Елена Аксенова – Русская сказка (страница 35)

– Доброе утро, Феликс, – его очки каким-то чудом держались на самом кончике носа, он не повернул головы и все также бегал глазами по экрану. – Как долетел?

– Долетел, – молодой человек упал на стул, налил себе кофе, положил несколько булочек на тарелку.

– Все так плохо? – Феликс Дмитриевич отложил планшет, положил сверху очки и внимательно посмотрел на сына. – Насколько я помню, ты не ешь такое и не пьешь такое.

– А почему? – красные от недосыпа глаза на фоне черного цвета выглядели кинематографично. – Скажи мне, почему я не могу съесть булку.

– Боишься потерять форму, наверное, – он был не уверен в правильности своего предположения, потому что никогда об этом не спрашивал.

– Мне никогда не нужна была такая строгая диета.

– Ну, значит тебе просто нравится легкая пища.

– Никогда не нравилась. Я ее ненавижу.

– Что ты хочешь, Феликс? – мужчина наконец-то поймал блуждающий взгляд сына. Он знал, к чему идет их разговор и принял это с неизбежностью, как и всегда.

– Хочу знать, почему всю жизнь ты был таким холодным? Из-за мамы? – черные глаза по-детски открытые и просящие не могли оставить равнодушным никого.

– Ты ошибаешься, – Феликс Дмитриевич встал, надеясь уйти, но сын окликнул его. – Я не был холодным. Я дал людям свободу, чтобы они могли жить как хотят. Тебе тоже.

– Но ты был нужен мне. Я хотел, чтобы ты вмешался в мои дела, чтобы участвовал в моей жизни, – детская обида и злость, нелепая, но хранимая каждой душой, вырвалась наружу так неожиданно отчаянно.

– Ты всегда мог обратиться ко мне. Я не закрывал свои двери.

– Тебе же неинтересно ничего, кроме тебя! Ты жил как хотел, делал то, что хотел. Не спрашивая, не неся ответственность.

– Дети всегда недовольны родителями. Так будет и с тобой, – Феликс Дмитриевич вышел из столовой, пока все это не переросло в скандал. К чему он вспомнил Кару? Разве она могла что-то сделать такого? Разве мог кто-то осудить ее поступок?

В это время Аврора потягивала мятный раф в компании Даны, которая рассказывала о недавней поездке загород с Артуром. Эта непростая особа с ярким характером выглядела как влюбленная пятиклассница. Да, ты понимаешь, что твоя подруга влюблена, когда 4 из 5 ее фраз начинаются: «А Артур…». Его мнения, его вкусы, его дела. Конечно, это не могло не раздражать, но Аврора сама мечтала в любом разговоре найти случай упомянуть Феликса, хоть и не имела на это права.

– В общем, после свадьбы мы собираемся вместе с молодой парой в Лондон. Представляешь, я и Англия! С ума сойти просто, – брюнетка, как и все влюбленные, не замечала ничего дальше своего носа, поэтому пропустила разряд тока, поразивший Аврору при этой фразе.

Как она могла опустить факт того, что в субботу у Феликса свадьба? Как могла смотреть на него такими глазами? Как она могла подумать, что что-то может измениться? Все решено, все же давно решено.

Дженнифер развалилась в мягком кресле СПА-салона, оставляя себя все такой же прекрасной с любого ракурса. Это стало непобедимой привычкой – выглядеть так, что тебя ненавидят женщины и страстно хотят мужчины. Даже когда графиня считала, что расслаблена, она краем глаза замечала свое отражение в зеркалах и отмечала, что все на своем месте.

Тут, в окружении мягких пуфов и фиолетовой вычурности, она все так же отточено поворачивала голову, хоть сейчас фотографируй и выкладывай в сеть. Но этим не хотелось делиться с подписчиками. Эти чертовы ритуалы стали просто невыносимыми, они давили, как последний час перед операцией, который все никак не заканчивался. Зачем вообще она все это затеяла? Вышла бы замуж тайно, где-нибудь на Бали, и никогда бы не увидела, что Феликс Юсупов вполне может любить. Только не ее. Он мог любить кого угодно, но не ее.

Когда они только познакомились, ей казалось, что он со всеми одинаково сухой. Первый раз она поняла, как ошибалась, когда увидела его с Артуром. Холодный Феликс, безразличный Феликс стал нежным и заботливым братом. Потом ее любимый показал себя внимательным и осторожным внуком. Тогда-то Дженнифер и задумалась: почему именно ей не доставалось ничего от Юсупова? Он, конечно, не делал зла, но и добра не делал.

Заиграла модная клубная мелодия, на ее айфоне высветился звонок от мамы. Сейчас самое время поговорить с ней о происходящем. Как же давно она не слышала нормальную английскую речь.

– Hello mommy! How are you?12 – Дженнифер знала, что мать точно почувствует неладное, как только услышит ее, но старалась.

– What happened? Why do you have such a strange voice?13 – женщина всегда держала ровный тон и не позволяла себе никакой мимики.

– Mommy, when are you coming?14 – как же ей хотелось разрыдаться и сказать, что она ненавидит эту страну и эту семью, что она несчастна, что ее подруги ничего не могут, кроме селфи и что ни одной живой душе она не говорит о своих сомнениях.

– I told you that your father will never participate in this circus. In our house there are still Indian servants, this is humiliating,15 – сзади раздавались голоса, кажется, ее ждали.

– Mom, for my sake, persuade him! I need you here! He can't miss my wedding!16

– It is meaningless, he does not want to hear anything. He said that he would deprive me of money for a month if I went. So you will have to take responsibility for your decisions. But I will try it. 17

Дженнифер не рассказала матери о своих сомнениях, но запомнила ее последнюю фразу о везении, о том, что это самый подходящий жених и идеальных нет. Конечно, их нет. Но сколько еще раз ей придется добирать внимание на стороне?

Никто и не знал, почему она так часто путешествует. Вернее, все думали, что она просто взбалмошная, капризная инста-блогерша. На самом деле, в каждой стране у нее был мужчина, готовый умереть ради нее, или несколько. Да, она изменяла своему жениху и не раз. Но можно ли обсуждать ее, если учитывать тот факт, что Феликс прикасался к ней как к женщине всего несколько раз за два года? После очередного безразличного вечера, когда он в пол-уха слушал о ее новой поездке, отказываясь остаться с ней на ночь, Дженнифер садилась в самолет и все путешествие наслаждалась вниманием мужчин разных возрастов и статусов. Но любовниками становились лучшие.

В последний раз в Барселоне она провела незабываемую неделю с Рикардо. Дошло до того, что она опубликовала их совместное фото в сторис, но Феликс не следил за ней, так что надежды на его ревнивые укоры провалились. Да, ему было все равно, где она, как проводит время, с кем она. Но если бы он узнал, что его невеста неверна ему, остался ли бы он с ней? Никогда, и Дженнифер знала, что дело только в гордости, исключительно в ней.

«Он не любит меня,» – это признание накрыло ее волной, и девушка разрыдалась прямо в бархатном кресле дорогущего салона, пока ей делали свадебный педикюр.

Феликс допил бутылку виски, хотя еще не было и обеда. Артур прислал сообщение о месте проведения халди (в их случае мальчишника), но он не планировал приходить. Какой смысл праздновать последнюю ночь свободы? Он давно уже занят.

Он лег на большую кровать и закрыл глаза. Как же хочется покончить с этим. Пусть отпустит, пусть его отпустит эта девчонка. Осталось вытерпеть всего несколько дней, всего несколько дней. Закрывая глаза, он вспомнил как она пахнет.

– Вы не хотите остановить свадьбу? – Анатолий Васильевич традиционно пил кофе, и его седая бородка смешно покачивалась в стороны от каждого слова. Они с княгиней болтали после занятия, и он в который раз отметил, что из ее тугого пучка не выпал ни единый волос.

– Какая глупость! – женщина вскинула руку легко и грациозно, как того требовал этикет, растекающийся по ее крови вне зависимости от футболки с надписью «Hard Rock». – Я бы никогда не стала принуждать своих детей к чему бы то ни было.

– Но вы же считаете, что ваш внук совершает ошибку, – он непонимающе смотрел на спокойную женщину.

– Да, но это МОЕ мнение. И это будет ЕГО ошибка. Я могу сотню раз прокричать, что он не прав, что ценности в жизни не на счете банка. Но поверьте, я не позволю себе вмешиваться таким образом. Только не так, это бесчестно.

– То есть позволите ему упасть?

– Кто я такая, чтобы решать упадет ли он? – ее зеленые глаза блеснули от солнца. Несмотря на годы, это была безусловно красивой женщиной, о чем Анатолий Васильевич не уставал ей повторять. – Но да, я буду смотреть как ошибаются мои дети, как они спотыкаются, как учатся жить. Это обман, думать, что мы, как родители, можем их защитить. Человек учиться на своем опыте, и хорошо, что они усвоили хотя бы часть из того, что я говорила. Я могу только поддержать их, только поддержать.

Бар на Мясницкой был похож на склад одиноких девушек в отчаянном поиске, но Артур проникся легкой атмосферой этого места. Сам он был далек от всяких увеселительных мест, но по совету своей будущей невесты (так в своей голове он называл теперь Дану) пришел именно сюда. Удивительно, раньше он не был так популярен для девушек. Нет, конечно, всякие подружки Дженнифер пытались заговорить с ним, но Артур был нелюдим. Потому что банковский счет – это не то, чем стоит гордиться. Теперь он делал счастливой одну женщину, основал научный центр и хотел расти над собой дальше. Напряжение, которое они с Даной испытывали не так давно ушло. Теперь они наслаждались своей близостью со всей страстью и нежностью.