Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 33)

— Не возражаете, если мы устроим сегодня такой ужин? — Малденр встал рядом.

— Нет, — пробормотала, вывернула рычаг горелки и удовлетворенно кивнула, глянув оком — масса как раз дошла до кондиции.

— Отлично, тогда там и встретимся, — мужчина ушел.

И на что я согласилась, так и не поняла? Хотя, от меня не убудет. Ужин это же всего лишь ужин, правда? Выложив пасту в баночку, вдохнула не самый приятный аромат и скривилась от тут же проснувшейся тошноты. Словно только и ожидая этого момента, она мигом скакнула в рот кислым комком.

Гадость какая. Я достала из кармана коробочку и закинула в вот пастилки, что изготовила себе. Они помогали, но ненадолго. Ладно, пора отнести лекарство капитану.

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы утихомирить желудок, упаковала мазь и вышла из дома. Сезон бурь уходил, и суровая природа колоний позволяла себе побаловать нас солнышком. Оно каждую секунду грозило трусливо спрятаться за пробегающую мимо по своим делам тучу, но все-таки это было лучше, чем ураганный ветер, мечтающий надеть подол платья тебе же на голову.

Океан напомнил мне о Себастьяне. Я и не забывала, ни на секунду, он всегда словно был рядом. Просыпался вместе со мной, сопровождал, пока ходила по больным, давал советы, когда варила снадобья, улыбался, навещая наших детей. Уже привыкла ощущать его незримое присутствие, греющее душу.

— Миледи! — Марта улыбнулась мне, когда я вошла в дом старосты.

— Мазь принесла, — пояснила ей, протянув склянку. — Как пациент?

— Дохает и дохает, — женщина вздохнула. — И как еще изба не развалилась, ума не приложу.

— Опять на меня жалуешься? — донесся из соседней комнаты мужской голос.

Следом послышался лающий кашель.

— Правду говорю, не бурчи, Самуэль, — прикрикнула служанка, когда мы с ней прошли к капитану.

Уже Самуэль, значит. Я спрятала улыбку. То-то, думаю, Марта о нем печется, как о родном. Каждый день сюда бегает, готовит ему вкусности, лекарства носит. Неужели приглянулся он ей? Ну, тогда точно нужно обязательно этого морского волка вылечить. Ведь сколько помню свою верную помощницу, ни один «брюконосец», как она говорила, ее душу не тронул — до этого времени.

— Уже получше, — порадовала я ее, трубкой послушав легкие. — Мазью недельку будем мазать и укутывать после этого в шаль. Потом под одеяло. И обильное питье — то, на мочегонных травах.

— Спасибо, миледи, — прогудел капитан. — Без вас уж помер бы, наверняка.

— С таким приглядом разве можно не выздороветь? — кивнула на Марту, что хлопотала рядом, помогая ему укладываться. — Эта женщина любого на ноги поднимет.

— И то верно, — мужчина смущенно улыбнулся.

Я отвернулась, достав мазь. Сжала ее ладошками, прикрыла глаза, направила силу из солнечного сплетения в руки. Когда горячий поток начал покалывать пальцы, влила искорки магии в средство. Посмотрела оком — отлично!

— Вот, держите, — поставила на стол. — А я пойду, хорошо?

— Провожу вас, — Марта вышла следом за мной на крыльцо и неожиданно спросила, — с вами самой-то все в порядке? Бледная вы что-то.

— Все хорошо, — кивнула, жадно глотая свежий воздух. — Просто тошнота. Видимо, на все, что в последнее время навалилось, так реагирую. Ничего, пройдет.

— А женские дни давно были? — шепнула служанка, подавшись ко мне.

— Даже не помню, — наморщила лоб. — Как раз перед отплытием, кажется.

— Давненько.

— Ты это к чему? — пробормотала я, и без того понимая, куда она клонит.

— Вы же ложе с мужем разделили, — намекнула та. — Дальше-то сами знаете, что бывает. Пестики-тычинки там всякие, — зарделась, — ну, вы в курсе.

— Да, в курсе, — голос задрожал. — Время покажет.

Я поспешила в замок. День пришел за привычными делами, особо думать было некогда. А вечером меня ждал ужин по традициям демонов.

Тут что-то нечисто, поняла, когда спустилась к столу и вошла в гостиную, где всегда накрывали стол. Огни были погашены, лишь маленькие красные свечки чадили на небольших подставках, наполняя комнату розовым дымом.

— Не бойтесь, Марьяна, — шепнул откуда-то из темноты Десмонд.

Я увидела его руку и, помедлив, вложила в нее свою ладонь. Меня отвели к креслу, усадили туда и накинули красную вуаль. Женское пение вплелось в обстановку, обвивая нежными переливами. Не хотелось ни о чем думать. Я отпустила все мысли и расслабилась, ощущая лишь собственное дыхание.

Все остальное будто растворилось, оставив меня на невесомом облачке. Так приятно…

Не знаю, сколько это продолжалось. Когда открыла глаза, передо мной стоял накрытый к ужину стол. Рядом сидел демон.

Он улыбнулся мне, налил бокал магического игристого и спросил:

— Теперь вы позволите мне за вами ухаживать?

Глава 47

Ступай

— Ч-что? — выпалила, непонимающе глядя на Малденра.

— В этом суть обряда, — пояснил, нервно комкая край скатерти. — Вы очищаетесь от прошлого, оставляете в нем страдания и открываетесь новой жизни. После этого вам позволено принимать ухаживания от других мужчин. Я полагал, вы в курсе этого обычая, — пробормотал, побледнев. — И ваше согласие провести ужин счел одобрением моих намерений и…

— Нет, мне не были известны, э-м, детали этой церемонии, — я покраснела. — Мы не поняли друг друга, очевидно. Простите, — вскочив, почти бегом направилась к лестнице.

Перевести дух смогла лишь в своей комнате. Сама виновата. Дурочка. Внимание демона было очевидным для всех, кроме меня. Марта постоянно об этом твердила. А я не принимала Малденра в расчет. Да уж, ситуация веселая вырисовывается. Покачала головой. Только брата мачехи мне в женихи и не хватало! Что бы она сказала, узнав о таком свалившемся на голову родстве? Хотела бы посмотреть на ее лицо — но лишь теоретически. На самом деле нам рано встречаться. Пока что рано.

Подошла к окну, глядя на темные макушки елей, что царапали небо на горизонте. Почти черные. Тот самый лес. Что же там прячется такое, что мачеха готова была даже меня выпустить из цепких когтей, лишь бы документы на него получить?..

— Миледи Мари! — в комнату с криком ворвалась Марта.

Белая, будто мукой пудрилась. Неужели с капитаном что-то стряслось? Он же на поправку шел.

— Миледи Мари! — женщина схватилась за сердце. — Там… такое!

— Что? — сердце ухнуло в пятки. — С детьми произошла беда? Да не молчи же! — подбежала к ней. — Что стряслось, говори!

— Идемте, сами увидите! — схватила меня за руку. Там такое!..

Себастьян

В тот день, когда смог подняться без головокружения, я понял, что готов. Готов к тому, чтобы отправиться на поиски себя. Или даже скорее ее — той рыжеволосой красавицы, что приходила ко мне во снах. Но далеко уйти не успел — стоило сделать шаг в лес, как со всех сторон послышалось рычание. Верные стражи Таис обступили меня, скалясь и намекая, что побег был плохой идеей.

— Дааалекооо собрааался? — спросила она, выйдя из-за дерева.

Алые глаза уставились в мое лицо. Казалось, еще миг и девушка вместе с волками набросится на меня, чтобы разорвать в клочья.

— Я должен узнать, кем являюсь, пойми, — попросил ее, краем глаза следя за черным хищником, что подходил все ближе.

— И чегооо неймется тебе? — выкрикнула спасительница. — Все ведь есть! Жил бы счастливо, деток бы тебе нарожала! Чегооо еще надоооо⁈ — по ее щекам потекли слезы, которые она со злостью смахивала.

— Не могу так, прости, — развел руками. — Без памяти я словно, — нахмурился, подбирая слова, чтобы выразить всю боль, что жила внутри, глодая душу, — словно мертвый. Понимаешь? Очень тебе благодарен, вечно буду должником твоим. Но должен уйти.

— Не остаааанешься? — подбородок Таис задрожал, как у маленькой девочки.

Девочки, у которой отнимают любимую куклу.

— Не могу, — мотнул головой.

Хоть на части разорвите, не могу!

Девушка разрыдалась. Волки зарычали, подступая вплотную.

— Тихо! — прикрикнула на них, и звери подошли к ней, виляя хвостами, как обычные псы. — Идееем, — не глядя на меня, зашагала к дому.

Выбора не было. Глянув на волков, пошел следом.

Мы молча сели у костра. Таис поставила рядом со мной тарелку с мясом, но я отодвинул миску в сторону и спросил:

— Кто я здесь? Пленник?

— Дооолжен был стать мууужем, — отозвалась она, не глядя на меня.

— Я не люблю тебя.