойкой. Отпустило ее. Только кашель остался.

— Это поправимо, — я достала баночку с мазью и подмигнула девочке. — Сейчас как намажем, кашель сразу и сбежит, да?

— Ага, — та кивнула.

Сердце стиснула печаль. Растирая мазь между ладонями, я думала о том, что только сироты никогда не плачут, даже если болеют. Вот Милли куксилась бы и жаловалась, чтобы ее пожалели. А увидев лекарство, спросила бы, не горькое ли, не больно ли будет, а потом попросила сказку прочитать. Здесь привередничать не привыкли. Жаль. Детство не должно быть выживанием.

Я намазала впалую грудку и положила сверху теплую тряпицу, накрыла одеялом.

— Выздоравливай, — шепнула крохе и перешла к следующему малышу.

Глава 14

Предчувствие

На ужин к Соломону я немного припозднилась — дела в приюте заняли куда больше времени, чем рассчитывала. Все уже сидели за столом, когда вошла. Началась раздача подарков, обнимашек и привычных шуточек.

— Это одиннадцатый или уже двенадцатый поселился? — погладив огромный живот Кити, спросила я.

— Да кто считает, — отмахнулась она. — Судя по размерам, так оба. Идем за стол, все с голода извелись, пока тебя ждали.

А я-то как извелась, кто бы знал. Так хочется узнать правду о мачехе! Но сначала трапеза с разговорами обо всем на свете, новостями и шуточками, а потом уже столь важная мне информация.

Конца ужина дождалась с трудом, едва усидела на стуле до момента, когда слуги подали апельсиновое мороженое на десерт. Словно и в самом деле в одном месте поселилось шило.

— Ну, что там? — тут же выдохнула, когда мы с Соломоном двумя колобками укатились в кабинет.

— Все очень странно, Мари, — он нахмурился, сев в кресло у столика.

— Не томи, Сол! — взмолилась, ведь и так извелась от ожидания.

— В общем и целом, женщина, чьи данные указаны в свидетельстве о браке, мертва.

— Ничего себе! — пробормотала я.

Ушлая наша Грызельда. Вот не зря же мне сразу показалось, что она не та, за кого себя выдает. Но похоже, все еще хуже, чем могла предполагать. Эх, папенька, какая же нечистая сила тебя столкнула с этой лихоманкой, как говорит Марта!

— Пока ничего не понятно, но отправил людей съездить в тот городок, в Галлермон, разведать по-тихому, — сообщил друг. — Не переживай, все выясним. Сам заинтересовался, впервые за долгое время у меня не разводы и дележ наследства между алчными родственниками, мечтающими урвать куш посочнее.

— У каждой работы свои минусы, — понимающе кивнула.

— Недавно случай был, ты не поверишь, — Сол улыбнулся. — Дедок один устроил соревнование для племянников. Приз победителю — завещание в его пользу.

— Это как?

— В том и соль, — друг покачал головой. — Того мужчину мигрени мучили всю жизнь. С возрастом усугубились до того, что он при каждом приступе по неделе не мог встать с постели и никакие лекарства не помогали.

— Да, это коварная болезнь.

— Так вот, измучился дед, а вокруг уже стервятниками племянники кружили многочисленные, почуяв скорую наживу. Восемь их у него, молодых и голодных.

— Взяли в осаду? — понимающе улыбнулась.

— Вот-вот, — Соломон кивнул. — Мужчине помирать как-то не особо хотелось. Вызвал он меня и оформил все документально. Наследство, все полностью, достанется тому племяннику, который ему волшебное средство от мигрени раздобудет. Остальные отбудут восвояси несолоно хлебавши и проклиная более удачливого родственника и хитроумного дядю.

— И что дальше было?

— Самое интересное, конечно же. Перепробовал тот дядюшка все, от настоя на мухах с мухоморами до заморских капель на ядах.

— Бедолага. Но он сам затеял то соревнование.

— И то верно. Но недавно определился победитель.

— Неужели кто-то средство от мигрени нашел?

— Представь себе, да, — кивнул друг. — Притащил один из тех молодчиков настойку, которая дедулю враз на ноги подняла!

— Посмотреть бы что в составе, — пробормотала заинтересованно.

— Вот этого не знаю. Но недавно ездил к ним, составили завещание на победителя. Будет одним из самых завидных женихов в нашем крае.

Хм, совпадение?

— Уж не де Кокшон ли фамилия? — осведомилась у друга.