Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 6)

Готово! У Габриэля будут лучшие кисти на свете!

Глава 9

Кусь

Усыпив зверюшку на полчаса, отстриг кончик его пушистого хвоста и принялся мастерить кисточки. Получилось отлично.

— Цааааа… — белка как раз начала просыпаться, когда я любовался результатом.

— Прости, рыжик, для благого дела нужно. И это ведь только шерсть, отрастет, — извинился и тут же услышал голос за спиной:

— Простите, могу кое-что спросить?

Обернулся и увидел соседку.

— Вы уже по мне соскучились? — ляпнул, не подумав.

— Причем здесь вы? У нас бельчонок пропал, — пояснила она. — Домашний любимец. Проказливый, по садам скачет, орехи везде прячет. Сестренка все глаза выплакала. Не видели? Я всех соседей обошла.

— Ко мне последнему заглянули? — повернулся, прикрыв клетку с белкой своим, э-э, послепоясничным отделом позвоночника, скажем так.

— Да, а что?

— Ай! — вскрикнул, почувствовав, как в место прикрытия вонзились острые зубки мстящего бельчонка.

— Что?

— Ай-яй-яй, в смысле, — выкрутился с блеском. — Обидно, что я ваш последний шанс.

— Какое это имеет значение? — девушка свела брови к переносице.

— Никакого, вы правы, — отодвинул злостно покусанное место на шаг от клетки. — Спросите Габриэля, это мой брат — художник. Он целый день у окна рисует, может, видел вашего беглеца. Проходите прямо в дом и на второй этаж.

— А это удобно? — засомневалась она.

— Конечно, — щедро махнул рукой.

Проводить все равно не смогу. Иначе она увидит белку свою с покоцанным хвостом или мой покусанный зад. Вот ни то, ни другое ни комильфо ни разу.

Соседка ушла, я вытряхнул бельчонка, что уже начинал орать, из клетки в коробку, прошел в дом.

— Не бузи, — шепнул зверюшке, которая явно мечтала выбраться из заточения. — Это же во имя искусства, в конце концов. Что тебе, жалко, что ли?

— Цац-ца! — раздалось изнутри разъяренное, явно нецензурное.

Ясно, это создание весьма дорожило своим хвостом.

Я прошел в свою комнату, положил на коробку толстый том Справочника по лекарствам под редакцией Видаля и принялся приводить в порядок пострадавший зад. Когда закончил, коробка вместе с книгой почти ускакала со стола в связи с бурной деятельностью внутри.

— Какая тяга к свободе, — хмыкнул и направился с белкой к комнате брата.

— … Себастьян только на вид ершистый, — донеслись до меня слова Габриэля. — А так он хороший. И добрый. Я болею давно, он за мной ухаживает, лечит.

— А так и не скажешь, — ответила гостья. — Думала, он просто хам и грубиян.

Ну ничего себе! Ее слова меня царапнули. Не ангел во плоти, конечно. Белок, вон, кромсаю почем зря. Но не совсем уж пропащий человек, вроде как. Да и с хвоста отрезал лишь мех.

— Не помешаю? — вошел к ним и протянул коробку девушке, сидящей в кресле. — Вот, поймал в саду, он орех закапывал. Не ваш?

Она открыла ее, рыжая молния метнулась прочь, пронеслась по комнате, роняя все, что только можно, и скакнула на плечо хозяйки.

— Клепа! — она рассмеялась. — Нашелся!

— Ца-ца-ца! — тот захлебнулся потоком возмущения, зло сверля меня глазками.

— А с хвостом что? — ахнула гостья. — Где же тебя так угораздило?

— Может, в капкан на мышей угодил? — предположил я. — Нынче ставят такие, с лезвием, чтобы мышь сразу пополам.

— Цааааа! — рявкнула белка, и мне показалось, что сейчас любимец соседки снова бросится кусаться.

— Да, вероятно, — девушка кивнула. — Вот говорила тебе, что побегушки до добра не доведут, Клепа. А ты все со своими орехами носишься! Точно скоро рощи ореховые везде вырастут!

— Цах, — зверек попытался прикрыться хвостом и горестно вздохнул, глядя на обрезанный кончик.

— Мари, а ты останешься на чай? — спросил Габриэль.

— Прости, Габи, мне пора домой, — она поднялась.

Так, я, значит, хам и грубиян, а он уже Габи?

— Ну пожалуйста, у меня совсем не бывает никто, друзей нет, — брат умоляюще глянул на нее, сложив руки на груди.

— Хорошо, — она села обратно. — Но только на полчасика.

— Сейчас принесу, — я спустился на кухню, чувствуя, как от ходьбы болит покусанное место.

Черти, у меня три клиента завтра. Если заметят, получу кличку Покусанная задница, не иначе. Вот все-таки во имя искусства приходится приносить слишком большие жертвы!

Марьяна

Напившись чаю у соседей, я вернулась домой и отдала Милли сонного Клепу, который во время чаепития налопался ягод и даже покусился на пирожное. Та просияла, вытерла слезки и утащила друга в свою комнату. Служанки доложили о том, что батюшка уже вернулся с работы. Что ж, самое время воплотить в жизнь коварный план.

— Папа, можно к тебе? — прошла в кабинет, зная, что он заполняет расчетные книги в это время.

— Заходи, доченька, я почти закончил, — глянул на меня поверх пенсне, продолжая выводить в большой тетради каллиграфические буквы.

— Как в аптеке? — спросила, сев напротив.

— Без тебя как без рук, — посетовал батюшка. — Три заказа не сдали, с одним намудрили. Коробку с привозом разбили.

— Ужас какой, — на самом деле было приятно, что без меня никак. — Надеюсь, капли для графини Монтэ вовремя отправили?

— Они в несданных, прости.

— Завтра будет скандал, — констатировала со вздохом.

— Да, мадам явится скандалить к открытию, — кивнул. — Опять будет гневно трясти зонтиком и обещать все кары небесные на нашу голову.

— Ничего, я ее угомоню, подарю баночку омолаживающего крема.

— Что бы без тебя делал, а? — папенька даже прослезился.

— Да, когда рядом нет незаменимых людей, очень тяжко, — свернула разговор в нужное русло. — По себе сегодня поняла.

— Что стряслось? — отец напрягся.

— Жозефина уволила Марту.

Покосилась на него. Он молчал. Да неужели мачеха тебя так под каблук загнала, что ты боишься и слово ей поперек сказать? Эх, папа, папа, не ожидала. Ничего, будем давить на жалость!

Глава 10

Обмен тумаками

— Я все понимаю, — смиренно кивнула. — Теперь твоя жена главная в доме. Это правильно. Но без Марты мне совсем туго. Так привыкла к ней. Ведь она все мои привычки знает. Даже просить не надо, все сама делает. Золотая женщина! За ней весь город бегает, чтобы переманить.

— Да, дела, — протянул батюшка.

— А еще только она может справиться с моими кудрями, — посетовала я. — Сегодня вот пришлось в парикмахерскую идти, а это столько времени съедает! И дорого, к тому же.

— Ужас какой, — донеслось в ответ.